Алекс Орлов 
Точка орбитального удара

Томас Брейн – 5

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=27355841
«Точка орбитального удара / Алекс Орлов»: Э; Москва; 2017
ISBN 978-5-04-089100-9
Аннотация

Далекое будущее…
В городской полиции Томас Брейн не прижился. Слишком уж хорошо подготовлен, и еще неизвестно, кто он на самом деле – энергичный инициативный варвар или агент ИСБ? Чтобы разобраться, высокие покровители городской наркомафии настояли на переводе выскочки в свои вотчины – уж там-то его тайные связи всплывут наружу. И вот Брейн в далеком приморском захолустье, в долине, где правят банды, где держат власть джунгарские наместники, где в его гарнизоне всего один подчиненный, да и тот – пьяница. Но оказывается, можно выжить и здесь, опираясь на опыт, смекалку и… мортиру по имени «Маргарита»…

Алекс Орлов
Точка орбитального удара

© Орлов А., 2017
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017

* * *

Глава 1

Дорога уносилась километр за километром, водитель, уставившись на дорогу, казалось, пребывал в состоянии окаменевшей статуи, а Оберсту хотелось какого-то общения, однако общения не было. Даже Штуцер, которого он прихватил с собой для компании, вдруг переменился, осознав, что на нем костюм за двадцать тысяч чаков.
Двадцать тысяч за костюм для Штуцера, конечно, перебор, но Оберст нервничал. Хотелось что-то предпринять, как-то выступить в свою защиту, но он сам не знал, как нужно выступать и в чем его прегрешения.
Была, разумеется, мысль сбежать. Имелся на этот случай и маневр отхода, и достаточно средств на всяческих скрытых схемами счетах.
Имелись даже закладки с драгоценными камнями, золотом, платиноидами и баллонами со свободным газом «Ид-Ео», который на закрытых биржах стоил в сотни раз дороже золота.
Одним словом, варианты отходов имелись, но почему-то Оберст ими не воспользовался? Почему? Он и сам не знал.
Ночью ему позвонили и назвали код «Жужелица».
Он чуть с кровати не упал.
Это означало срочный вызов на встречу с шефами. С настоящими высокопоставленными шефами в их шефской иерархии.
Для встречи с другими представителями хозяев площадки имелся другой код – «Зимородок». Но и его Оберст ни разу не слышал. Только код «Оригами», что означало – прибытие курьера с указаниями.
Когда в свое время Оберст попал на это местечко, с ним разговаривал какой-то субъект, которого Оберст на тот момент и принял за крутого хозяина, однако позже стал догадываться, что это также был один из посредников.
В силу каких-то причин хозяева в город не совались. Может, опасались чего, а может, у них и других дел хватало. Одним словом, у Оберста сложилось мнение, что пока все шло хорошо, они не появятся. А если появятся, значит, наступило время последней раздачи.
Никакой вины за собой Оберст не чувствовал, потому, наверное, и не рванул, заметая следы. Никому из подчиненных он тоже ничего не сказал, и «Заводской пустырь» продолжал работать как часы. Только вот Штуцера позвал съездить «на встречу с друзьями» и приказал надеть костюм, который, почти не глядя, заказали по каталогу «Чуи», как потом оказалось – самого респектабельного и дорогого бренда.
Впрочем, на тот момент Оберст не особенно различал цены и каталоги, а Штуцер, получив такой «подарочек», заметно струхнул.
Он мог в одиночку выйти с ножом на десяток врагов, но… Но тут было другое, и теперь он ехал, поджав коленки и выпучив глаза, и Оберст решил его не беспокоить, чтобы не вызвать приступа истерики.
«Чует опасность, сволочь, чует, как животное».
После объявления кода предельной важности Оберст воспринимал все как во сне:
– Мистер Корн?
– Да, это я…
– Мистер Корн, я уполномочен пригласить вас для участия в важном обсуждении. Беседа состоится через девятнадцать часов в мотеле «Чика-Мокко», на северо-восточной окраине города. Вам известно это место?
– И… Известно…
– Правильно ли вы посчитали время встречи?
Последовала пауза, во время которой Оберст лихорадочно переводил взгляд то на настенные часы, то на электронный будильник.
– Я разберусь, – ответил он.
– Замечательно. До встречи, мистер Корн.
– До встречи.
И уже после того, как абоненты разъединились, Оберст еще какое-то время сидел, слушая стук собственного сердца.
«Вот и началось», – подумал он после того, как к нему вернулась способность мыслить.
Прежде он только представлял, что подобное может случиться, однако за точку отправления выбирал какую-то свою огромную ошибку, но сейчас за ним ничего такого не было.
Голос разума говорил ему: беги, ты обеспечен, ты опытен, они тебя не найдут. Однако гордость требовала объяснений: за что?
Не побежал сам и никому ничего не сказал. Так и доехал до «Чика-Мокко», находясь в подвешенном состоянии.
В конце концов, за время своей криминальной карьеры Оберст попадал в ситуации и похуже и ходил на разборки, когда понимал, что накосячил.

Глава 2

Территория мотеля оказалась закрыта. Водитель остановил машину перед натянутой между столбиками цепочкой, на которой болталась табличка «Санитарная обработка».
Впрочем, за цепочкой на просторной парковке находилось несколько внедорожников элитных марок, с мощными литыми бамперами и молдингами.
Только водитель собрался спросить, что делать, как рядом с машиной возникли двое рослых секьюрити в цивильных костюмах. Один из них осторожно постучал в окошко, и водитель опустил стекло.
– Мотель сегодня не работает, воспользуйтесь тем, который в семнадцати километрах дальше по шоссе.
– Скажи, что приехал мистер Корн, – сказал Оберст.
– Я привез мистера Корна, – добавил водитель.
– Ах вот как?
Секьюрити наклонился, чтобы заглянуть внутрь.
– Это я, – поднял руку Оберст, презирая себя за это раболепие. Ну кто еще мог сидеть на заднем диване с микроклиматом и акустической регулировкой, если не главный пассажир?
– Мистер Корн, мне приказано проводить вас…
– Я не один, со мной помощник, – сказал Оберст, и секьюрити взглянул на сидевшего рядом с водителем Штуцера.
– Как его имя?
– Шту… Э-э… Как твое имя?
– Соболевский, сэр.
– Да, Казимир Соболевский! – вспомнил Оберст.
– Одну минуту…
Секьюрити распрямился и стал докладывать своему старшему. Через полминуты пришел ответ.
– Хорошо, сэр, – снова заглянув в окно, произнес секьюрити. – Вы и ваш помощник можете пройти со мной. Выходите, а ваш водитель поставит машину на площадке.
Оберст со Штуцером выбрались из салона и двинулись следом за секьюрити.
А между тем светило солнце, и по небу пробегали редкие облака. Стояла хорошая погода и по здешним меркам – весьма редкая, а в номере, куда пригласили Оберста с помощником, было сумрачно. Свет не горел, жалюзи были опущены.
Это не добавило Оберсту оптимизма, но он постарался, чтобы на лице его настроение не отражалось – что бы ему тут ни угрожало.
Но ему не угрожали. За простеньким столом сидели трое. При таком плохом освещении Оберст даже не смог бы их описать.
– Присаживайтесь, мистер Корн, – произнес один из присутствовавших, кажется, тот, что справа.
– И вы, и ваш помощник. Присаживайтесь, – повторил он.
Гости сели. Оберст кожей чувствовал, как наэлектризован воздух, но это был не гнев, это какая-то… ответственность, что ли? И потом – их даже не проверили на наличие оружия, а ведь, помимо пистолетов, они могли пронести экстракторы ядовитых кристаллов, которые не прощупать никакими сканерами – только личный досмотр.
– Как дела на нашей площадке?
Этот вопрос задал тот, что был посередине. Теперь Оберст лучше ориентировался – его глаза привыкали к полумраку.
– Наши дела идут хорошо.
– Почему не отлично? – спросил тот, что сидел слева.
Под Штуцером скрипнул стул.
– Потому, что у нас очень специфический бизнес, сэр. Мы делаем свою работу на отлично, однако агрессивная среда вносит свои поправки.
– Что же это за среда? – уточнил тот, что был справа.
– Полиция, конкуренты, клиенты.
– А что за проблемы с полицией? У нас с ними заключен договор, – сказал тот, что был посередине, и все вместе шефы обменялись взглядами.
– Договор бы заключен с предыдущим руководством, нынешнее о нем только слышало.
– Они хотят нарушить его?
– Нет, сэр, и они меня лично в этом заверили.
– А что же конкуренты?
– Конкуренты – дерзкие. Любой неверный шаг они готовы истолковать как ошибку или слабость и тотчас пытаются прощупать – насколько мы крепки.
– И что?
– Мы немедленно даем отпор.
– Похвально. Ну, а что не так с клиентами?
– Клиентура неустойчива психически. Часто случаются беспорядки, для подавления которых приходится содержать штат специальной охраны.
– До нас дошли слухи, что у вас был конфликт с полицией, – сказал тот, что сидел справа.
– Не с полицией – нет. С одним из полицейских. Это «инспектор по безопасности», они имеют некоторую независимость и иногда работают по собственным проектам.
– Что за проект был у него?
– Судя по всему, наша территория, – признался Оберст, подавляя вздох. Хозяева снова переглянулись.
– Откуда такие выводы?
– Он дважды прорывался к нам с шумом, второй раз даже со стрельбой. А когда понял, что больше такой возможности мы ему не предоставим, организовал шпионскую сеть, закладывая передающие чипы в карманы наших клиентов.
– И что, по-вашему, он пытался выяснить?
Оберст вздохнул.
– Первое, что само просится в руки, – его интересовали каналы поставки продукции третьего и четвертого разряда, то есть того, что мы не можем произвести на месте. Это – что касается собственно бизнеса, ну, а второе – его могли интересовать вы.
К удивлению Оберста, троица спокойно отреагировала на это сообщение.
– Что вы предприняли в отношении этого полицейского?
– Он уничтожил у нас целую группу, поэтому мы обратились к специалистам, которые должны были закрыть эту проблему, но у них не получилось.
– Почему? Плохие были специалисты?
– Нет, специалисты были очень хорошие, но у объекта оказалось неожиданно хорошее прикрытие. Для исполнителей это стало сюрпризом.
– И вы не думали, с чем это связано?
– После неудачной акции объект исчез на пару недель, и я решил, что лучше выждать, пока не появится какая-то ясность. Признаться, этот инспектор-одиночка беспокоит меня. Слишком активный, слишком дерзкий, слишком хорошо подготовлен, и это неожиданное прикрытие…
Оберст замолчал. Откуда в нем эта болтливость? Со страху, что ли?
– Ну что, будут еще вопросы к мистеру Корну? – спросил тот, что сидел посередине.
Вопросов не было.
– Что ж, господа, спасибо, что не отказали нам в удовольствии побеседовать с вами. Всего хорошего.
Оберст поднялся. Штуцер тоже. Они не знали, чего теперь ожидать, – как-то все непонятно складывалось.
Дверь открылась, в проеме появился охранник, но оружия у него не было. Просто стоял и ждал, когда выйдут.
Гости направились к выходу, но в последний момент один из троих хозяев сказал:
– Мистер Корн! Задержитесь еще на минутку…
Штуцер уже был в коридоре, и охранник прикрыл дверь.
– Мистер Корн, а вы бы не хотели возглавить один из холдингов в городе?
– Холдинг? – переспросил Оберст, чтобы как-то собраться с мыслями. Слишком уж все здесь происходило неожиданно.
– Да, холдинг.
– А какой?
– «Элеватор».

Глава 3

Это была лишь информация к размышлению, после чего дверь снова открылась и Оберст вышел.
Он понял, что ему предложили, однако боссом «Элеватора» являлся Эрнандо Ориенти – Железный Эрнандо, как называли его те, кто пытался интриговать, чтобы занять его место, но потерпел поражение.
А тут вот так просто – «а не хотели бы вы»?
Нет, Оберст имел определенные амбиции, но он не был безумцем, чтобы атаковать «Элеватор» и валиться на обочину с пробитой башкой, как сотни других наемников. «Заводской пустырь» был заметной организацией, но что он такое против «Элеватора»? Так – просто блоха.
И тем не менее предложение поступило. А в том, что это предложение, Оберст не сомневался.
Он вернулся к своему экипажу, плюхнулся на роскошный диван, и машина поехала. А в номере ничем не примечательного мотеля остались трое, их работа еще не закончилась.
– Надо выяснить, что это за полицейский такой… – сказал один из троих, поднимаясь. Он прошелся по номеру и присел на кровать, чтобы проверить, насколько она мягка.
– Предлагаю упростить задачу, – сказал другой, вытягивая под столом ноги.
– Каким же образом?
– Нужно надавить на здешних политиков, ну или хорошо попросить – пусть этого полицейского перебросят на место, где ему будет не так просто затеряться среди городской толпы. Вот тогда мы и увидим, какие к нему тянутся ниточки.
– Если они вообще есть, эти ниточки, – буркнул третий из присутствовавших. И, достав из кармана коробочку для пилюль, забросил парочку в рот.
– Магнитное рассогласование? – спросил сидевший рядом.
– Оно самое…
– Я вижу, ты перешел на третий номер.
– Второй не помогает.
– Нужно переформатирование…
– Без тебя знаю. Предлагаю прямо сейчас заняться здешними политиканами, поджарить им задницы и до вечера убраться к себе на Гольяр, а то меня от здешней сухости уже пучит.
– Это да, сухость здесь зашкаливает, – согласился тот, что сидел на кровати.
Он еще раз провел ладонью по шершавому покрывалу и сказал:
– И как только они спят на этом? Я бы не смог.
– Слишком жестко?
– Слишком мягко. Ну, хватит болтать – пора.
Все трое поднялись и вышли в коридор.
– Куда едем, сэр? – спросил старший секьюрити у главы комиссии.
– В Гринланд.
Через пять минут, погрузившись в машину, они уже неслись по шоссе в сопровождении еще трех автомобилей охраны.
Развалившись на широком диване, все трое молчали, поглядывая в окно на проносившиеся пейзажи.
– Природа здесь попышнее, чем у нас, – сказал один.
– Другая сторона сухости воздуха, – добавил другой.
– Думаете, в «Элеваторе» выгорит? – спросил третий.
– Выгорит. У нас там два агента – один явный, он поведет службу безопасности по ложному пути. А другой – основной, – ответил ему коллега и снова достал коробочку с пилюлями.
– Этот полицейский…
– Что полицейский?
– Что, если он агент ИСБ?
– Нет, он не агент, – возразил тот, что сидел с другого края дивана и смотрел в окно.
– Почему так думаешь?
– Если он действует дерзко, он не ИСБ. Это не их стиль.
– А если они поменяли стиль для этого случая?
– Вряд ли.
– А я, пожалуй, соглашусь с Леоном, – сказал тот, что принимал пилюли. – В данном случае это может быть рука «имперцев». Площадка на пустыре – наш самый заметный актив, и через него пытаются выйти на нас, поскольку в Гольяре у нас все прикрыто.
– Согласен, у нас там прикрыто. Но мы с вами упускаем еще один вариант…
– Драккены? – уточнил Леон.
– Драккены.
– Но это не их территория.
– И не наша. Кто первым захватит, тому она и достанется.
– Подумать только, мы один народ и уже сколько столетий ведем войны… – произнес Леон и вздохнул, отворачиваясь к окну.
Его спутники недоуменно переглянулись, и тут Леон засмеялся.
– Здорово я вас поддел, да?
Спутники заулыбались.
– Сэр, куда нам в городе? – прозвучал из динамика голос старшего секьюрити.
– К полицейскому управлению, Кларенс, – отозвался тот, что сидел посередине.
– Принято.
– Почему к управлению, Саймон? Полиция не самая главная власть в Гринланде, – удивился тот, который злоупотреблял антимагнитными пилюлями.
– Полиция знает много и стоит недорого по сравнению с центральной властью. Узнаем, чем дышит город, а потом направимся к мэру.
– Ты непревзойденно мудр, Саймон, – заметил Леон, отвлекаясь от созерцания природных красот за бронированным стеклом.
– Спасибо, приятель.

Глава 4

База Воздушного патруля «Сольвейг» располагалась в трехстах километрах на северо-запад от Гринланда.
Там парковалось сорок бортов, из которых только двадцать два были боевыми, а остальные занимались обеспечением, и пилоты на базе также делились на боевых и тыловиков, отчего между ними часто возникали конфликтные ситуации, впрочем, редко перераставшие во что-то серьезное.
Секрет примирения таился в баре «Дюймовочка-Дюбель», который располагался недалеко от входа на базу и где быстро решались все спорные вопросы из-за того, что заведениям, работавшим в интересах Министерства порядка и безопасности, полагались налоговые льготы.
Нет налогов – низкие цены. Низкие цены – много клиентов. Много клиентов – все блюют, но пострадавших не бывает.
Бар был просторный, с приятным ненавязчивым освещением, а потому здесь имелось достаточно углов, где можно было уединиться с целью развития романтических знакомств, а также для бесед на профессиональные темы.
Чувствуя себя здесь не слишком комфортно, начальник службы безопасности базы, стараясь выглядеть незаметным, пробрался до второй колонны и там за столиком на двоих обнаружил своего гостя.
Просто увидел силуэт.
Пару дней назад ему на коммутатор пришел вызов, и человек с нейтральным голосом без интонаций посоветовал прийти в этот бар, чтобы обсудить аспекты его служебных обязанностей.
Майор Лундгрен повиновался. Не то чтобы у него не было выхода – напротив, он в силу служебной необходимости обязан был принимать подобного рода вызовы.
А вдруг это не глупости? Вдруг это реальный след против безопасности?
Он получал жалованье и учился на спецфакультете не для того, чтобы ездить с семьей в загородный домик на барбекю. Он служил Империи, он делал карьеру, и он не хотел подводить тех, кто возлагал на него определенные надежды. А потому пошел на весьма сомнительный и неподготовленный контакт – на подробную проработку времени уже не было.
Он даже не доложил по инстанции, хотя и обязан был сделать это по инструкции, однако не хотел выглядеть простачком, ведь это могла оказаться всего лишь чья-то глупая выходка.
Силуэт за столом сделал рукой приглашающий жест. Лундгрен еще раз огляделся, подозревая, что где-то может находиться прикрытие гостя, однако ничего особого не заметил, только подвыпившие посетители, пьяные разговоры, женский смех. Всё как обычно.
Подойдя к столику, он опустился на стул, сразу попадая в зону акустического контроля. Музыки и посторонних звуков здесь почти не было слышно, только негромкое шипение чайника с майсагой – местной разновидностью бодрящего напитка с кофеином.
– Добрый вечер, майор Лундгрен, – поздоровался незнакомец с невыразительным лицом.
– Добрый вечер, – кивнул майор. – С кем имею честь?
Незнакомец убрал ладонь, и под ней заиграла голограммами карточка.
«Подполковник У. Штольц, военно-транспортная полиция, оперативный отдел». И номер – прописанный очень четко.
Майор кивнул, и Штольц убрал удостоверение.
– Майсаги? – спросил он.
– Пожалуй, – кивнул майор. Штольц приподнял салфетку, под которой пыхтел маленький чайник, а рядом стояло несколько прозрачных бокальчиков с ручками – из таких тут пили этот напиток.
Предоставив майору самому выбрать бокал, чтобы тот чего не подумал, Штольц взял бокал для себя и разлил напиток себе и майору.
– Итак, зачем военно-транспортной полиции устраивать подобную тайную встречу со службой безопасности базы? – спросил майор и попробовал напиток, пока тот еще был горячим.
– У меня для вас есть важная информация.
– Можно было сообщить ее через коммутатор.
– У всех коммутаторов много ушей.
– Допустим. Так в чем же дело?
– Ваши солдаты из роты охраны живут во внешних казармах, так?
– Так.
– Все?
– Нет, четверо живут в поселке.
– Разумеется, вы держите руку на пульсе? Я имею в виду – держите их под контролем?
– Боюсь, я не должен говорить с вами на такие темы.
– Хорошо. Я зайду с другой стороны. – Гость сделал глоток майсаги и отставил бокал. – Не появилось ли у ваших солдат, тех, которые в поселке, подружек в последнее время?
– Вы полагаете, я должен это знать?
– Это ваша обязанность.
– Вы разыскиваете каких-то женщин? – спросил майор, продолжая уклоняться от откровенности. Ему не нравилось, что приходиться общаться с каким-то транспортным полицейским. Все же ему следовало доложить начальству и лишь потом отправляться на эту встречу.
– Я облегчу вашу задачу, майор. Ваши солдатики – так себе богатыри, а у их девчонок – внешность кинозвезд. И появились они совсем недавно – от трех суток до недели.
Майор попробовал майсагу и даже не разобрал – остыла или нет.
– Вы как будто заглядывали в мои сводки, подполковник, – признался майор Лундгрен. Он оценил осведомленность собеседника, который точно описал все факты.
– Вынужденный метод при нехватке сведений, – улыбнулся тот.
– У меня есть эта информация, и, разумеется, мы держим под контролем все контакты персонала базы. Что дальше? Насколько я понял, эти девицы какие-то злонамеренные?
– Да. Они постараются пройти на территорию базу.
– Зачем?
– Полагаю, чтобы сделать закладки в блоки управления истребителя «Акрон».
– Даже так? Но это непросто.
– Им даже не придется забираться в кабину. Попросят показать самолетики, повертят впечатляющими частями тела, и бойцы допустят их к машинам. Так красотки подцепят внешнего взломщика. С расстояния в два-три метра до блока управления он будет иметь преимущества перед всеми вашими стационарными фаерволами, размещенными на периметре охраны.
– И что это им даст? Постараются завалить машину во время тренировочного полета?
– Нет, они хотят угнать «Акрон».
– Ничего себе, – майор почесал в затылке. – Значит, их нужно срочно брать? Или лучше прямо на базе с поличным?
– Нет, майор, брать их не требуется. Нужно позволить им угнать истребитель.
– Но это же…
– Соответствующий приказ от начальства вы получите, – заверил гость.
– А знаете, для транспортной полиции у вас слишком длинные руки, подполковник, – заметил майор.
– Что делать? Стараемся, работаем. Ну, мне пора, а вы, если хотите, можете посидеть еще и заказать что-то, разумеется, за мой счет, – сказал подполковник, поднимаясь.
– Вы очень любезны, но мне тоже пора. В свете услышанного пойду подбивать результаты, нужно быть во всеоружии.
На том они расстались и отправились по своим делам, а заведение продолжило грохотать музыкой, дымить синтетическим табаком и благоухать ароматами дешевых напитков.

Глава 5

Дворец городской власти Гринланда выглядел попроще, чем старое здание полицейского управления. Тучным клумбам здесь предпочитали газоны, а тяжелым каштанам – стриженые кустики.
Правда, во дворе имелся фонтан с какими-то легкомысленными скульптурами. Всё это иногда отвлекало и развлекало, но только не теперь, когда главного полицейского города, вопреки традициям, вызвали не через контакты секретарей, а личным звонком. Мэр Гринланда сам позвонил генералу Фростерну и пригласил его заехать на днях. А лучше – прямо сейчас.
Поднимаясь по ступеням, не столь крутым, как в родном управлении, генерал, как всегда, почувствовал в носу жжение и пару раз чихнул. Сюда с каких-то чистых предместий по воздуховоду подавался сосновый озонированный воздух, якобы это оздоравливало среду вокруг правительственного комплекса, однако этот аромат заставлял генерала Фростерна чихать.
На проходной его уже ждали, не понадобилось даже показывать персональный пропуск.
– Как семья, Рональд? – спросил генерал личного помощника мэра, с которым был едва знаком, однако хорошие отношения с клерками в правительственном доме ему были необходимы. От них можно было получить информацию до того, как она бывала озвучена на важных совещаниях, а значит, заранее подготовиться к неудобным вопросам.
– Спасибо, сэр, все благополучно.
– Как новая машина? Обкатал уже?
– Вы запомнили? – удивился Рональд.
– Я все помню, приятель, – заверил его генерал и панибратски похлопал по плечу.
Лифт остановился, они вышли и направились к огромной двери кабинета мэра.
В отличие от управления, здесь повсюду была суета, которую генерал не приветствовал, поскольку знал, что продуктивность здешнего аппарата не выше, чем у него в управлении.
«Наверное, это из-за выборов», – подумал Фростерн. Его-то на должность назначали приказом, и он мог как угодно вертеть местными кадрами, а мэру на его избирательной должности приходилось миндальничать с каждым гражданским.
Генерал Фростерн ненавидел миндальничать с гражданскими.
Когда они с помощником подходили к двери, та вдруг распахнулась и из приемной стали выходить сотрудники мэрии с папками и планшетами.
Они негромко переговаривались, все еще что-то обсуждая.
Генералу пришлось подождать, пока не выйдут все, и лишь после этого помощник провел его в приемную и, заглянув в кабинет мэра, сказал:
– Генерал Фростерн здесь!
– Пусть заходит! И скажи Эмми, чтобы никого пока не пускала!
Рональд посторонился, пропуская гостя, и закрыл за ним дверь.
Генерал остановился у порога, глядя, как мэр вертит ручки настройки кондиционера, пытаясь поймать нужный режим.
– Никогда не могу сразу выставить точку кислорода… А у вас, генерал, автоматика или так же мучаетесь?
– У нас просто открывают окно, сэр.
– Проходите, кажется, получилось.
И, оставив настройки настенного агрегата, мэр вернулся на свое место, а генерал, обойдя длинный стол совещаний, где еще недавно сидела вся эта публика, уселся на подходящий стул.
– Вот, сэр, прибыл, как только смог.
– Спасибо, Стивен.
Мэр вздохнул и, оглядев просторный стол, стал перекладывать какие-то документы.
– Куча дел. Куча проблем в городе, а тут еще эти…
Генерал понял, что «эти» – именно то, из-за чего его вызвали.
– В общем, дело такое, Стивен. Приезжали вчера трое «випов» с Гольяра. Ну, знаете, из тех, у которых все до самой Метрополии подмазано.
– Понимаю, сэр, – кивнул генерал.
– Я так понял, у них в нашем городе появились коммерческие интересы. Хотят закрепиться и намекнули, что они умеют быть благодарными, так что это коснется и вашего управления.
– Мы готовы сотрудничать с адекватными людьми, сэр.
– В этом я не сомневался, Стивен. Но знаете, у них такая странная просьба нарисовалась, я даже удивился.
Мэр стал похлопывать по столу, приподнимать папки.
– Да куда же я ее дел? Специально же хотел, чтобы далеко не убирать… Ага, вот она!
Мэр извлек из-под календаря листочек бумаги и, глянув в него, кивнул.
– Вот, Стивен, их заинтересовал один ваш полицейский…
– Полицейский? – удивился генерал.
– Да. Инспектор по безопасности из… Тут у меня неразборчиво написано… Ага, вот, из отделения в Пятом районе. Некто сержант Томас Брейн.
– И… чем же он их заинтересовал, сэр?
– Они просили его убрать из города подальше.
Лицо генерала приняло настолько удивленное выражение, что мэр замахал руками:
– Ну, не в этом смысле, Стив, что вы! Нет, конечно! Они даже дали направление – Гольяр, округ Мессалина. А там, сказали, можете сами выбрать район. Ну то есть вы – управление, сами можете выбрать район.
– А чем же он им так не подошел в городе? – не удержался от вопроса генерал.
– Не знаю, Стивен, а спросить я не решился – сами понимаете. У них капитала на двадцать миллиардов, я специально узнавал.
– Да, сэр, конечно, понимаю. Ну, если надо перебросить человечка, мы перебросим.
– Ну и отлично. Вот, собственно, и все, генерал. Для этого я вас и вызывал, чтобы вы были в теме, потому что не каждый день к нам такие инвесторы торопятся.
– А они торопятся?
– Торопятся? – переспросил мэр и, задумавшись, пожал плечами. – Сказать, что торопятся, – это вряд ли, но настроены решительно – это точно. И пусть все это как-то потише, Стивен, поделикатнее, понимаете меня?
– Сделаем так тихо, что даже пыль не колыхнется, сэр, – заверил генерал, поднимаясь.
– Ну и славно. Как отправите этого полицейского, звякните мне лично, чтобы я был спокоен.
– Всенепременно звякну, сэр. Даже не сомневайтесь.

Глава 6

Была ночь. Зеркальный спутник прятался за плотными обложными облаками, и охранным системам приходилось довольствоваться приборной подсветкой, а стрелкам-охранникам – рассеянным светом триоидных фонарей, работавших в совместимом режиме, когда фонарь выдавал короткий световой импульс и выключался, в то время как следующий фонарь подхватывал эстафету, выдавал собственный импульс и тоже отключался.
Световая волна бежала по кругу, накладывалась на волны других осветительных контуров, и со стороны казалось, будто здесь проходит какой-то праздник, однако такой метод освещения делал неэффективными многие виды маскировок.
Майор Лундгрен, начальник службы безопасности, находился на диспетчерской башне в полном одиночестве, ночью полетов не было. Он стоял у огромной застекленной панорамы и не верил своим глазам. Истребитель «Акрон» с площадки «двадцать шесть» вдруг включил габаритные огни, затем выключил и снова включил. Это означало, что злоумышленники сумели подобрать к нему ключик. Или все же не сумели? Включить бортовые огоньки – это еще не значит запустить двигатели, а запустить двигатели – еще не значит увести машину.
Но вот воздух колыхнулся, и Лундгрен услышал шум. Подумать только, а ведь внешне эти девушки не представляли из себя ничего особенного. То есть они, конечно, привлекали внимание и все такое – днем он следил за ними в бинокль и составил вполне положительное мнение, блондинка так вообще была в его вкусе. Но майор никогда бы не подумал, чтобы такие девушки могли…
В этот момент зазвенел сигнал тревоги – с визуального охранного поста заметили непорядок. Однако «Акрон» уже оторвался от бетонной площадки, развернулся вокруг вертикальной оси и, чуть качнувшись, начал разгоняться, проходя выше ограды с большим запасом.
Лундгрен знал, куда он шел – на юго-запад, в сторону меловых оврагов, по которым, как по каньонам, можно было незаметно сбежать куда угодно – сеть оврагов расходилась по всем направлениям. К тому же подполковник Штольц, во время их повторной беседы по телефону, предупреждал его о том, что злоумышленники погонят «Акрон» именно в этом направлении.
Теперь, когда все уже было понятно, майор Лундгрен набрал номер Штольца.
– Это я, сэр. Не спите?
– Нет, я на службе.
– Ну и я тоже. Только что «Акрон» благополучно покинул базу, пошел в сторону меловых оврагов…
– Понятно. Благодарю за сигнал, майор. Спокойной ночи.
– И вам того же, сэр.
Лундгрен убрал спикер в карман и едва повернулся, как в зале вспыхнул свет и компьютерный голос строго спросил:
– Кто вы? Назовитесь?
– Майор Лундгрен, пять-пятнадцать-двадцать три.
Свет выключился, и охранная система снова встала в режим спячки. Он совсем забыл, что после объявления тревоги по базе все внутренние системы охраны также переходили на повышенный уровень.
А между тем угнанный истребитель продолжал движение по новому маршруту. Добравшись до мелового каньона, машина опустилась ниже горизонта и понеслась по извилистому руслу, безупречно вписываясь в крутые повороты.
Пока что истребитель контролировался спутниковой системой навигации, которая отслеживала его местоположение, однако это было ненадолго. Пролетев с десяток километров, истребитель выскочил из каньона и, притормозив, приземлился на пустынном ночном шоссе.
Из припаркованного неподалеку микроавтобуса выскочили четверо и побежали к приземлившейся машине.
Раскладная лесенка, электронные взломщики замков, сменные блоки навигации – все было при них.
Добравшись до истребителя, они быстро проникли в кабину.
Десять секунд, и поднялся ее фонарь, еще несколько минут потребовалось, чтобы отсоединить родной управляющий блок и заменить его дублером, в котором уже были разблокированы все виды оружия и для их применения не требовалось секретного кода.
В действие также вступала программа со сбитыми настройками навигации, заставлявшая спутниковую систему то и дело начинать расчеты заново, блокируя определение реального места нахождения машины.

Глава 7

Было утро, когда скоростной аэроглиссер вышел к рубежу болотных долин, за которыми за небольшим проливом уже начиналась территория Гольяра – отдельного территориального округа материка, но, по сути, острова, поскольку от основного материка он отделялся болотами и мелким несудоходным проливом.
В зимние периоды, когда бывало сухо, болота отдавали в море мало воды, и пролив становился широкой полосой грязи. В такие сезоны вся рыба уходила в море, а в грязи оставались только змеи, гигантские сколопендры и хищные черепахи пеа.
Ну и еще какой-то биологический балласт, которым кормились все эти монстры.
Глиссер шел в сопровождении двух роботизированных штурмовиков «КС-134» – хорошо бронированных машин с усовершенствованной программной базой, на которую каждые три месяца устанавливали новую надстройку.
Интеллектом этих роботов можно было гордиться, если бы они не столкнулись с машинами, над потенциалом которых работали тысячи умов в сотнях военных институтов Метрополии.
Остров Гольяр ничего подобного противопоставить не мог, ведь никто не думал, что придется схлестнутся с Метрополией. С чего вдруг?
В главной каюте глиссера находилось трое пассажиров, охрана располагалась в каюте попроще и появлялась, если вызовут, но на этот раз старший охранник пришел без вызова.
– Сэр, нас догоняет судно! – сообщил он, обращаясь к Леону.
– Что за судно?
– Скорее всего, военное. Точнее сказать не можем – у нас аппаратура пассивного контроля.
– Хорошо, можешь быть свободен, – сказал Леон. Охранник вышел, и два других пассажира подсели к Леону ближе.
– Я позвоню Гвидо, он должен знать о всех перемещениях военных судов в регионе, – сказал Леон, тем самым успокаивая своих спутников.
Пока он набирал специальный номер, роботизированные штурмовики почуяли приближение чужака.
Четкие антенны стали уточнять его характеристики – массу, скорость, отражающую поверхность, чтобы точно определить вид возможной угрозы.
Был послан запрос – отклика не последовало.
Дистанция до преследователя стремительно сокращалась, и один из штурмовиков, круто развернувшись, пошел встречным курсом, в то время как глиссер прибавил скорости, а оставшийся штурмовик пристроился за ним, чтобы прикрыть от возможной атаки.
Первый штурмовик ударил ракетой. Мгновение, и она была уничтожена ракетой-перехватчиком. Штурмовик разгрузил весь боекомплект разом, но преследователь скользнул в сторону, оставив вместо себя несколько ложных контуров.
Яркие вспышки разрывов на мгновение ослепили приемные датчики штурмовика, и этого хватило, чтобы пилот истребителя сделал точный ракетный залп.
Обломки штурмовика закувыркались в воздухе, а истребитель помчался вдогонку за следующим.
Вскоре и его участь тоже была решена – сказывалась разница между новым и устаревшим.
Между тем пассажиры глиссера дозвонились до важного чина, и тот сообщил, что в их районе никаких военных бортов быть не должно.
– Но как же, мистер Гвидо? Охранник только что доложил мне – неизвестный корабль разнес один из наших охранных бортов в щепки! Только что!..
Пока длился это обмен мнениями, «Акрон» ликвидировал второй штурмовик и сократил дистанцию до глиссера. А потом, выждав короткую паузу, ударил из гравитационной пушки.
Потом пилот сменил частоту импульса и, подведя истребитель ближе, произвел несколько контрольных залпов.
Аэроглиссер чуть качнулся, но затем выровнялся, и это означало, что пилот потерял способность пилотировать и его заменил компьютер.
Дело было сделано, истребитель развернулся и стал уходить на запад, а глиссер продолжил полет в одиночестве.
Уже через сорок минут он совершил посадку в частном аэропорту, где его ожидала целая команда встревоженных сотрудников в сопровождении двух бригад «Скорой помощи».
Этот переполох был вызван тем обстоятельством, что пассажиры, пилот и охрана глиссера не выходили на связь и не отвечали на запросы с земли.
Умный компьютер разблокировал двери, спустил трап, и по нему поднялись первые несколько встречавших. Вскоре они вышли и после недолгого совещания отпустили бригады «Скорой помощи», поскольку те уже были не нужны.

Глава 8

Последние две недели Брейн занимался составлением отчета для начальства и делал это без спешки, подходя очень основательно, добавляя не только статистические сведения, но даже прорисованные на картах маршруты.
По его прикидкам, ему требовалось еще три дня, чтобы закончить работу и отчитаться. А уж потом – пусть наверху принимают решение, давать этой информации какой-то ход или сдать в архив.
Проработав до обеда, Брейн сходил на обед в кафе неподалеку и, уже возвращаясь, почти столкнулся на территории отделения с майором Понги, отвечавшим в подразделении за кадры.
– Ага, Томас Брейн! – воскликнул тот и схватил Брейна за локоть, как какого-нибудь злоумышленника.
– Что случилось, сэр? – слегка удивился тот.
– А то случилось… – Майор потряс перед Брейном папкой для бумаг. – Пойдем поднимемся ко мне, я тебе все подробно распишу…
Майор отпустил наконец локоть Брейна и торопливо взобрался на крыльцо, но затем неожиданно развернулся и, оглядевшись, добавил:
– А лучше пойдем к тебе, это поближе будет…
– Хорошо, – пожал плечами Брейн и следом за майором зашел в отделение.
– Так, дежурный! – строго произнес Понги, останавливаясь напротив «аквариума». Сидевший там сержант тотчас вскочил.
– Ладно, это потом, – махнул рукой майор и зашагал по коридору в сторону кабинета Брейна. В последний момент тот обогнал кадровика и открыл карточкой дверь. Майор вошел первым, Брейн за ним и, правильно истолковав взгляд кадровика, плотно притворил дверь.
– Такие дела, Брейн… – произнес майор севшим голосом и опустился на стул.
– Может, воды?
– Давай.
Брейн достал из шкафа бутылочку.
– А, шафран? Я больше люблю леденцовую, но и эта пойдет.
Свернув пробку, майор выпил половину бутылки, поставил ее на край стола, затем положил перед собой папку и, открыв ее, накрыл стопку листов ладонью.
– Такие дела, Брейн, тебя от нас забирают.
– Как забирают? – удивился Брейн. – Кто?
– Э-э… – Майор вспомнил, как главный кадровик управления напоминал ему о неразглашении сведений относительного этого перевода.
– Короче, вышестоящее начальство решило тебя перевести.
– И куда же?
– В Гольяр. Или на Гольяр? Ну это на северо-запад лететь, примерно три часа.
– А в каком качестве? Снова инспектором?
– Нет, тут тебе здорово повезло! – с деланой веселостью сообщил майор и, достав платок, промокнул проступивший на лбу пот.
– В каком же месте мне повезло, сэр? – осторожно уточнил Брейн, наблюдая за странной реакцией майора Понги.
– Ты у нас кем был по званию? Сержантом?
– Так точно, сэр.
– А теперь ты – офицер! Лейтенант!
С этими словами майор Понги шлепнул на стол отдельный документ.
– Вот, полюбуйся! Подпись самого генерала Фростерна! Ну и, конечно, распишись, что ознакомлен и все такое прочее…
Брейн ознакомился. В документе действительно сообщалось о переводе, а также повышении в звании – от сержанта до лейтенанта, поскольку новая должность предполагала офицерское звание.
– Так что это за должность? – спросил Брейн и поставил в графе «ознакомился» двойной иероглиф.
– А там разве не указано? – удивился майор.
– Нет, сэр. Оттуда ссылка на «дополнение два».
– Да, точно! Это я просто зарапортовался… – Майор снова махнул платком, промакивая лоб, а затем достал следующий документ.
– Вот тут написано, что ты направляешься командиром форта «Тридцать второй особый», который находится в предгорном районе «Импресарио-двадцать четыре».
– А где это?
– Остров Гольяр, округ Мессалина.
– И что там, в этом форте? – спросил Брейн.
– В каком смысле?
– Ну, там имеется какая-нибудь команда? Ну, какой-то гарнизон?
– Про это ничего неизвестно. Но там хорошие подъемные, далее – тебе еще полагаются отпускные и… мундирчик. Новенький.
– Новенький, – повторил Брейн и вздохнул. – Так что, мой отчет еще кому-то нужен или мне стереть его и забыть?
– Нужен, конечно. Ты же вон какую операцию провернул, до сих пор, блин, всем начальникам икается.
– Что?
– Это я так, о своем, – отмахнулся Понги.
– Хорошо, в какой срок я должен туда прибыть и каким транспортом пользоваться? Маршрут имеется, как туда добраться?
– Милый мой, – майор поднялся и промокнул платком не только лоб, но и темя. – Да тебе не только маршрут, для тебя уже персональное судно послано – пассажирское!
– Кем же это? – не переставал удивляться Брейн.
– Администрацией Гольяра и их полицейским управлением. И, кстати, отправка через два часа.
– Да как через два часа? – возмутился Брейн.
– Такова служебная необходимость. Я сейчас распоряжение дам, и тебе все материальное обеспечение в баул запечатают. И мундирчик, и ботиночки, и сухпай офицерский – первой категории, такие только полковники кушают!
– Так уж и полковники?
– Ну, а почему нет? Кто ты раньше был? Жалкий унтер! А теперь – офицер, да еще перемещаемый приказом высочайшего начальства. Тут никакого сухпая не жалко, пользуйся, пока есть такая возможность.

Глава 9

Брейну не дали даже сгонять в квартиру – все привезли сами, под чутким руководством майора Понги.
Все его немногочисленные пожитки были доставлены в полицейское управление, и он сам выбрал то, что ему требовалось, в том числе и пистолет «Роквер», вызвавший восхищение у доставлявших вещи двух патрульных.
Пока они ездили, Брейн ходил по знакомым – прощался. Боршинг с Григором, ефрейтор Бун с лейтенантом Фальком из технической поддержки, ну и конечно – старшина Жидловский. Все они были несказанно удивлены такой новости и искренне сожалели о переводе Брейна.
– Кто теперь сделает мне хороший заказ и заплатит вовремя? – горевал старшина Жидловский.
– Кто теперь расскажет нам о свиданиях с киношными красотками? – вздыхал лейтенант Григор.
– Наверное, мы вам слишком хорошо помогали, раз вас так высоко оценили, – подвел итог рыжий ефрейтор Бун, после чего они с Брейном пожали друг другу руки.
– Вы все делали правильно, ребята, ну а дальше – посмотрим, что получится, может, еще и встретимся, – сказал Брейн и вышел в коридор, где уже ждал водитель самого начальника отделения, чтобы отвезти его на летное поле, куда направлялось пассажирское судно с Гольяра.
Пока ехали по городу, Брейн смотрел по сторонам и не мог понять, успел ли он привыкнуть к Гринланду за один с небольшим, напичканный событиями, месяц.
Получалось, что немного привык. Уезжать было жаль, но совсем чуть-чуть. В конце концов, ну чего тут ждать, в этом котле полицейской коммерции? Раньше у него была цель – стать полноценным подданным Империи, и когда он добирался сюда, планировал сделать какую-то карьеру и вернуться в Метрополию. Однако теперь о Метрополии с ее бетонно-квадратной архитектурой, мешковатыми костюмами и постными лицами суперколверов он и думать не хотел – Гринланд вернул ему вкус родины.
На светофоре Брейн оглянулся. Через пару машин сзади стоял патрульный автомобиль их отделения. Начальство хотело быть уверенным, что Брейна доставят на летную площадку и отправят по указанному адресу.
И все же – кто же настоял, чтобы его так срочно отфутболили в какой-то там Гольяр?
Брейн не знал, где находится площадка, и оказалось, что ехать пришлось около сорока минут – практически через весь город. При этом в какой-то момент ему показалось, что они едут к шоссе, по которому Брейн катался к злополучному шале драккенов.
Однако нет, маршрут повел в другую сторону, и площадка возникла неожиданно – за чередой построек складских комплексов.
Несколько вышек с навигационными антеннами, пара ангаров, четыре бетонных квадрата, которые редко использовались. Три из них были идеально чистыми, и только на одном виднелись следы от осевших оксидов недогоревшего топлива.
С охраной все было в порядке. Сетчатый забор выглядел исправным, камер оказалось более чем достаточно, а у проходной стоял минивэн с несколькими вооруженными бойцами из полицейских штурмовиков.
– Похоже, приехали, сэр, – сказал водитель, останавливая машину.
Брейн подхватил сумку и вышел.
Сзади подъехали патрульные. Одновременно с этим от минивэна к Брейну направился капитан в броне, но без шлема и винтовки. Только пистолет в закрытой кобуре на поясе и шокер в расстегнутом чехле.
– Лейтенант Брейн? – спросил капитан, останавливаясь.
Брейн был в гражданском, поэтому предъявил карту, где уже была указана его новая должность и звание.
Для самого Брейна это оказалось новостью – он не подозревал, что карту могут переформатировать так быстро.
– Следуйте за мной, лейтенант, мне приказано проводить вас до самого борта.
Брейн кивнул и убрал карту в карман. Сзади покашливали патрульные. Они вышли из машины и позевывали, опираясь на капот. Им приказали дождаться, когда борт с Брейном взлетит, и тотчас доложить начальству.
С тяжелым баулом Брейн прошел на территорию терминала, и в этот момент послышался шум двигателей – с южной стороны на площадку, растопырив оперение, заходил шаттл.
Это была почти такая же машина, какая доставляла Брейна из горного отстойника в Гринланд, но немного меньше. Ударила горячая волна воздуха, и Брейн закрылся рукой, пока судно наконец не лязгнуло о бетон опорами.
Не глуша двигатели, шаттл развернул трап, и полицейский капитан махнул Брейну рукой, призывая следовать за ним.
Возле трапа ждал член экипажа в летной военной форме. Он проверил удостоверение Брейна и лишь после этого позволил ему подняться на борт.
За ним тотчас подтянули трап, захлопнулась тяжелая дверь, и шаттл стартовал, заставляя Брейна схватиться за спинку ближайшего кресла.
– Располагайтесь, лейтенант! – прокричал флотский. – Сортир – в хвосте, впереди за занавеской – холодильный шкаф! Ничего особенного, но перекусить можно!
– Спасибо! – ответил Брейн, плюхаясь в кресло и торопливо пристегиваясь ремнем, в то время как флотский привычно засеменил по штормящему салону, ухитряясь ровно двигаться по узкому проходу и не падать, когда шаттл бросало из стороны в сторону.

Глава 10

Тем временем в Кринте, городе с полумиллионным населением, расположенном в четырех сотнях километров от Гринланда на север, в главном здании региональной биржи проходило совещание группы ее акционеров.
Встреча происходила в кабинете управляющего биржей, но здесь присутствовали не все главные инвесторы, а только особая группа приглашенных, связанных общими интересами.
– Итак, Смолл, о результатах операции нам известно. Теперь хотелось бы услышать подробности, – сказал председательствующий собрания, он же управляющий биржей.
Смолл – высокий, спортивного телосложения и выглядевший как варвар, поднялся и подошел к демонстрационной панели, куда проецировалась любая информация – в данном случае карта одного из районов недалеко от Гольяра.
– За основу был взят план, который мы прорабатывали как резервный, поскольку служба безопасности джунгаров плотно контролировала обстановку со спутников, мы не нашли подходящих мест для установки ракетного робота. Высока была вероятность, что их заметят, и тогда джунгары повысили бы меры безопасности.
– А что, господин Смолл, нельзя было достать их в Гольяре? – спросил один из присутствовавших, которого называли Сим.
– Нет, сэр, мы потеряли там много агентов – джунгары не скупятся на службы безопасности, на них также работают и местные власти.
– Что неудивительно, – кивнул Сим.
– Одним словом, мы выбрали второй вариант и не прогадали. Девушки сработали безупречно, взломщик был прикреплен к корпусу истребителя, и дальше все было лишь делом техники. Мы сбили настройки навигации, заменили аппаратуру на собственную и этой машиной совершили акцию, результат которой стал куда нагляднее, чем мы все ожидали.
– Что вы имеете в виду, Смолл? – уточнил Сим.
– Истребитель «Акрон», помимо огневых средств поражения, имеет волновую гравитационную установку. Нам не пришлось сбивать судно джунгаров, оно благополучно добралось до порта на автопилоте, но все пассажиры в нем были уничтожены.
Вопреки ожиданиям Смолла, никто не разразился аплодисментами, не услышал он и радостных криков. Все молчали. Да, в результате операции они не только уничтожили своих врагов, но и нанесли им неслыханное оскорбление, и теперь те обязательно ответят, и не менее радикально.
Глава заметил смущение Смолла и дал ему знак, чтобы тот сел.
– Что сделано, то сделано, господа, – сказал председатель и, выйдя из-за стола, прошелся до карты, где теперь был весь остров Гольяр. – Хочу напомнить вам об их Тентонской акции, когда они, не задумываясь, разнесли наш промышленный район.
– Но тогда они подставились и получили ответ от ИСБ, – напомнил Сим.
– Да. Это так, – кивнул глава. – В пылу битвы они забыли, что помимо драккенов убивают и варваров, а ИСБ таких вещей не прощает.
– Кстати, Смолл, как насчет ИСБ? Они не могли контролировать вас? – спросил Сим. Он был стар и сед, имел внешность суперколвера и многое повидал на своем веку.
– Если бы контролировали, не дали бы угнать истребитель.
– А вот это еще вопрос, – покачал головой Сим. – Имперцы – ушлые ребята, могут такую прокладку заложить, что не сразу найдешь.
– А что у нас в Гринланде, Сим? – спросил его председатель.
– Гринланд по-прежнему ничей, в том смысле, что не наш и не джунгаров. И теперь они туда еще не скоро сунутся.
– У нас же там была активная ячейка, что с ними?
– Она выведена из равновесия.
– Это каким же образом?
– Да, каким образом? – задал вопрос еще один участник совещания.
– Случилась досадная накладка, взбунтовался один из объектов цифрового переноса…
– Что значит взбунтовался? – уточнил председатель.
– Перебил половину охраны, ранил руководителя группы доктора Кроуна.
– Вот так объект!
– Он полицейский, варвар. Имеет опыт боевых действий, поэтому для него это не было чем-то особенным. Но в этом как раз нет ничего удивительного, вопрос в другом: как он сумел высвободиться из объятий удерживающего кода? Прежде, если случались накладки, это было связано в основном с разрушением личности донора.
– С этим надо разобраться. Захватить его и провести тщательное исследование в одной из наших лабораторий, мы должны быть застрахованы от подобных ошибок, Сим.
– Разумеется, председатель, и это первым делом пришло мне в голову, но он был замечен в компании с агентом ИСБ.
– Точно?
– Абсолютно точно. Был контакт, беседа, потом даже покушение на агента, но не с нашей стороны – это какие-то криминальные хвосты из города. Возможно, этот полицейский ни при чем и его используют вслепую.
– А может, просто подбрасывают лишний материал, – заметил Смолл.
Сим посмотрел на него, но промолчал. В его глазах Смолл был еще молодым выскочкой, за спиной которого не было опыта и соответствующих заслуг.
– Раз так, с захватом этого полицейского нужно повременить, – сказал председатель. – А все силы бросить на проникновение в город. Гринланд – это вам не Кринт. Если мы одержим здесь победу, джунгары будут отброшены далеко на запад.

Глава 11

Спустя три с небольшим часа полета на относительно небольшой высоте, с которой Брейн мог видеть землю, он прибыл в перевалочный порт какого-то города. Тот располагался в долине, размером, по прикидкам Брейна, километров пятьдесят на двадцать, и с двух сторон был прикрыт поросшими лесом горами, а еще с двух долину прикрывали высокие холмы, имевшие множественные следы горных разработок.
От карьеров, извиваясь, тянулись дороги к перерабатывающим предприятиям, располагавшимся на окраине города, и по этим дорогам редкой вереницей ползли грузовики-роботы, поднимая белесую пыль, похожую с высоты на дымы непотушенных костров.
Шаттл приземлился на небольшой, заставленной курьерскими судами площадке, и Брейн сошел на бетон, где тотчас был подхвачен очередными встречавшими – двумя крепкими гоберли в летной форме частной компании.
– Сэр, вы лейтенант Брейн? – спросил один из них.
– Да, это я.
– Нас прислали встретить вас и доставить в Трини, в местный полицейский отдел.
– Ага. А далеко это?
– Сорок минут, если над морем не будет встречного ветра.
– А мы полетим над морем?
– Так точно. Это самый короткий путь. Но это не совсем море, а только залив.
– Тоже неплохо, – кивнул Брейн и пошел за встречающими, радуясь возможности размять ноги.
Идти пришлось недалеко – за очередным забором стояли суда помельче, в основном вентиляторные, исписанные названиями курьерских и развозных служб.
Брейну достался атмосферный шаттл с салоном не больше, чем у микроавтобуса, и с расположенными по бокам корпуса гондолами двигателей. Пилоты заняли место впереди, а Брейн, устроившись на узком кресле, кое-как пристегнулся растянутым ремешком.
Запустились двигатели, и Брейн увидел, как замелькали лопасти утопленных в гондолы вентиляторов.
Один из пилотов что-то забормотал скороговоркой, общаясь с диспетчером. Борту дали «добро», и машина решительно оттолкнулась от земли и стала набирать высоту. Это продолжалось пару минут, затем пилот заложил вираж, и шаттл понесся по выбранному курсу.
Брейн вздохнул и стал смотреть в мутные иллюминаторы. Он уже совсем потерял ориентацию – за время путешествия солнце появлялось то слева, то справа, а теперь и вовсе дело шло к вечеру.
Легкое суденышко подпрыгивало на восходящих потоках, и пилоту приходилось то и дело подправлять курс.
Они летели на высоте около полукилометра, и густые леса внизу сменялись скалистыми пустошами, а те, в свою очередь, сезонными солончаками, появлявшимися там, где море надолго уходило от берегов.
Городок Трини появился неожиданно, когда закончилось длинное болото, над которым кружили стаи птиц – от крупных до совсем мелких, – похожих на раскрашенную цветочную пыльцу.
Шаттл начал торможение, повернув вентиляторную гондолу «задом наперед».
Высота стала уменьшаться с катастрофической скоростью, и Брейн почувствовал неприятную щекотку в копчике, хотя и понимал, что подобные рискованные маневры, скорее всего, обычный маневр здешних асов.
Так и оказалось – стремительное падение было остановлено очередным разворотом вентиляторных гондол, и шаттл заскользил боком, выбирая место для посадки.
Брейн снова решился выглянуть в иллюминатор и увидел обозначение посадочной площадки, а чуть дальше – просторную стоянку, где уже стояло несколько судов.

Глава 12

Оказалось, что шаттл приземлился на территории административного комплекса города Трини, о чем и сообщили Брейну доставившие его пилоты.
– И куда мне теперь? – спросил Брейн, стоя возле разогретой гондолы.
– Идите в здание, сэр. Вам нужно попасть в комнату номер двенадцать, это полицейский отдел Трини. И поспешите, если начальника отдела не известили о вашем прибытии, он может уйти домой.
– Спасибо, ребята. Всего хорошего! – поблагодарил Брейн пилотов и, подхватив тяжелый баул, зашагал к крыльцу административного здания, а шаттл снова запустил двигатели и унесся прочь, оставив после себя только взметнувшуюся пыль и удаляющийся к горизонту шум вентиляторов.
Поднявшись на невысокое крыльцо, Брейн вошел через стеклянную дверь в небольшой чистенький вестибюль и, оглядевшись, обнаружил коридор с характерным запахом всех присутственных заведений. Здесь пахло принтерной краской, бумажной пылью и клеем.
Дверь двенадцатой комнаты Брейн нашел быстро и, толкнув ее, вошел без всяких прелюдий.
Вначале ему показалось, что он опоздал, обнаружив в кабинете лишь несколько пустых столов, однако чуть дальше заметил еще один – побольше. За ним сидел полицейский с капитанскими погонами и, что особо удивило Брейна, с усами.
– Здравия желаю… – несколько озадаченно произнес Брейн.
– О! А я слышал, что курьерский садился, но подумал, что только почту привезли. Вы – лейтенант Брейн? Проходите, присаживайтесь…
Брейн прошел, сел к столу и поставил баул рядом.
– Значит, все-таки приехали, – произнес капитан со странной интонацией, разглядывая Брейна.
– Да, а что, у вас возникали сомнения? – Брейн позволил себе улыбку. – Думали, сбегу?
– Ну… Некоторые отказывались…
– Правда?
– Случалось. Но сегодня мы уже туда не успеем, так что давайте пока оформим документы.
Брейн открыл боковой кармашек баула и, достав папку с бумагами, подал капитану. Он раскрыл ее и стал переписывать какие-то данные.
– А далеко до места?
– До тридцать второго форта?
– Это место именно так называется?
– Это форт, потому так и называется. Он по порядковому номеру тридцать второй, – не отрываясь от писанины, пояснил капитан.
– И много у вас этих фортов?
– Нет, только два.
– А как же остальные номера? – не понял Брейн.
– Остальные разрушены. Уцелели только тридцать второй и двадцать четвертый.
– А всего было сколько?
– Шестьдесят два. Но это на три района.
– И долго их разрушали?
– Лет семь. Точнее я не знаю, служу здесь только четвертый год.
Капитан закончил писать и вернул документы Брейну, а тот убрал их обратно в баул.
– Что представляет собой этот тридцать второй форт? И далеко ли он находится отсюда?
– Сто двадцать километров. Он стоит над долиной, в которой три деревни.
– Ну, а какой там гарнизон?
– Гарнизон? – переспросил капитан несколько удивленно.
– Ну да, там же до меня была какая-то служба?
– Гарнизона там пока нет…
– Форт пустует?
– По нашим сведениям, там находится только один служащий.
– Вы можете сообщить его имя и звание?
– Имя – неизвестно, но он гражданское лицо.
– То есть форт до этой поры не действовал?
Капитан вздохнул. Было видно, что ему не хочется рассказывать о тридцать втором.
– Три года назад туда был послан новый командир, который должен был набрать гарнизон и начать службу.
– И что?
– Он исчез.
– Что значит исчез?
– Он уехал и больше не выходил на связь. Как в воду канул.
– И что, вы не проводили расследования?
– У нас и тут хватает проблем, а это далеко и вообще – там нестабильная обстановка.
– Ну и дела, – покачал головой Брейн.
– Честно говоря, я полагал, что вы откажетесь от этого назначения…
– Меня особо не спрашивали. Сунули документы в зубы, и вперед. Но то, что командир исчез, а о нем никто и не вспоминает, это, знаете ли, дикость какая-то.
– Это не первый случай. Его предшественник также исчез еще за пять лет до этого. Но тот, судя по донесениям, скорее всего, сбежал. И знаете что, если вы все же поедете туда, то разузнайте что-то о пропавшем командире и можете уезжать. Я поддержу вас, дам характеристику, и вы найдете более подходящее место, у нас в округе хватает вакансий.
– Я подумаю над вашим предложением, – пообещал Брейн и не соврал. Он действительно думал о том, куда забросило его начальство, и еще он думал о том, что заставило начальников так торопливо и с таким энтузиазмом заниматься его переводом. Кто мог так сильно надавить на них? И главный вопрос – тот, кто надавил, ну на кой ему был какой-то приезжий варвар? Чего такого успел сделать Брейн за месяц пребывания в Гринланде?
– У нас здесь, в здании, имеется жилой номер для командированных, – неожиданно сообщил капитан Ноймер. – Не то чтобы люкс – там нет окон, однако все остальное в полном порядке. Вы можете заночевать там, а утром я за вами заеду и лично отвезу на тридцать второй. До обеда мы точно проскочим без сюрпризов.
– Хорошая мысль, – кивнул Брейн, отметив это «проскочим без сюрпризов». И это до обеда! А что после обеда? – Тогда покажите мне сразу этот «люкс», и я лягу спать. Когда мне ждать вас утром? – уточнил Брейн, полагая, что их окончательное путешествие произойдет при свете солнца, когда будут видны подъезды, подходы, деревни в долине.
– Я заеду за вами в половине третьего, – сообщил капитан Ноймер.
– А почему так рано, ведь еще даже не рассветет?
– Вы меня за это потом благодарить будете, – сказал капитан, вставая из-за стола.
– Ну разумеется, – сказал Брейн, подхватывая свой баул.
– Там внизу имеется торговый автомат, можно купить что-нибудь.
– Спасибо, у меня с собой большой запас продуктов.
– Уважаю основательных людей. Ну что же – идемте.

Глава 13

Номер оказался небольшим – четыре на три метра плюс удобства, однако кровать была удобной, и Брейн, приняв душ из настоящей чуть солоноватой воды, сумел хорошо выспаться до того часа, когда капитан Ноймер, как и обещал, зашел за ним.
– О, да вы уже в полной готовности, – сказал тот, замечая, что Брейн полностью одет и его баул собран.
– Доброе утро, капитан, – в тон ему ответил Брейн, также отмечая, что Ноймер одет в полевую маскировку и на поясе у него висит кобура.
– У вас есть оружие? – спросил капитан, когда они вышли на освещенный двор администрации.
– Пистолет.
– Хорошо. Там-то у вас с этим проблем не возникнет – в форте имеется арсенал, а пока нужно иметь в дороге что-то на всякий случай.
На стоянке их ждал большой джип с вездеходными колесами. Однако двери оказались легкими, Брейн отметил это, когда садился на соседнее с водителем кресло. Значит, бронирования не было.
Это означало, что либо опасность в дороге была не так уже велика, либо местным властям бронированная машина была не по карману.
Они тронулись, и, к удивлению Брейна, двор оказался куда более протяженным – сверху перед посадкой он этого не разглядел.
На выезде с территории имелся шлагбаум и охрана.
Шлагбаум поднялся, джип прокатился по короткому мощеному участку, а затем началась грунтовка. Брейн отметил, что огни города оставались слева, а стало быть, они объезжали город кругом.
– В объезд города быстрее? – спросил он.
– В городе лишние глаза.
– Вот даже как?
– Даже так, – кивнул капитан.
Проехав по окраинам, они снова выбрались на асфальтированную дорогу и поехали быстрее, но наслаждаться комфортной ездой пришлось недолго. Через десять минут они подъехали к блокпосту, сложенному из бетонных блоков, залитых какой-то упрочняющей пеной.
Над этой небольшой крепостью горели яркие фонари, освещавшие площадку для досмотров, однако сейчас здесь было пусто – ни одной машины на дороге Брейн пока не видел.
Заслышав шум мотора, из поста вышли двое солдат, Брейн отметил, что они одеты в броню и каски. Глаза внимательны, пальцы на спусковых крючках. Но после того, как капитан Ноймер предъявил удостоверение, его узнали и солдаты расслабились.
– Как там сегодня? – спросил капитан.
– Пока тихо, сэр. Но третьего дня было нападение на колонну грузовиков.
– Что везли?
– Говорят, что шерсть на фабрику. Но сейчас-то уже, конечно, не проверишь.
– Ладно, поехали мы. Удачного дежурства.
– А вам удачной дороги, сэр.
Преграждавшие проезд шипы убрались в нишу, и джип проехал через блокпост, однако метров через двести капитан остановился и с фонариком в руке вышел из машины.
Брейн вопросов не задавал, похоже, Ноймер знал, что делал. А капитан открыл заднюю дверь и достал два бронежилета и автоматический дробовик с двумя пристяжными патронными коробами.
– Вот, лейтенант, наденьте жилет, это может оказаться не лишним.
Брейн вышел из машины, стал надевать защиту.
– И пистолет свой достаньте, сейчас самое время.
Покончив с застежками на бронежилете, Брейн открыл свой баул и достал оружие.
– О, так это же «Роквер»! – воскликнул капитан. – А я-то думал, у вас обычная «девятка». Откуда такая роскошь, она же стоит бешеных денег!
– Просто подарок.
– Ну, подарок так подарок. На этой дороге такой подарок будет не лишним, – сказал капитан, возвращаясь за руль. Дробовик он положил на сиденье позади себя.
– А чего нужно бояться на этой дороге?
– Всего. В основном грабят, но могут просто так перебить пассажиров и сжечь транспорт, – пояснил капитан, трогая машину.
Брейн кивнул. Ему все отчетливее представлялись перспективы его службы. Впрочем, капитан, похоже, слов на ветер не бросал и поддержит, если Брейн решится сбежать.
«Посмотрим», – подумал он.

Глава 14

Хорошая дорога вскоре закончилась, сменившись ухабистой грунтовкой. Скорость сразу упала, и Брейн стал внимательнее вглядываться в каждый росший на обочине куст. Вскоре стали попадаться не только кусты, но и остовы сожженных автомобилей.
Некоторые лежали на боку, зияя выгоревшими дырами, другие были сгоревшими наполовину, видимо, из-за сработавшей системы пожаротушения.
– Похоже, нас с включенными фарами издалека видно, – заметил Брейн.
– Да, издалека.
– Тогда почему едем ночью?
– Потому, что все эти дорожные бойцы любят поспать.
– Вот так просто?
– Да. Ночью тоже попадаются, но днем значительно больше.
Вскоре дорога стала настолько плохой, что проще было ехать по целине, и это проделывали многие другие путники, кто был вынужден одолевать этот путь. Дорога то и дело расходилась на несколько альтернативных колей, которые затем сходились на участке с плотным грунтом и расходились, едва земля становилась рыхлой.
– Что тут за грунт?
– Так называемое «пальмовое масло», – ответил капитан, отчаянно дергая руль, чтобы объехать очередную проделанную кем-то колею. – Тут много лет добывали сырье для производства ликвиума, а сопутствующую массу просто сливали на землю. В зимние месяцы она еще как-то держалась в огромных кучах, слегка кристаллизуясь, но когда теплело, начинала растекаться. Год за годом все эти отходы растаяли и впитались в землю. Кто-то назвал это «пальмовым маслом», и название прижилось. А грунт теперь здесь слабый, хотя трава вроде растет и кусты тоже. Но деревьев не стало. Они попадали – грунт не держит их корни.
Еще через полчаса, когда появились первые признаки рассвета, начались приключения. Со своей стороны Брейн услышал стрекот гусениц и увидел, как параллельно им, подпрыгивая на неровностях, мчится гусеничный броневик устаревшей конструкции. Пулемета на станине у него не было, но на броне находилось с полдюжины вооруженных боевиков, и они что-то кричали, делая знаки фонариками.
– Что им нужно? – спросил Брейн.
– Хотят, чтобы мы остановились…
– А что мы будем делать?
– Подай мне дробовик!
Брейн быстро перекинул оружие на колени капитану.
– Отлично. А теперь пригнись!
Брейн не то чтобы пригнулся, а даже соскочил с сиденья на пол, поскольку в просторном салоне джипа места было предостаточно.
Стекло опустилось, и капитан, держа дробовик одной рукой, сделал несколько быстрых выстрелов.
– Всё! Можно подниматься! – крикнул он, и стекло встало на место.
Брейн распрямился и посмотрел назад. Броневик остался далеко позади, и незадачливые пираты зализывали раны. В салоне пахло порохом, и этот запах заставлял Брейна собраться.
– И что, они больше не будут нас преследовать?
– Эти не будут. Но мы обидели их отказом, и они растрезвонят на всю округу.
– Очень обидчивые?
– Злопамятные, – сказал капитан и, вывернув на целину, поехал прочь от дороги. Метров через триста он встал на прежний курс, но теперь они едва выжимали двадцать километров в час из-за того, что приходилось объезжать кустарник.
Понемногу светало, видимость улучшалась, а с появлением первых лучей солнца струившийся у земли туман стал рассеиваться, делая воздух прозрачным.

Глава 15

По крыше щелкнула пуля, и капитан прибавил скорости, заставив джип скакать через колеи и прорываться через густой кустарник.
– Теперь так, лейтенант, я держу свою сторону, ты – свою!
– Теперь их будет больше?
– Скорее всего.
Кусты закончились, и они понеслись по целине. Справа, метрах в сорока позади, скакали два внедорожника с открытым верхом. Со стороны капитана – трехосный грузовик, обшитый подобием броневых пластин.
Только сейчас Брейн заметил, что весь этот транспорт имел одинаковую зелено-коричневую раскраску, а торчавшие из него бойцы были одеты в одинаковую форму. Это походило на армию, в то время как он ожидал увидеть дорожных разбойников.
Брейн опустил стекло и, выискивая паузы между прыжками джипа, сделал несколько выстрелов из «Роквера», разбив преследователям моторы, которые задымили, заставив преследователей остановиться.
Капитан со своей стороны выстрелил три раза по бронированному грузовику, и хотя это вроде бы не нанесло видимого ущерба, броневик также сбросил скорость, поскольку подстреленные Брейном джипы вышли из игры.
– Теперь самое время вернуться ближе к основной дороге, – сказал капитан, направляя машину к заброшенной магистрали.
– Далеко нам еще?
– Если не будут мешать, за час точно доберемся.
– Хорошо бы.
– А ты добренький, – заметил капитан через какое-то время.
– Скорее, расчетливый. Заменить водителя просто, а вот двигатель – нет.
– Ну, или так, – согласился капитан.
Остальная часть пути заняла больше времени, чем предполагалось, поскольку впереди их ожидали бригады на пяти автомобилях, и, вовремя их заметив, капитан загнал джип в овраг, где они с Брейном какое-то время ждали, пока противник рассредоточится.
Как только боевики распределились, оставив в заграждении один автомобиль, капитан с Брейном выехали и совершили прорыв, а Брейн снова вывел из строя технику противника, пробив ее мотор из «Роквера».
Сидевшие в машине боевики хотели было открыть ответный огонь, но пара зарядов картечи, угодивших в корпус обездвиженного внедорожника, заставила разбойников отказаться от этой затеи, и Брейну с капитаном удалось уйти без повреждений.
– Кто все эти солдаты и за кого они воюют? – спросил Брейн, после того как ситуация немного успокоилась.
– Они воюют за территорию. За контроль над нею.
– А кто их снаряжает, платит жалованье?
– Считается, что некие мафиозные магнаты.
– Я вижу, вы не особо расположены говорить на эти темы, – заметил Брейн.
– Это политика. А я просто коп.
– А где же армия, почему они не сдерживают этих разбойников на дороге?
– Такие разбойники – пустяк по сравнению с тем, что творится в некоторых других районах. И вот там-то и действует армия. А разбойниками вроде этих занимается полиция. У нас в статистических отчетах это называется «криминальные проявления».
Уже при въезде в долину внедорожник издалека обстреляли. Пуля ударила в колесную ось, капитан прибавил оборотов, и они помчались по укатанной дороге – здесь уже повсюду был прочный грунт. Однако им на хвост тотчас сели полдюжины машин, за которыми тянулся густой пыльный шлейф.
– Дело плохо! Если я поеду прямиком на тридцать второй, нас там запрут! – сообщил капитан.
– И что же делать?
– Там есть развалины, и я проскочу мимо них! Ты вывалишься с вещами и заляжешь, а я рвану дальше! В такой пыли они ничего не заметят.
– И что мне делать потом?
– Тропинка идет в гору, ты ее сразу увидишь. Через триста метров будет форт – серые стены, бойницы, ни с чем не спутаешь. А мост опускается вот этим – держи!
И капитан подал Брейну небольшой пульт, похожий на автомобильный.
– Это универсальный ключ от всех построек. Найдешь рацию, отзвонись – что и как.

Глава 16

Сказано – сделано. У сваленной у дороги кучи битого камня Брейн распахнул дверцу и выкатился с тяжелым баулом прямо в сухие колючки. Выругавшись, он перебежал к остаткам стены, высеченной когда-то из большого массива.
Едва Брейн прыгнул за стену, прижимая к себе сумку, как мимо промчался первый внедорожник, добавляя пыли, от которой все вокруг и так было серым – камни, трава, колючки.
За первой машиной пронеслась другая, у которой не все было в порядке с мотором, потом еще и еще одна. Кажется, кто-то что-то кричал, но из-за шума ничего нельзя было разобрать. Наконец, рев моторов начал удаляться, и Брейн уже подумал, что опасность миновала. Но тут возле развалин притормозил еще один джип. Мотор заглох, открылись дверцы, и Брейн услышал голоса.
– Точно тебе говорю, Литвак! Он вильнул в эту сторону, значит, кого-то ссадил!..
– Ну, Бомчик, если окажется, что пусто, вечернее пиво за твой счет! – пригрозил другой голос.
– А если не пусто, то за твой.
– Что-то ты борзеть стал в последнее время. Давно я тебя не учил!
– Заткнулись оба! – приказал третий. – Стволы на изготовку! Если коп действительно скинул здесь кого-то…
С этими словами этот третий шагнул в пыльные руины и увидел Брейна.
– Лови! – крикнул тот, бросив ему баул. Тяжелая сумка сбила командира группы, и он, выронив автомат, улетел в кучу мусора, а Брейн уже атаковал следующего боевика, переломив его ударом в солнечное сплетение.
Хлестнула автоматная очередь. Третий боевик стал стрелять в пролом, а Брейн подхватил камень и швырнул его так, чтобы тот отскочил рикошетом.
Расчет оказался верен, и стрелок, вскрикнув, потерял равновесие, а Брейн, выскочив следом, одним ударом отключил его, после чего затащил в руины и бросил в колючие заросли. Затем осмотрел автомат и быстро направил его на поднимавшегося первого боевика.
– Лежи, где упал, – предупредил Брейн. Потом собрал оружие, взял сумку и, выйдя из руин, зашагал к тропинке, которую уже разглядел. Она вилась между меловых проплешин и поднималась к массивному бетонному сооружению. Форт находился здесь давно, и его стены в некоторых местах уже были покрыты лишайником, плющом и другими вьющимися растениями.
Некоторые из них зацвели, другие имели затейливого вида листья, и все это придавало форту немного домашний вид. Впрочем, Брейн видел лишь одну его сторону.
Пройдя пару сотен метров, он услышал, как внизу завелся внедорожник – его команда оклемалась и, по всей видимости, теперь вызывала подмогу. При них Брейн раций не заметил, значит, была стационарная – в машине.
Еще через пять минут он добрался до рва, который был сооружен по всем правилам фортификационного искусства. Брейн поправил висевшие на плече автоматы, потом навел на поднятый мост маленький ключ и нажал кнопочку. Мост вздрогнул и стал опускаться. Было видно, что его ходовые винты хорошо смазаны, а значит, за механизмом присматривали.
Мост встал на стопоры, Брейн, проходя по нему, глянул вниз: до дна рва было метров двадцать – впечатляющая высота. Разумеется, существовали воздушные средства, с помощью которых можно было легко высадиться в форте, но либо и на этот счет имелись какие-то защитные средства, либо высадка на этом старом объекте мало кого интересовала.
Пройдя мост, Брейн оказался в небольшом внутреннем дворе, примерно десять на десять метров. Прямо перед ним располагалась трехпролетная лестница, которая вела на второй ярус и на крышу или, точнее сказать, «верхнюю палубу» этого бетонного сооружения.
Со двора на первый этаж форта вели две двери. Одна, слева в углу, выглядела заброшенной – несколько лет ею никто не пользовался. А вот та, что справа, – напротив, носила следы частого использования.
Она была залапана сальными руками, причем не только на уровне пояса, где находилась ручка, но и немного выше – примерно до уровня головы. Впрочем, это еще можно было как-то объяснить, а вот наличие следов грязных пальцев у самого пола было труднообъяснимо.
Не дождавшись новых сигналов управления, сзади автоматически стал подниматься мост.
Брейн от неожиданности резко развернулся, вскидывая трофейный автомат. Потом выдохнул и, опустив оружие, направился к обжитой двери.

Глава 17

Едва он переступил порог, как сразу обнаружил объяснение феномена залапанной двери. Посреди коридора лежал мужчина лет пятидесяти пяти, седоватый, имевший все признаки вырожденного гоберли. То есть небольшой рост, но при этом тщедушное телосложение, при том, что гоберли компенсировали свою малорослость широтой плеч и недюжинной силой.
Брейн перешагнул через тело и прошел дальше, считая попадавшиеся комнаты.
Насчитал пять помещений, из которых жилыми выглядели только два.
В одном спали и проводили часы досуга – о чем свидетельствовало большое количество пустых бутылок, а в другом готовили пищу. Но не часто и не слишком разнообразную. В основном дикий батат и супы из самых дешевых и, скорее всего, еще и просроченных картриджей.
Мейдер, в котором приготавливали этот ужас, давно или никогда не мыли и не чистили.
Сгрузив трофейное оружие и оставив свой баул, Брейн еще раз прошелся по помещениям, отмечая, что в основном они были заполнены пустыми бутылками. Однако имелись шкафы, в которых в герметических пластиковых кофрах хранилось обмундирование – по крайней мере три десятка комплектов.
А еще Брейн обнаружил четыре медных горна и четыре барабана на широких ремнях. Несколько сетчатых пластиковых упаковок со стаканами из напряженного стекла, которое не билось, примерно полтысячи тарелок – столь же основательно упакованных, ложки и вилки в литьевой форме, от которой их еще предстояло отламывать, пять тысяч полотенец «под хлопок» в упаковке, с прилагавшейся документацией, которой никто никогда не интересовался.
Брейн продолжал бы инспекцию и дальше, но его прервало появление пришедшего в себя субъекта, который до этого валялся посреди коридора.
Он уставился на Брейна, как на привидение, не будучи уверенным в его реальности, потом взъерошил волосы и, выдохнув, сказал:
– Здрасьте…
– Привет. А ты, значит, и есть тот самый единственный служащий тридцать второго?
– Так точно… Но я это… Я не служащий, я вольнонаемный. Гражданское лицо я, – пояснил вольнонаемный и потер ладонью лицо, чтобы окончательно прийти в себя. – А вы, значит…
– А я новый начальник этого форта, – сказал Брейн и для порядка предъявил документ о назначении.
– Да не надо, – отмахнулся вольнонаемный.
– Ну как не надо? Все должно быть по закону.
– Это – да, – согласился служащий и вздохнул.
– Тебя как зовут?
– А это… – казалось, он не смог вспомнить сразу. – Шилишпер я. Но это погоняло, а так я – Григ Касиас. Да, точно, Григ Касиас.
– А я лейтенант Томас Брейн.
– Очень приятно, сэр.
– Давно пьешь, Григ Касиас?
– Вообще или сегодня?
– Вообще.
– Как остался один на хозяйстве – так и пью.
– А как давно ты один на хозяйстве?
– Так это… – Григ стал вспоминать, загибая пальцы. – Восемь лет получается.
– За восемь лет в ящик сыграть можно от такого спорта, – заметил Брейн, отодвигая ногой гору бутылок.
– Я жилистый.
– Скорее всего. А деньги на пойло где берешь, имуществом торгуешь?
– Да как можно, господин лейтенант? – замахал руками Григ. – Это ж подсудное дело! Нет, у меня в пороховом складе перегонка налажена, а на южной стене растет виноград и юколка. Все дармовое.
– А бутылки откуда?
– Ну, это когда с получки. Мне ж государство жалованье платит, да. Так вот я с жалованья десяток возьму – для удовольствия, а остальное добываю с перегонки.
– Понятно. Ну что, покажи мне, где тут арсенал, что ли.
– Идемте, сэр. Это со двора входить нужно.
Брейн следом за Григом вышел во двор, и его подчиненный подошел к той самой угловой двери, которую давно никто не открывал.

Глава 18

Брейн достал пульт, и Григ качнул головой. Он впервые видел тот самый универсальный ключ, о котором ему раньше приходилось слышать.
Щелкнул замок двери, Брейн сам открыл ее и, шагнув внутрь арсенала, остановился. В паре шагов от двери, привалившись спиной к стене в сидячей позе, находился скелетированный труп в военной форме с погонами лейтенанта. Рядом лежал крупнокалиберный пистолет и такой же, как у Брейна, ключ.
Брейн тотчас поднял его, однако кнопка не работала.
– Кто это, Григ?
– О! Вот так номер! – поразился служащий, хватаясь за голову. – Мы ведь с ним так и не встретились!..
– Кто это, Григ?! – повторил Брейн.
– Должно быть, Драммер, сэр! Он прибыл после радиограммы, но они там что-то не рассчитали, сообщили слишком поздно. А я тогда отправился в деревню, думал, что успею к его приезду затариться, потому как за день до сообщения получил жалованье. Понимаете меня?
– Понимаю, – кивнул Брейн, проверяя магазин найденного пистолета. Вместо двадцати патронов там оставалось три. – Видимо, отстреливался.
– Отстреливался, господин лейтенант! Я слышал стрельбу, когда возвращался!..
– И что, ты не знал, что он тут?
– Так откуда? – развел руками Григ. – Я же по стене поднимаюсь, потом по лестнице и сразу к себе. А он, видать, поднял мост и сразу кинулся к двери.
– Да, у него было по крайней мере два ранения, – сказал Брейн, замечая на мундире пару отверстий. – Странно еще, что у него хватило сил добраться сюда. – Но тогда здесь должен был оставаться кровавый след.
Брейн посмотрел на Грига, а тот виновато пожал плечами.
– Понимаете, сэр, у нас тут часто стреляют.
– Я уже в курсе.
– Ну, я, когда возвращался, слышу – палят. Но когда пришел, уже было тихо. Я сразу к себе – трубы горят. Откупорил первую, и понеслось. Дня через четыре только очнулся, а к тому времени два-три дождика было. Тут иногда льет так, что только держись, так что все смыло вон по стоку и прямо в ров. Видали, какой тут ров?
– Видал.
Брейн осторожно расстегнул нагрудный карман убитого и нашел карточку, подтвердившую, что это действительно лейтенант Драммер, который был послан занять вакансию и исчез.
– Надо бы его похоронить.
– Я все устрою, сэр.
– Хорошо. И потом убери бутылки.
– Конечно, сэр.
– Можешь прямо в ров сбросить, но не разбивай, а притарь пока. Может, на что сгодятся.
– Не беспокойтесь, сэр, у меня раскладной желобок имеется, я по нему аккуратно спущу.
– Где жилые помещения?
– На втором ярусе.
– Я пойду осмотрюсь, а ты дашь мне знать, когда нужно будет опустить мост.
– Да, сэр.
Оставив Грига выполнять распоряжения, Брейн с трофейным автоматом на плече поднялся на второй ярус, где имелась продуваемая всеми ветрами площадка с бойницами на внешнюю сторону и дверь, которую давно никто не открывал.
На площадке было темновато, свет попадал только через бойницы. Щелкнув брелоком, Брейн разблокировал дверь, открыл ее и попал в начало длинного коридора. Обнаружив включатель, он зажег свет – все фонари в коридоре работали исправно, хотя светили тускловато.
Впрочем, строили этот форт здесь лет сорок назад, это Брейн понял по его внешнему виду, когда подходил к сооружению. Кроме того, крепость могла существовать здесь и ранее, а весь этот бетон, возможно, добавили при реконструкции.
Как бы там ни было, электричество подавалось, светильники работали. Брейн толкнул дверь с изображением душевого рассекателя и, нащупав выключатель, зажег свет.
Пять душевых кабин, кремовый кафель. На стенах гладкий, но уже в трещинках, на полу – шершавый, чтобы не поскользнуться.
На стене справа широкое зеркало – от угла до угла. Под ним четыре умывальника.
Брейн проверил, как ходят поворотные краны, те были в порядке. После этого подошел к вентилям и включил холодную воду. Сначала кран пошумел, а потом пошла вода. Поначалу желтоватая, а через минуту прозрачная.
Горячей не было – вода шла холодная и не нагревалась, видимо, где-то в подвале был отключен подогрев или что-то сломалось. Но это всё после.
Брейн вышел в коридор и пошел инспектировать все помещения. Везде оказалось мало света, поскольку часть окон выходила во двор, где всегда была тень, а другая часть – на солнечную сторону, но эти окна из соображений безопасности перекрывались бронированными жалюзи.
Жилые комнаты располагались с внешней стороны форта, а с внутренней размещались вспомогательные помещения – бытовка, где имелись швейный автомат, гладильный агрегат, стиральная машина и сушилка.
В следующей была кухня с большим столом и дюжиной стульев. Плита, вытяжка, набор кастрюль на полках, целая панель из разных мейдеров и кристаллизаторов. Все это, конечно, было устаревшим, но на родине Брейна о таком оборудовании можно было только мечтать.
То же относилось и к следующей комнате, где располагался пункт внешнего наблюдения за периметром и аппаратура связи.
Брейн пощелкал тумблерами – стали загораться сигнальные лампочки. Как будто все работало, и можно было соединиться с капитана Ноймером, чтобы сообщить о найденном пропавшем офицере, однако Брейн не был уверен, что капитан уже добрался до дому. Слишком здесь все было непросто.
В жилых помещениях стояло по четыре кровати, на которых упакованными в пластик лежали свернутые матрасы. Имелись тумбочки, прикроватные коврики. Стены были чистыми – ни следов от постеров, ни гвоздиков под картинки. Видимо, эти помещения были отремонтированы, но новый гарнизон здесь так и не появился. Брейн насчитал двадцать коек. А еще была командирская комната – в самом конце коридора. Она была вдвое больше, там имелись стол, панель для карт и свой отдельный мейдер.

Глава 19

Состоянием жилой части форта Брейн был удовлетворен и, выходя на площадку этажа, столкнулся с Григом.
– Пора опускать мост, сэр.
– Ты все сделал?
– А чего там делать?
Григ развел руками.
– У нас для такого случая имеется запас специальных мешков.
– Ну пойдем.
– А чего вам идти? Мост вы и отсюда включить можете.
– А потом как ты войдешь?
– Да как обычно – по стеночке. Вы меня на «верхней палубе» ждите, я туда через полчасика поднимусь.
– Ну хорошо, только я пока еще в арсенал наведаюсь, – сказал Брейн, и они с Григом направились к лестнице.
Вместе спустились во двор, где на длинной двухколесной тележке уже лежал мешок с останками пропавшего лейтенанта.
Григ взялся за ручки тележки, Брейн включил привод, и мост стал опускаться. Григ выкатил тележку наружу и начал осторожно спускать ее по тропинке, а Брейн снова включил привод, возвращая мост на место.
Затем вернулся в арсенал, дверь в который все еще была открыта.
Пройдя через демпферную камеру, позволявшую держать хранилище в герметизации, Брейн повернул штурвальную рукоять и услышал небольшой хлопок, когда внешний воздух ворвался во внутреннее, более холодное помещение.
Брейн зажег освещение и огляделся. Просторное помещение было заставлено шкафами и стеллажами с вооружением. Несколько десятков штурмовых винтовок, дюжина ручных пулеметов двух систем с обычными коробами и герметичными, применяемыми для сверхскорострельных машинок. Они были знакомы Брейну по операции в джунглях на территории Метрополии.
Брейн начал методично проверять содержимое шкафов. Здесь имелся запас патронов различных калибров и назначений, ручные гранаты нескольких видов, ножи, взрывчатка, детонаторы, средства дымовой маскировки, рации и средства спутниковой связи. А еще целые стеллажи медицинских препаратов длительного хранения в вакуумных упаковках, в том числе дистанционные инъекторы и огромный запас зарядов к ним.
И хотя Брейн ожидал увидеть запасы в немалом количестве, но увиденное его поразило. В этой небольшой крепости можно было прожить не один год, ни в чем не нуждаясь. Следовало еще заглянуть на продовольственный и вещевой склады, но, судя по увиденному, там тоже должно было храниться изрядное количество запасов.
Глянув на часы, Брейн отметил, что находится в арсенале более двадцати минут, и поспешил наружу, чтобы подняться на верхний ярус и увидеть, как туда заберется Григ.
Сообщение о том, что имелся альтернативный путь в тридцать второй, заинтриговало и вызвало озабоченность, ведь если им пользовался Григ, то это мог сделать и кто-то другой.
Поднявшись на самый верх, Брейн оценил красоту открывающейся панорамы. Перед ним была вся долина и горы позади нее. По высоте с «верхней палубой» форта соперничала только гора километрах в трех чуть правее долины.
Помимо бетонных барьеров с удобными выемками для установки оружия, здесь имелось что-то укрытое пластиковым чехлом и спрятанная под козырьком турель с двумя автоматическими пушками. Над пушками располагалась система распознавания с полудюжиной объективов, которая должна была в автоматическом режиме контролировать появление нарушителей и при необходимости – открывать по ним огонь.
Поначалу Брейну казалось, что охранная система отключена, но, сделав по площадке несколько шагов, он увидел, что многоглазое устройство развернулось в его сторону, и на мгновение ощутил в животе холод, когда понял, что охранный комплекс стоит на боевом взводе.
Шевельнулась пушечная турель, зыркнула пушками в одну, потом в другую сторону. Система не посчитала Брейна чужаком, однако от намерения пройтись до ограждения площадки он пока отказался.
Так и простоял на месте еще несколько минут, пока не послышалось пыхтение и прямо перед прицельной линией пушек не появилось лицо Грига. Он закинул ногу на ограждение и оказался на площадке.
– О, сэр, вы уже здесь?
– Здесь… – отозвался Брейн, напряженно следя за тем, как активно сопровождает турель движение Грига.
– Ну, я готов показать вам здешнее хозяйство!
– Послушай, а эта пушка…
– Пушка? – Григ взглянул на турель, которая, в свою очередь, таращилась на него зрачками стволов. – Ах, это? Не обращайте внимания, сэр. Вас он уже считает за своего, так как вы поднялись по лестнице.
– Она меня запомнила?
– Да. Оцифровала и положила в архив. Можете теперь ходить здесь спокойно, – заверил Григ, довольно улыбаясь.
– А почему она следит за вами? – не спешил расслабляться Брейн.
– Ждет поощрения.
– Поощрения?
– Ну, это программист Маттиас у нас шутник был. Он настраивал все эти механизмы в самом начале.
– И в чем шутка?
– Я должен сделать вот так…
С этими словами Григ помахал наведенным на него пушкам, словно приветствуя старого знакомого, после чего турель поднялась кверху и задрожала, как будто выражая радость.
Брейн нервно рассмеялся. Но после этого приветствия пушки перестали «ходить» за Григом, и Брейн, осмелев, прошел к ограждению, чтобы посмотреть на тот путь, который Григ регулярно преодолевал из-за отсутствия универсального ключа.

Глава 20

Поначалу Брейн ничего не увидел. Отвесная стена уходила вниз и была бы совершенно неинтересной, если бы не украшавшие ее плети дикого винограда и еще какой-то местной ягоды. Эти два растения, соперничая за солнце и возможность зацепиться за стену, так переплелись друг с другом, что уже нельзя было понять, где виноградные листья, а где половинчатые.
– Ну и где там твоя тропинка? – спросил Брейн.
– Так вон же, сэр! – начал указывать Григ. – Уступчик потертый, а вон там – чуть левее – кирпичик подломился. Не должен был подломиться – это же специальный стройматериал, но всякое случается. Так я туда ногой упираюсь – там еще угол засаленный. Видите?
– А, точно… – начал понимать Брейн. Он ожидал увидеть какие-то ступени или что-то похожее, а Григ указывал на едва заметные выбоины.
В свое время Брейн проходил несколько семинаров по горной подготовке, но это было ни о чем. Куча веревок, костыли. Он уже тогда понял, что с такой оснасткой можно ходить только в один конец, когда возвращение не предусмотрено.
Тогда же на семинарах им показывали спеца, который обходился без всякой оснастки и на одних пальцах выходил по отвесным стенам. Тогда это казалось чудом, и выглядел тот парень как супермен – весь сотканный из жил и с сумочкой для протеиновых батончиков, чтобы правильно питаться. А тут перед ним стоял алкаш с многолетним стажем, для которого штурм отвесной стены такое же рядовое действо, как поход ночью в сортир.
– Ну-ка, покажи руки, – сказал Брейн. Григ, не вполне понимая смысл просьбы, протянул руки, и Брейн, развернув грязноватые ладони Грига, обнаружил характерные мозоли. Теперь он не сомневался, что это никакой не фокус – Григ действительно едва ли не каждый день забирался в форт, что называется, на пальцах.
– Слушай, а как получилось, что ты остался на службе, но без ключа?
– Семь лет назад гарнизон состоял из двенадцати человек. Как-то мы вышли на зачистку – пришла информация, что вон за той горой в орешниках прячется небольшая группа.
– Тогда здесь еще не было безобразий на дорогах?
– Нигде не было, ни на дорогах, ни по деревням. Тогда эти группы считались просто бандитами, причем плохо вооруженными. И в этот раз мы пошли на обычную зачистку, не особенно опасную, но вместо трех-четырех боевиков, о которых сообщала разведка, напоролись на целую сотню. Я сумел вырваться, а остальные остались в орешнике. Они нас заметили первыми и, похоже, ждали.
– Как же тебе удалось?
– У меня опыта побольше, да и стрелял я лучше. Пробил брешь в окружении и сбежал, благо что орешник густой был.
– Так ты до этого служил где-то?
– Да, двенадцать лет по контракту.
– И что потом было, когда ты вырвался?
– Пришел сюда. Просидел там на склоне в кустах до вечера, думал, кто-то вернется, но никого не дождался – ни рядовых, ни командира с ключом. Подождал ночь, потом стал ходить кругом и смотреть, как можно забраться, так и нашел эту самую тропинку на стене. Поначалу пару раз сорвался, виноградные стебли оборвал, но уцелел.
– Ну, а как ты оказался гражданским, если вначале был штатным военнослужащим?
– Начальство в Трини посчитало, что боевики всех перебили. Я когда сумел с ними связаться, сообщил, что уцелел, но они не поверили и только через пару недель прислали сообщение, что я теперь смотритель. Ну типа сторожа. Вдвое срезали жалованье, но я не в претензии. Просто они не до конца поверили, что я – это я. Ну и чтобы не подставляться, дали какие-то деньги тому, кто остался в форте.
– А как они узнали, что ты на самом деле в форте?
– Видимо, тридцать второй со спутника просеивают, ну и видно, что здесь кто-то суетится. Поэтому стали перебрасывать деньги на карточку. Я их снимаю – они это видят. Значит, все в порядке.
– А что они могли видеть?
– Ну, вот это, например…
Григ подошел к большому пластиковому кожуху и, откатив его, предоставил Брейну оценить крупнокалиберное короткоствольное орудие, похожее на автоматический гранатомет.
– Это что?
– Мортира! – сказал Григ и похлопал орудие по стволу, как какое-нибудь животное по холке. – Хорошая штука, правда, я давно с нее не стрелял.
– Раньше приходилось?
– Да, пару раз, – сказал Григ. – Вон туда – по горочке.
И он махнул в сторону горы, которая соперничала по высоте с фортом.
– А что был за повод?
– Да какие-то умельцы хотели меня оттуда подстрелить, зачем – непонятно.
– А из чего подстрелить хотели?
– Поставили на треноге винтовку крупнокалиберную и шарахнули. Но, видать, новички, здесь же и ветер, и тень от облаков – восходящие потоки не просчитаешь. Так что в полуметре пуля прошла. Ну, а я им ответил из мортиры. Со второго выстрела – точно в бубен.
– А калибр какой – двести миллиметров?
– Так точно.
Брейн обошел мортиру, отмечая, что она хорошо смазана, при этом имеет автоматическую подачу и заряжание.
– Подача откуда?
– По туннелю – из подвала. На высоту больше семи метров.
– А боезапас?
– Сорок три штуки. Это только в подвальном хранилище, а еще есть артсклад, там тоже пара сотен наберется.
– Фугасные?
– Да, осколочно-фугасные. Можно регулировать высоту подрыва.
– Серьезная пушка, – сказал Брейн, оценивая орудие.
– Вот ее-то со спутника и видно, когда я снимаю кожух и провожу обслуживание.
– А питаешься ты…
– С малого склада. Тут есть основные хранилища – арсенал, вещевое довольствие, продуктовый склад, горюче-смазочное. Это все на длительной консервации. А есть малый, где всего понемногу, но мне хватает.
– И насколько бы еще хватило, если бы я не приехал?
– Смазки и технических жидкостей лет на пять, а харчей – на все сто. Ну и бытовки много, я ведь обмундирование берегу, ежели что, то и поштопать могу, и зашить – вот поглядите.
И Григ продемонстрировал места на своем грязноватом обмундировании, где имелись латки и мастерски выполненная штопка.
– Слушай, ты же здесь один, тебя никто не контролирует, а объект в порядке, не считая тех сотен пустых бутылок. Какая тебе охота работать?
– Ну, мне же жалованье платят, а я привык исполнять обязанности – за столько-то лет приучился. И потом, если бы не работа, давно бы спился.
И Григ махнул рукой, подавляя вздох.
– Ну, с самогоном понятно – ты объяснил, откуда получаешь, виноград и гроздья юколки я сам на стене видел. А фабричное пойло где добываешь?
– Ну так в магазине. До ближайшей деревни шесть километров. С каждой получки затариваюсь.
– Но там же бандиты. Неужели никто не знает, что ты с форта?
– Все знают.
– А почему не нападают на тебя? Вон как они беднягу Драммера в арсенал загнали.
– Я уже прижился и примелькался. Опять же деньги в магазин несу. А владельцем магазина брат одного из здешних авторитетных людей.
– Командир бандитов, что ли?
– Командиры бандитов здесь не главные люди. Этот – начальник вербовочного пункта.
– Вербовочного?
– Так точно.
– Так это бандитский, что ли, вербовочный пункт?
– Нет. Бандиты – это те, кто послужил, да ему служба медом не показалась, или по ранению выбыли. Вот они тут и безобразничают. А тех, кого вербуют, вывозят куда подальше – у них там и свои учебные центры, и работа – война, стало быть.
– То есть они эти самые партизаны и есть?
– Да. Ребелы по-ихнему.
– А кто же этим всем командует? Кто платит деньги?
Григ приподнял сплющенную кепи с разлохмаченным козырьком, поскреб темя и сказал:
– Хозяева территории. Гольяр у них вроде своей земли. А государственная власть – только фикция. Нет, в Гольяр-сити все как положено. Полиция, администрация, чиновники из региональной администрации наведываются. Там хозяева себя никак не обнаруживают, а вот тут, в провинциях, борзеют сверх всяких пределов.
Брейн кивнул. Чем больше он узнавал, тем больше у него возникало вопросов.
– Ну, а пушки твои хоть раз срабатывали?
– А как же.
– И сколько раз?
– Всего один, но этого хватило. Тому уже несколько лет миновало. Меня тогда двое выследить пытались, как я в форт попадаю. Ну и, видать, немало времени потратили, потому что выследили. Я их и раньше встречал – то на дороге, то в деревне. Тогда еще подметил, что подлость какую-то затеяли, и сам был настороже. Но они не на меня, стало быть, покушались, а на имущество, и когда я, значит, очередной раз в деревню пошел, они по моей тропе и решили подняться. Я уже обратно возвращался и тут слышу трель, стало быть. Пушки мои заработали. И бегом сюда – с полкилометра бегом, да еще в мешке шесть бутылок горючки. Но прибежал, гляжу, а один уже мне навстречу мчится весь в крови. Пролетел, даже не заметил. Я к стене подошел и увидел то, чего осталось от другого. Не много осталось.
– И что потом местные?
– Зауважали еще больше. Этот-то весь в крови и ошметках прибежал, тут никаких рассказов не нужно. И что интересно, они решили, что там, в форте, еще кто-то, кроме меня, имеется. И чуть ли не мой близнец. Дескать, ходят в деревню по очереди.

Глава 21

Закончив предварительное ознакомление с «верхней палубой», Брейн в сопровождении Грига спустился в подвал, куда можно было попасть через дверь на первом этаже.
Подвал представлял собой почти что полноценный ярус. Здесь имелся распределительный коридор и множество служебных помещений – генераторная, совмещенная с аккумуляторной, водоснабжение и вентиляция, где все время гудели электромоторы. Малый склад со штабелями вещевого и продовольственного обеспечения, а также малый пороховой склад, куда можно было пройти только через пролом в стене, настолько узкий, что Брейну пришлось втянуть живот и выпучить глаза, чтобы оказаться по другую сторону разрушенной стены.
– Григ, что это за хреновина? – проявил недовольство Брейн, когда оказался внутри арстсклада.
– Сэр, это, конечно, нарушение, я сам проломил эту стену. Два месяца работал.
– Ну и хрен с ней, со стеной, почему такая щель узкая? – не понимал Брейн, чувствуя, что до сих пор ощущает боль в ребрах.
– Так я же сам жилистый – мне нормально, а в стены во всем строении датчики заложены. Если нарушить, пойдет сигнал к начальству. А оно мне надо?
– Не надо, – вынужденно согласился Брейн. – А зачем ломал?
– Так «Маргарите» подача отсюда идет, господин лейтенант! И короба для «Йогана»!
– Постой, дай угадаю, «Маргарита» – это мортира, а «Йоган» – пушечная турель?
– Так точно! – радостно подтвердил Григ.
– А откуда ты знал, где в стене заложены гирлянды с датчиками?
– Так из проектной документации – она на столе оставалась в общем доступе. Вон, до сих пор валяется, среди старых стоптанных ботинок.
– Это непорядок. Она должна была быть в сейфе в командирской комнате.
– Ну, значит, командир наш тогда недоглядел, а мне это здорово помогло, и форт мы сохранили.
– Тут ты прав, – согласился Брейн и, пройдя еще по «запретной» для Грига территории, обнаружил два ящика солдатского рома. Они стояли в дальнем углу, припорошенные пылью, а подход к ним был завален старыми тряпками, которые Григ сносил за эти годы.
– Но как это могло случиться, приятель? – удивился Брейн, указывая на ящики.
– Они мне для жизни не нужны, зачем же попросту траты устраивать? – возразил Григ.
– И что, не было желания просто сделать пару шагов и вскрыть бутылку?
– Было, конечно, – вздохнул Григ. – И шаги делал. Но удержался. Чем теперь и горжусь.
Брейн оценил выдержку и порядочность Грига.
– Но теперь-то я могу получать ромовое довольство, господин лейтенант? – тотчас поинтересовался Григ. – Теперь-то вы видите, что я настоящий?
– Карточка имеется?
– А как же.
С этими словами Григ достал из нагрудного кармана пластиковый пакет, в котором хранилась его карточка.
Брейн едва взглянул на нее и кивнул. На голографическом фото был именно Григ, но карточка была старой системы и не снимала отпечатки пальцев, иначе бы там, в центре, никто бы не сомневался в подлинности Грига Касиаса.
– Пока я тебе ничего выдать не могу, поскольку ты еще числишься вспомогательным работником – гражданским лицом, а стало быть, ромовое довольствие тебе не положено.
– Но обмундирование-то мне носить приходится и обувку.
– На это я закрою глаза, потому как ты здесь чрезвычайно полезен и благодаря тебе сохранился форт. К тому же у меня сегодня сеанс связи с руководством, посмотрим, что я могу для тебя сделать.
– Спасибо, сэр, было бы очень кстати.
– Слушай, пора бы уже чего-нибудь съесть. У меня в сумке имеются консервы, но хочется чего-нибудь горячего. Ты как?
– Могу поесть за компанию, – пожал плечами Григ.
– А сам-то когда обедаешь? – спросил Брейн, глянув на часы.
– Когда придется. С бодуна аппетита нет. Когда пьяный, тоже не особо хочется.
– Как же ты живешь?
– Ем после первой стопки. Между первой и четвертой аппетит есть.
– Непросто у тебя все, – покачал головой Брейн.
– Непросто, – согласился Григ.
Здесь же с полок Брейн набрал всякой всячины – сублиматов, продуктов вакуумной сушки, концентрированных соков, гранулированного варенья и кристаллического масла. Все это требовало лишь добавки воды и в некоторых случаях подогрева, который запускался при вскрытии упаковки.
– А ты что хочешь?
– Вот эту, – сказал Григ и, не глядя, снял с полки первый попавшийся картридж.
– А где же твоя винокурня? – спросил Брейн, когда они подходили к лестнице, чтобы выйти из подвала.
– Так вот же – под лестницей стоит.
Брейн наклонился и там в полумраке разглядел какие-то серьезные металлические трубы и электроприводы.
– Не очень похоже на перегонку, Григ.
– Так это и не перегонка, это вакуумный вулканизатор. Я его слегка переделал под другую работу – только и всего.
– Но там ведь нагревать нужно, а потом осаживать пары. Или у тебя другая технология?
– Конечно, другая. Нагревать пары – это очень долго, а когда надо выпить, время очень важно.
– Это понятно, – согласился Брейн.
– Поэтому я герметично подсоединяю усиленную емкость, врубаю вакуумный насос, вся шняга резко вскипает, и пары откачиваются в другую емкость. Поскольку мощность у аппарата бешеная, все происходит за пару минут.
– Лихо, – покачал головой Брейн. – Но качество…
– А качество я раньше фильтровкой вытягивал, но потом забил на это дело, – признался Григ. – Для меня не качество главное, а эффект.
– Понятно. А где емкость с полуфабрикатом?
– А вот – в другом углу, – указал Григ, где стояла блестящая бочка из-под какой-то агрессивной жидкости.

Глава 22

Обедать решили в кухне-столовой на втором ярусе. Вся кухонная техника работала исправно, и пока еда готовилась, Брейн в жилой комнате расправлял на кровати новый комплект белья.
Заправленная постель и разложенные из баула вещи придали просторной командирской комнате обжитой вид, и Брейн это отметил. Вот только воздух здесь был еще затхлый, поэтому Брейн после недолгих поисков нашел в коридоре панель управления и включил автоматический регулятор вентиляции.
Вернувшись на кухню, он заметил, что Григ уже разложил приготовленную еду по тарелкам и сидел на стуле, рассматривая один из трофейных автоматов.
– Что скажешь? – спросил его Брейн, садясь к столу.
– Это оружие группировки Лошкара. Это хулиган из Пондаса.
– Как ты определил?
– Они откуда-то добыли около сотни таких «эс-эм». Но оружие не новое, после ремонта. Видимо, где-то списали и продали им, указав в документах, что уничтожили.
Брейн приступил к еде, пробуя все, что принес из подвала. К его удивлению, еда из полуфабрикатов длительного хранения получилась ничуть не хуже той, которой он питался в Гринланде.
– Поешь чего-нибудь… – предложил Брейн Григу. Тот отложил автомат, но, поковыряв вилкой, вздохнул и отложил ее. Видно было, что еда ему сейчас была не важна.
– Ладно, сходи в подвал и возьми из ящика бутылку – это из моей доли.
– Господин лейтенант! – воскликнул Григ, вскакивая. – Да вы даже не представляете…
– Я все представляю, Григ. Возьми бутылку, но это тебе на два дня, понял? Я не собираюсь потворствовать твоему пьянству, а только хочу, чтобы ты держался в функциональном состоянии.
– Есть, господин лейтенант!
Григ выскочил из кухни, проскакал по коридору, и стало тихо. Брейн вздохнул и пододвинул тарелочку с яблочным пудингом.
Информации было много, но он пока не спешил ее анализировать, поскольку знал, что первые сведения дают эдакую пену, которая должна осесть, и тогда уже начнут вырисовываться правильные выводы, перспективы, планы действий. И хотя задач ему никаких не ставили, было очевидно, что следовало навести в долине какой-то порядок. Это было важно, прежде всего, для собственного выживания.
Вернулся Григ и поставил на стол уже протертую полотенцем бутылку. Она сияла, как только что с химической фабрики.
– Пей, – сказал Брейн.
– Нет, – мотнул головой Григ.
– Что не так?
– Я столько лет пил один, а теперь хочу в компании.
Брейн посмотрел Грига и, подумав, согласился:
– Ладно, наливай.
В конце концов, ему требовалась какая-то процедура состыковки его собственного мира со здешней реальностью, и никакого иного средства, чтобы быстро осуществить эту состыковку, он не знал.
Как и следовало ожидать, одной бутылки солдатского рома оказалось мало, притом что закуски было в избытке. Правда, находясь без применения, она быстро кристаллизовалась, становясь совершенно несъедобной, однако кухонное оборудование функционировало нормально, и Брейн с Григом то и дело подогревали блюда, заставляя их пребывать в нужном состоянии. И кроме того, вели доверительную беседу.
– Сколько тебе лет, Григ? – спросил Брейн, когда алкоголь наконец придал его сознанию ту ясность, какая ему сейчас требовалась.
– Пятьдесят семь.
– Немало.
– Мне хватает.
Брейн улыбнулся.
– Ты говорил, что еще до появления на форте где-то служил.
– Было дело, – кивнул Григ, не спеша наливая по полстопочки себе и Брейну. – Двенадцать лет скакал по джунглям, когда еще в этих краях все было тихо и за приключениями нужно было выбираться далеко.
– Почему ушел? Надоело?
– По здоровью списали после ранения. Попался на подвесную мину и получил всю шрапнель. Потом полгода в госпитале, шили-сшивали, вставки, стеки, блоки. Регенерация, то да се. До ранения был крепким гоберли, а вышел таким, какой сейчас.
– Зато с таким весом хорошо лазить по стенам.
– Это плюс, – согласился Григ, и они выпили. – А сами-то вы, сэр, почему в таком небольшом чине? При ваших годах другие уже до майоров добираются.
– Еще недавно я был сержантом.
– Понятно. А где трофеи раздобыли? – спросил Григ, кивнув на стоявшие у стены автоматы.
– Здесь, прямо под горой трое на джипе подкатили.
– Чего хотели?
– Я не спрашивал.
– И… там их бросили?
– Нет, они ушли живыми.
– Они это не оценят, – покачал головой Брейн, снова наливая по полстопочки.
– Я пока не разберусь в ситуации, применяю силу дозированно.
– Это разумно… – Григ поднял свою стопку. – За разумность.
– За разумность, – согласился Брейн, поднимая свою. – Полагаю, разумность нам здесь просто необходима.
Они еще выпили, и Брейн почувствовал, что его тянет напиться по-настоящему. И он обязательно бы это сделал, однако сейчас требовалось подать положительный пример.
– Вот что, Григ, неси еще одну, и завязываем.
– Вот! – произнес Григ, поднимая кверху указательный палец. – Тот самый случай проявления разумности и…
– Умеренности, – подсказал Брейн.
– Именно, – согласился Григ и, поднявшись, отправился за еще одной.

Глава 23

Третью пили не спеша.
– Ты же тут совершенно один, почему они тебя до сих пор не грохнули? Забраться в форт с помощью лестниц – пара пустяков, – задал вопрос Брейн, соскребая с тарелки остатки пудинга. Тот уже начинал снова кристаллизоваться и скрипел на зубах, но в середине третьей бутылки на такие пустяки уже не обращали внимания.
– Дык это… Помнят, как это случилось в прошлый раз.
– А что было в прошлый раз?
– В прошлый раз это было… Это было… – Григ приподнял кепи и снова почесал темя. – Когда же это было-то? Ну ладно, года через два после того, как я тут один остался на хозяйстве. Жил себя спокойно, почти не бухал, все думал, что вот-вот подвезут гарнизон, то да сё. Вернут полноценное жалованье – фантазировал, одним словом.
– Понимаю, – кивнул Брейн, поднимая свои полстопочки. – За разумную фантазию.
– За умеренную, – поддержал Григ, поднимая свою дозу.
Они выпили и помолчали, каждый думая о своем.
– Ну так вот. Подходит ко мне в ихнем магазинчике какой-то человек…
– Человек?
– Да, реальный такой, в дорогой одежде, с палладиевой печаткой на пальце.
– Это что такое?
– Ну, типа, не последний пацан в долине.
– Понимаю.
– Тогда они еще думали, что у меня имеется ключ и я лишь для пущей важности по стене в крепость забираюсь.
Брейн пьяно улыбнулся.
– Ну и говорит, мы тебе отсыплем пять тысяч чаков, и ты сваливаешь, оставляя нам ключ.
– Пять тысяч – крохи.
– Да. Но здесь, в долине, и это деньги. Однако я, разумеется, отказался, и он сразу поднял цену до двадцати пяти тысяч.
– Хороший ход!
– Вот именно. Я-то понимал, что мне с этими деньгами некуда деться. Далеко уехать – слишком мало, а близко… какой смысл?
– Смысла нет, – согласился Брейн.
– Ну, я опять отказался. Он стал наезжать, дескать, прямо на улице тебе башку снесу, и пистолет мне показывает, а их в проулке еще трое появляются – у одного дробовик. А я говорю – там ловушки повсюду, снесешь мне башку, увидишь свои кишки, по стене размазанные.
– И ты не врал.
– Вообще-то да, но тогда одна цель была – запугать.
– Сработало?
– Сработало. Он говорит: мне старший поставил эту цену крайней, я не могу торговаться выше, не посоветовавшись. Я сказал: посоветуйся, я не спешу.
– И что дальше?
– Он тут же спрашивает: сколько я хочу.
– И что ты?
– А я, не думая, говорю: сотню штук отстегивайте, и ключик в вашем кармане. Он, конечно, удивился, это и сейчас очень большие деньги, а уж тогда – и подавно.
– А что сейчас изменилось в этом плане?
– Сейчас в долине больше денег стало, потому что много наемников, которые возвращаются с деньгами.
– Понятно. Ну и что было дальше?
– А дальше никто со мной на контакт больше выходить не стал и попытались пристрелить прямо посреди деревни, когда я в магазин отправился. Это случилось дня через три. Ну, я слинял проулками – издалека их просек, стояли посреди улицы, как дебилы, и как будто подышать вышли. Ну я и рванул – они за мной, отсекли меня от форта. Их уже тогда набралась целая команда. Я в горы – они за мной. У них дробовики, автоматы, а я пустой. Даже ножа не носил.
– И почему ты ничего не носил?
– Да мне ж никто не угрожал до этого, а с винтовкой я и так набегался. Наоборот, даже наслаждался свободой… – Григ улыбнулся и вздохнул. – Идешь, бывало, в деревню, знаешь, что сейчас возьмешь выпивки, а потом обратно в форт – и бухать. И никакого начальства над тобой. Одним словом – свобода.
– Расслабился.
– Вот именно. Но в горах пришлось побегать. Пока их было больше, я от них бегал, но потом, когда осталось пятеро, я их стал гонять и потом вернулся в деревню один.
– И что, не пытались мстить?
– Ну, кроме двух раз, когда лезли по стене, да еще с той горы, что напротив форта, стрельнули с треноги. Других наездов не было.
– Значит, у тебя тут авторитет.
– Да.
– А на меня он будет распространяться?
– Если со мной в магазин придете, думаю, будет, а учитывая, что вы троих раздели…
Григ задумался и снова поднял кепи, чтобы почесать темя.
– Ты сейчас подумал, что они, напротив, могут начать войну, заметив, что нас теперь двое. Двое – это уже раздражитель.
– Да, сэр, может и такое случиться.
– И что же нам делать? Надо же как-то передвигаться, отвоевывать территорию, мы не можем вечно в крепости прятаться.
– Почему не можем? Я же сидел, и ничего.
– Ты сидел, а мне нельзя, я должен куда-то двигаться.
– И куда нужно двигаться?
– К какой-то новой перспективе. Или ты хочешь здесь спиться в одиночестве?
Григ не ответил, покручивая пальцами пластиковое блюдце.
– Ты об этом не задумывался?
– Нет. Если задумываться, жутко становится. А когда выпью, как будто вижу ее, эту перспективу. Но неясно.
– Ладно, засиделись мы, – сказал Брейн, взглянув на часы. – Иди уже, сегодня отдыхай, а с пустыми бутылками закончишь завтра.
– Нет, сэр. Лучше пойду сейчас поработаю, а то столько хорошего рома выпил, и получится, все зря, если спать лечь, – сказал Григ и поднялся.
– Как знаешь. Мне тоже нужно поработать – самое время попытаться связаться с Ноймером, сообщить, что я добрался.

Глава 24

Брейн чувствовал, что крепко пьян, но не так, чтобы потерять контроль над собой и ситуацией. Он всего лишь смотрел на мир чуть более оптимистичным взглядом, чем обычно.
Разумеется, согласно инструкциям, пить в компании с латаным-перелатаным гоберли, которого видел впервые, было неправильно, ведь, несмотря на его искренность, в нем вполне могли быть заложены разные «деструктивные схемы действий» – так на семинарах курса контактной психологии назывались разные забабахи, вроде приступов внезапной агрессии, неожиданной тяги к пробежкам голышом по людным улицам или битью тарелок в ресторане.
Брейн знавал немало народу, которые имели в себе такие закладки. И работа, связанная с риском, такие закладки значительно усиливала.
Впрочем, знал Брейн и то, что инструкции не были панацеей. Случалось, слепое следование им приводило к неприятностям.
А потому он позволил себе расслабиться, оправдавшись перед собой необходимостью скорейшей адаптации, а что поможет быстрее привыкнуть к новому месту, как не пьянка на этом месте?
Брейн прошел в помещение связи, запустил на терминале поисковую функцию, и пока динамические антенны сканировали эфир, подбирая наиболее подходящий канал, пододвинул стул и удобно устроился за столом.
Провел пальцем по его поверхности, пыли было немного, сказывалась хорошая герметизация помещений и устойчивость отделочных материалов.
Экран терминала засветился, и появилась таблица с несколькими каналами связи. Наименование некоторых было представлено непонятными аббревиатурами, следовало покопаться в засаленной инструкции, которая лежала на столе. Однако название «Трини-центр» было написано прямым текстом. Еще имелся канал «дальняя-24-8», но это название было понятно только наполовину.
Брейн включил «Трини-центр» и через пару секунд увидел лицо оператора – гражданского парня в помятой рубашке.
– Сэр? – произнес он с вопросительной интонацией и, как показалось Брейну, с легким удивлением.
– Я лейтенант Томас Брейн, командир тридцать второго форта, – на всякий случай представился Брейн, хотя знал, что окно каждого появившегося канала у оператора подписано.
– Да, сэр, спасибо… А точно это тридцать второй?
– А что в окошке подписано?
– «Тридцать второй опорный».
– Значит, все в порядке. Или что-то не так?
– Просто я работаю здесь второй год, и ни разу с тридцать второго вызовов не было.
– Ну, вот он пришел. Соедините меня с капитаном Ноймером. Он сегодня на службе?
– Да, сэр, я его видел сегодня в коридоре. Соединяю…
На насколько секунд появилась заставка администрации, а потом стена с парой каких-то графиков, приклеенных кусками липкой ленты.
Затем Брейн заметил на стене тень, и наконец появился сам капитан Ноймер, с левой рукой на перевязи.
– О, лейтенант! Рад вас видеть! Честно говоря, опасался, что вы не добрались до форта, – там этих стрелков было, как мух!.. И вроде бы последний автомобиль притормозил возле развалин.
– Да, притормозил, сэр, но мне удалось с ними договориться.
– Пристрелили придурков?
– Нет, просто разоружил.
– Тоже неплохо.
– А вас, я вижу, зацепило?
– Нет, все произошло иначе. Хотя машину они мне повредили, хорошо, мотор бронещитками закрыт, а то бы остановили запросто. Но рулевой привод перебили, и он постукивал всю дорогу. Я уже думал, что дотяну до дома, но в последний момент сорвало управление, и я улетел в кювет. Руку вот вывихнул, но местный док мне ее быстро вправил, так что даже в больницу ехать не пришлось.
– А машину под списание?
– Нет, что-то еще можно сделать. Администрация обещала оплатить, так что тут все в порядке. Вы-то как? Что вы там нашли на месте?
– На месте нашелся служащий Григ Касиас. Все это время он содержал форт в полном порядке. Склады полны, стационарное вооружение работает, система охраны, вода и электроснабжение. Одним словом, я был приятно удивлен.
– Первая хорошая новость за сегодня.
– Ну и еще не очень веселая новость. В арсенале сразу за дверью обнаружились останки лейтенанта Драммера. Похоже, его перехватили перед фортом, он отстреливался, но получил две пули, возможно, стреляли уже в спину. Сумел перебраться через мост, поднял его, но не был уверен, что это его спасет, и, открыв ключом первую попавшуюся дверь, она как раз напротив главного входа, он укрылся в арсенале.
– А как это объясняет единственный служащий?
– Он сказал, что время прибытия в радиограмме, полученной на его передатчик, было указано неточно. Он ожидал прибытия Драммера к вечеру, но тот прибыл раньше. По его словам, он слышал стрельбу, возвращаясь из ближайшей деревни, куда ходит в магазин, и поспешил в форт, но никого там не обнаружил.
– Почему же он не проверил все помещения?
– У него нет универсального ключа. Он довольствуется общими и бытовыми помещениями на первом ярусе, где и жил все это время.
– А как же он тогда попадает в форт? – удивился капитан и даже приблизил свое лицо вплотную к экрану, будто надеясь разглядеть больше каких-то подробностей.
Брейн не удержался от смеха, ведь он был пьян, однако тут же взял себя в руки.
– Прошу прощения, капитан, для меня это тоже было сюрпризом, но оказалось, что все эти годы этот парень карабкался по стене, как какой-нибудь паук. Представьте – я проверил, – его пальцы сплошная мозоль, как у скалолазов-экстремалов, и он при мне преодолел двадцатиметровую стену и оказался на «верхней палубе» форта.
– Поразительно!
– Вот-вот! Такой была и моя реакция!..
Брейн снова начал смеяться, но опять взял себя в руки до того, как его реакция стала выглядеть неприличной.
– Но ведь этим же способом могут воспользоваться злоумышленники, коих там, как… – не найдя подходящего сравнения, капитан Ноймер только пошевелил пальцами здоровой руки.
– Вы правы, капитан, такой случай, по словам Грига, имел место. За ним следили и попытались воспользоваться его «тропой на стене».
– И что же?
– Они были уничтожены «Йоганом», так он называет систему охраны, увенчанную турелью из двух двадцатимиллиметровых автоматических пушек.
– Вы проверили?
– Проверил? Я чуть не обделался, когда эта штука с пушками и пятью оптическими приборами нацелилась на меня. К счастью, подоспел по стене Григ Касиас. И отныне я в архиве этой штуки как друг, что меня очень радует.
– Ну… Брейн, от вас столько информации. Признаться, я не получал столько сведений разом уже лет двадцать.
– Рад, если вам понравилось, сэр.
– Что вы думаете делать теперь?
– Надо осмотреться и попытаться взять под контроль долину.
– Взять под контроль?
Теперь пришло время Брейна слушать хриплый смех капитана Ноймера.
– Прошу прощения, коллега, – извинился он, подавляя смех. – Прошу прощения. Но вас там двое, а в долине сотни бывших наемников и тех, кто находится в отпусках по ранению. Как вы себе это представляете?
– Пока только в общих чертах, сэр. Для обдумывания нужно время.
– Согласен, время необходимо.
– А какую задачу вам ставили для меня, сэр?
– Да знаете, Брейн, меня лишь известили, что есть еще один… ну, как бы это сказать…
– Дурачок?
– Скажем так, неожиданно смелый парень.
– Ну, примерно так дело и обстояло, – согласился Брейн, не упоминая о том, что его бросили в этот шредер вслепую, срочно и без каких-либо объяснений. – Значит, можно просто сидеть в форте?
– Зная, какая там ситуация, вас поймут. Может быть, позже где-то там наверху решат, что нужно завести гарнизон и навести в долине порядок.
– Замечательно. Тогда я предлагаю начать постепенное наращивание гарнизона. Мой единственный подчиненный сейчас оформлен как наемное гражданское лицо, его перевели в эту категорию еще несколько лет назад без его ведома, со снижением жалованья.
– И вы хотели бы восстановить его?
– Разумеется.
– Ну, всех тонкостей я не знаю, но перебросить вас на отдел финансов могу. Скажете, что вам нужен «подотдел охраны порядка».
– Хорошо, переводите.

Глава 25

На экране снова появилась заставка администрации Трини, и дальнейшая пауза затянулась на пару минут, а затем на Брейна взглянула пухлая физиономия, и он не сразу понял, кто перед ним – мужчина или женщина.
– Майкл Фуксид… начальник финансового отдела… – тонком голоском представился абонент и сердито поджал губы. Брейн его понимал, на Фуксиде уже было наброшено легкое пальто, он собирался уйти со службы пораньше, а тут опять какие-то дела.
– Здравствуйте, мистер Фуксид. Я лейтенант Брейн, командир тридцать второго форта.
– Что вам угодно, лейтенант Брейн? – недовольно пропыхтел финансист.
– Мне угодно восстановить финансовое снабжение моего подчиненного.
– Фуф… Ну и где мне его искать?
Фуксид развел руками, и Брейн заметил, что пальцы финансиста такие же толстые, как и физиономия.
«Отожрался», – подумал Брейн, отмечая также блеснувшие на запястье Фуксида часы с украшенным бриллиантами циферблатом.
– Поищите в «подотделе охраны порядка».
– Фуф… Я и без вашей подсказки уже догадался… – пробурчал финансист и лениво задвигал пальцами-колбасками, стукая по клавиатуре и забираясь в архив.
– Кто он?
– Григ Касиас.
– Г… ри… г… – шептал себе под нос Фуксид, набирая имя. – Ну вот он ваш Касиас. Получает жалованье ежемесячно, в чем проблема-то?
– Проблема в том, что семь лет назад его перевели из штата военнослужащего в штат наемного гражданского лица, при этом он потерял в жалованье вдвое.
– Ну, это еще до меня кто-то делал.
– А вы исправьте.
– Значит, вы подтверждаете, что он тот самый?
– Да, карта у него имеется.
– Так он, может, прибил того прежнего Касиаса, а вы меня теперь вводите в заблуждение!..
«Борзеет», – подумал Брейн, подавляя вздох. Ему приходилось учить таких хамов. Один раз это было вопиющее воровство – финансист срезал наемникам бонусы, заверяя, что это инициатива начальства.
Брейн помнил, что главным для него тогда было не переусердствовать.
И бонусы им вернули, да еще с извинениями. Брейн умел быть убедительным.
– Это тот самый гоберли Касиас. Там есть его фото.
– Фото – это еще не доказательство!
– И фото доказательство, и профессиональный уровень доказательство, – заметил Брейн.
– Какой еще уровень?
– Соответствующий.
– Фуф… Фуф… – пропыхтел финансист, раздувая щеки. Он чувствовал себя на своем месте могущественным вершителем судеб, а тут какой-то лейтенант с периферии мешает пораньше сбежать со службы. К такому неуважению Фуксид не привык. В Трини все полицейские чины и прикомандированные армейские офицеры проявляли к финансовой службе особое уважение.
Фуксиду так и хотелось вспылить, поставить нахала на место, однако взгляд этого не слишком молодого лейтенанта останавливал его.
– Хорошо, с нового месяца ему возвращается штатная ставка. Всего хорошего…
– Стоять! – строго приказал Брейн, и рука Фуксида, которой он хотел отключить передачу, замерла в воздухе.
– Что еще-то?
– Нужно компенсировать Григу Касиасу все, что ему недоплатили за все годы.
– Ну уж это ни в какие ворота!
– Хочешь проверку? Пусть поинтересуются, откуда у тебя эти часики, и домик двухэтажный, наверное, с садиком имеется, да?
– Нет у меня никакого домика! – испуганно вскрикнул финансист. – Поймите, я действительно не могу вернуть ему эти деньги, они сюда просто не приходили, оставаясь в министерстве!
– Хорошо, какие варианты?
– Ну, я могу за три прошлых месяца оформить ему компенсацию.
– За двенадцать месяцев.
– Шесть!
– Восемь. За восемь месяцев.
– Ну хорошо, вы меня просто задавливаете!
В глазах финансиста проступили слезы.
– Как быть с остальным долгом?
– Ну, можно забросить на пенсионный счет.
– Забрасывайте. Завтра жду копий всех отчетных документов и перевода компенсации на карту Грига Касиаса.
– Завтра я не могу!
– А когда можете?
– Хорошо, завтра будут документы. У вас все, лейтенант Брейн?
– Все, мистер Фуксид.
Финансист царственным жестом отключил канал связи, поднялся и, достав палаток, промокнул глаза. Затем застегнул пальто на все пуговицы, еще раз взглянул на погасший экран монитора и, покачав головой, сказал:
– Солдафон какой-то. Грубый суконный солдафон.

Глава 26

Между тем в городе Гольяр-сити, на острове Гольяр, в штаб-квартире могущественного холдинга «Гольяр-телематик» продолжали ломать голову над тем, кто уничтожил руководство холдинга почти в полном составе и что теперь делать, чтобы враг не смог развить свой успех.
За длинным столом со скругленными краями собралось семеро – заместители разного уровня, начальники служб безопасности, руководители отделов коммерческой стратегии. И единственный из «Большой четверки» – Джулио Минц. Убеленный сединами, но еще очень крепкий суперколвер, который выжил лишь благодаря тому, что остальные члены руководящей группы настояли на том, чтобы он остался «на хозяйстве», хотя первоначально предполагалось лететь в Гринланд вчетвером.
– Итак, я срочно вызвал вас с ваших мест в районах для того, чтобы довести чрезвычайно важную информацию, которую нельзя доверить даже кодированным системам и, хочу особенно заметить, квантовым сетям, которые, по некоторым данным, научились вскрывать в городе Гринланде.
– Да это же невозможно! – воскликнул кто-то. – Извините, сэр…
– Я вас понимаю, уважаемый Гронс. Информация пока не подтверждена, но подразделение камрада Бринстема такой информацией уже располагает.
Бринстем коротко кивнул. Он отвечал за разведку и контрразведку холдинга и всего территориального управления полиции Гольяра. При этом имел незначительный чин в местном полицейском управлении.
Прежде «Гольяр-телематик» старался выставлять своих людей на самые главные управляющие должности, но ИСБ их быстро просчитывало и ликвидировало. После чего тактика управления холдингом была пересмотрена, и теперь на всех значимых направлениях в управлении городами и административными территориями оставались только второстепенные лица. И это создало для ИСБ и драккенов определенные проблемы.
Когда председательствующий закончил говорить, из-за стола поднялся Бринстем. На нем был темно-синий полицейский мундир с полковничьими погонами.
– Камрады, прошло чуть более суток с момента, когда мы узнали, что враг нанес нам страшный удар. Мой департамент провел молниеносную операцию по сбору сведений – сотрудники не могли спать, есть, пить, пока мы не собрали достаточный массив информации. И вот теперь этот огромный массив обработан и на скорую руку проанализирован.
– Два слова, камрад Бринстем, – это драккены? – снова не удержался районный представитель Гронс.
– Я прекрасно понимаю ваш порыв, камрад, но не все так однозначно. Да, у нас есть сведения, что драккены имеют отношение к похищению истребителя «Акрон», который уничтожил сначала боевое охранение, а потом ударил из гравитационных инициаторов по шаттлу, где находились наши уважаемые руководители.
– Ну так давайте поступим, как поступали наши предки в таких случаях! – распалялся Гронс. – Когда драккены наносили нам урон, мы делали им урон в другом месте. У вас же имеются данные о расположении их главарей. Ну хотя бы на местном уровне?
– Разумеется, у нас есть координаты важных драккенов, а также их производственных объектов. Однако есть опасность, что к этой вроде бы внутренней схватке причастны ИСБ.
– Есть прямые факты? – поинтересовался камрад Инбуго, имевший пост заместителя руководителя Департамента медицинского обслуживания острова Гольяр.
– Слишком уж легко все у драккенов вышло. Операция по похищению военной техники не является чем-то новым, но все же нельзя исключать участие ИСБ. Разумеется, в этом случае драккенам помогали втемную.
– Так что же, спустим все этим выродкам?! – продолжал шуметь Гронс.
– Нет, не спустим, как не спускали прежде, – вступил в разговор председатель, и все сразу стихли. – Камрад Бринстем – профессионал, он считает, что немедленно бросаться мстить – неправильно.
– Так точно, сэр, – кивнул Бринстем. – Это не только удар по нам, но и провокация. Враг ждет, что мы бросимся контратаковать, и, скорее всего, приготовил какие-то мероприятия засадного плана.
– Объясните понятнее, камрад Бринстем, – попросил еще один из присутствующих, секретарь общества рыболовной промышленности.
– И у них, и у нас имеются скрытые агенты, некоторые очень ценны. Пока они сидят тихо и действуют осторожно, их трудно высчитать, но если, в случае чрезвычайной ситуации, их заставить работать активнее, они станут более заметны. Таким образом, мы уже сейчас спровоцировали противника и за сутки собрали материала столько, сколько получали за месяц. Но это риск для нашей системы разведки и безопасности. Если мы начнем сейчас же атаковать драккенов, то засветим своих агентов и их перебьют.
– Так чего же нам теперь ожидать? – уточнил рыболовный секретарь.
– Дело в том, что, проведя свою акцию, противник оставил следы – бесследно прокрутить такую операцию невозможно, поэтому мы должны воспользоваться активностью врага и, пока «не остыли» эти следы, провести расследование – кто в этом участвовал, какими силами, ну и так далее. А уже потом нанести точный и выверенный удар. Торопиться сейчас нельзя, ведь помимо драккенов ситуация мониторится и агентами ИСБ. И не мне вам рассказывать, что имперцы, случается, наносят удары не менее жестко, чем драккены.
– Хочу еще добавить, – снова заговорил председатель. – Параллельно с этим расследованием мы продолжим движение в Гринланд. У нас там хорошие стартовые позиции, подготовлен плацдарм, и если нам удастся закрепиться в городе первыми, мы сумеем крепко потеснить драккенов во всем регионе.
– Есть сведения, дорогой председатель, что драккены уже представлены в Гринланде, и довольно широко, – подал реплику Гронс.
– Да, у них имеется преимущество, но оно небольшое. К тому же их внедрение происходит сверху, а «земля» лучше освоена нами. Мы уже закрепились в торговле специфическими препаратами и теперь готовимся сделать резкий качественный скачок.
– И что же это за скачок?
– Пока мы вынуждены хранить все в тайне, вы ведь понимаете, что в некоторых случаях сведения утекают едва ли не по воздуху. Но скачок обязательно произойдет, потому что мы очень долго сжимали необходимую для этого пружину, и теперь все обстоятельства созрели.
– Но гибель выдающихся камрадов не помешает сделать этот скачок?
– Безусловно, нам будет не хватать их решимости, смелости, опыта, однако они успели сделать достаточно, чтобы мы могли продолжить кропотливую и важную работу. Коллеги успели передать нам все сведения о проведенных в Гринланде переговорах и их результатах, кроме разве что…
Тут председатель прервался, задумчиво потирая нос.
– Кроме чего? – напомнил Гронс.
– Нет, ничего, это я заговорился. Много работал накануне ночью – устал. Предлагаю перерыв на два часа, никто не возражает?
Никто не возражал. Все, кроме Бринстема, стали подниматься и выходить из зала, чтобы спуститься на первый этаж, где имелся обеденный холл с удобными диванами. Можно было не только поесть, но и отдохнуть, а то и выйти во двор, где имелось озерцо с искусственным водопадом.

Глава 27

Когда Бринстем и председатель Минц остались вдвоем, пришло время поговорить об особо важных делах.
– Что вы собирались рассказать мне, камрад Бринстем?
– Сэр, помимо тех мероприятий, которые старшие камрады проводили в Гринланде, было еще одно дело, о котором они забыли или не посчитали нужным сообщать через канал связи.
– Довольно прелюдий, Бринстем.
– К нам на территорию переведен полицейский из Гринланда.
– Важный чин?
– Нет, простой инспектор по безопасности, – сказал Бринстем, внимательно следя за реакцией Минца, надеясь, что хоть таким образом сможет получить какие-то объяснения действиям старших камрадов.
– И куда его перевели?
– Его бросили посреди обширной территории, которую мы очень плотно контролируем. Это недалеко от Лирма.
– И что же он там делает?
– Он поставлен командиром форта номер тридцать два в Табрической долине.
– Нам это чем-то угрожает? Какой гарнизон в этом форте?
– В том-то и дело, сэр, что гарнизона там нет, есть только какой-то спившийся сторож или надсмотрщик.
– Та-а-ак… – произнес Минц, садясь ровнее. – Ну и что вы сами думаете?
– Тут два варианта. Либо его перебросили, чтобы как-то нам помогать, либо чтобы он где-то там нам не вредил.
– В Гринланде?
– Так точно, сэр.
– Значит, узнайте, что он и кто он.
– Пока известно только его имя – Томас Брейн. Однако его досье в полиции неполное.
– Так.
Минц посмотрел на Бринстема.
– Что это может значить?
– Это может значить, что те, кто его прислал в Гринланд, не хотят, чтобы о нем много знали.
– Значит, он может быть агентом ИСБ?
– Не думаю, сэр, что все так просто. Будь он агентом, ему бы соорудили надежное досье, которое не привлекало бы внимания. Тут же просто набор справок, только и всего. К тому же в Гринланде он не прослужил и полугода.
– Откуда эта информация?
– Прямо из Гринланда, из полицейского управления. У нас там имеются свои люди, представьте себе. Варвары, которые нам исправно помогают.
– За деньги?
– Разумеется.
– Хорошо. Ищите причины, по которым старшие камрады хлопотали о его переброске поближе к нам, Бринстем. После того, что случилось, у нас не должно оставаться никаких «белых пятен». Никаких.
Дожидаться второй части заседания Бринстем не стал, он не обладал правом голоса в финансовой структуре джунгаров. Покинув здание, он сел в автомобиль и поехал на службу, где ему следовало показаться начальству.
Не то чтобы кто-то в здешнем управлении мог ему указывать, что делать, но он предпочитал следовать правилам игры и не высовываться, даже когда начальство позволяло себе вымещать на нем свое плохое настроение.
В конце концов, он был профессионалом и ценил то удобное прикрытие, которое у него имелось.
В пригороде начались пробки, и он поехал медленнее, а когда к нему на защищенный спикер пришло сообщение, и вовсе переключил авто на автопилот, взявшись за расшифровку сообщения.
Это были новые сведения о Томасе Брейне.
– Очень кстати… – улыбнулся Бринстем, запуская на спикере приложение-дешифратор.
Информация пришла уже после его беседы с председателем Минцем, и это было хорошо – так его значимость среди джунгаров Гольяра возрастала.
Выдай он всю информацию за один раз, уже не оставалось бы повода снова встретиться с председателем, а у Бринстема были далеко идущие планы, и для этого требовалось быть незаменимым. Желательно – всегда.
Наконец файл был разархивирован и Бринстем стал читать.
Тайный источник в Гринланде сообщал, что Брейн был замечен в компании ловчих самок драккенов. Тех самых, которые выискивали лучших самцов среди варваров, чтобы сделать их драккенами.
Кое-что о новой технологии цифрового переноса драккенов джунгары уже знали. Знали они и то, что этот метод пока не слишком хорошо отлажен, однако ясно было, что он значительно перспективней прежних методов, в том числе и тех, которыми пользовались джунгары.
Сообщалось также, что, возможно, Томас Брейн имел какие-то контакты со знаменитым Тулло-Ящером, стрелком драккенов, работавшим на рынке специфических услуг в Гринланде.
Тулло-Ящер был хорошо знаком Бринстему и даже его предшественнику, смещенному по обвинению в измене.
В свое время Тулло перебил не один десяток джунгарских эмиссаров, пытавшихся организовать в Гринланде джунгарский плацдарм.
Одно время Тулло работал на актив драккенов, и тогда он был наиболее опасен джунгарам, однако затем они что-то не поделили, и Тулло ушел на вольные хлеба.
После этого джунгарам стало несколько легче проникать в Гринланд, и они сумели закрепиться на позиции торговцев наркотиками.
Чтобы не привлекать к себе внимание, они нанимали посредников – варваров и других жителей из местной криминальной среды, которые вели за них дела на захваченной территории. А Тулло между тем полностью перешел на коммерческие рельсы и особо не досаждал. Случалось, даже выполнял заказы в интересах джунгаров, но, разумеется, через подставных лиц.
Информатор также сообщал, что Томас Брейн вел оперативную разработку территории «Заводского пустыря» – того самого актива, благодаря которому джунгары крепко держались за пригород Гринланда.
– Это уже что-то… – произнес Бринстем и обратил внимание на то, что транспортная «пробка» рассосалась и теперь его автомобиль ехал по медленной полосе, предназначенной для транспорта, управляемого автопилотом.
В другой раз Бринстем обязательно бы взял управление в свои руки и прибавил скорости, он не любил задержек в дороге, но сейчас нужно было срочно сформировать новый запрос. Уж коли Томас Брейн пересекался с «Заводским пустырем», являвшимся джунгарским активом, тамошние управленцы должны были иметь о нем достаточно информации.
В конце концов, у них имелось подобие службы безопасности.
Немного подумав, Бринстем решил не составлять запрос, который пойдет в «комитет по коммерции», будет лежать там какое-то время и только потом его перешлют управляющему «Заводским пустырем» – все будет тянуться долго. Поэтому Бринстем связался с председателем Минцем.
С одной стороны, слишком часто обращаться к нему было неприлично, однако сейчас повод был чрезвычайно важный.
– Слушаю вас, Бринстем, – отозвался Минц, и его голос звучал с каким-то металлическим оттенком – кодирующие программы накладывали некоторое искажение.
– Сэр, поступила информация по Томасу Брейну. Есть кое-какие беспокоящие моменты: его видели в компании с ловчими самками драккенов.
– Вот как? Так, возможно, он уже перепрошит?
– Так точно, сэр. Этого нельзя исключать, но еще выяснилось, что он вступал в конфликт с «Заводским пустырем»…
– Ага… – неопределенно произнес Минц.
– Я хотел бы попросить вашего содействия, сэр, чтобы получить от управляющего этим активом какие-то разъяснения. В самом Гринланде я свободен в своих действиях, но на этом объекте мне работать запрещено.
– Да-да, я понял вас. Вот что мы сделаем, Бринстем. Оставайтесь на линии, возможно, мне удастся связать вас напрямую с самим управляющим «Заводским пустырем». Его зовут Корн.
– Спасибо, сэр.
– Ждите…
Бринстем стал ждать. Вдруг он почувствовал, как задрожал его автомобиль, строго зажимая настройки управления. Затем машина подалась к обочине, и мимо стали проноситься грузовики транспортного конвоя.
Они шли очень плотно друг к другу, ведомые единым управляющим компьютером. Именно от него получил сигнал автопилот машины Бринстема и прижал авто к обочине, чтобы пропустить эшелон.
На панели спикера замигал огонек, и Бринстем поднес его к уху.
– Говорите с вызванным абонентом… – пролязгал автомат связи, и затем на том конце соединения послышался голос.
– Але…
– Мистер Корн?
– Да, сэр, слушаю вас, – отозвался управляющий. В его голосе чувствовалось напряжение, он не знал, чего ожидать от этого звонка могущественных шефов.
– Мистер Корн, мне нужна информация о Томасе Брейне. Вам знакомо это имя?
– О да, сэр, еще как знакомо, – подтвердил управляющий, облегченно переводя дух.
– Кто он и как вы с ним пересекались?
– Он полицейский – инспектор по безопасности из отделения Пятого района. И он очень нагло лез к нам на территорию, пытался выбить нас из колеи, сломать торговлю.
– Как вы ему отвечали?
– Жестко. Пытались задержать, но он хорошо подготовлен. Уходил от погони, потом устроил прослушку всей нашей территории. Сам прийти к нам уже не мог – мы его отслеживали, поэтому он забрасывал в карманы клиентов «жучки» и собирал информацию.
– Что вы предприняли?
– Устроили на него серьезную охоту, он снова ускользнул и положил в перестрелке несколько наших сотрудников.
– И что потом?
– Мы наняли специалистов, но у этого Томаса Брейна неожиданно обнаружилась внушительная охрана. Был настоящий бой с применением серьезного вооружения, а затем Брейн исчез – его куда-то вывезли, и, по некоторым сведениям, он все же был ранен, а нанятых специалистов уничтожила его охрана. После этого мы сделали паузу, слишком много шума не в наших интересах.
– Благодарю вас, мистер Корн, это была весьма ценная информация, – сказал Бринстем и отключил связь.
По всему выходило, что этим Брейном нужно было заниматься серьезно.

Глава 28

Лег Брейн рано, проспал до восьми часов утра и, проснувшись, чувствовал некоторую помятость после принятого накануне солдатского рома. Следовало привести себя в порядок, и он выбрал виртуальный тренажер, который ему почти что навязали, притащив в большом бауле вместе со всеми его остававшимися в квартире вещами.
Надев комплект, он немного размялся «по-легкому», а затем включил сложный уровень и весь ушел в тренировку.
Вопреки ожиданиям, тело быстро прогрелось, и вскоре он начал подниматься по уровням, меняя противников одного за другим.
Впрочем, забраться далеко не получилось, когда от пропущенных ударов заныли ребра, Брейн снял шлем, и в этот момент раздался стук в дверь.
– Заходи, Григ!
– О, это что у вас такое? – удивился тот, увидев незнакомое снаряжение.
– Это для разминки, – пояснил Брейн и, взяв полотенце, промокнул на лице пот.
– Тут вот какое дело, сэр, у меня на карточке должность поменялась. Вот…
И Григ показал карточку, где сменился иероглиф в штатном расписании.
– Ну и хорошо. Теперь ты снова военнослужащий. А счет твой пополнился?
– Так точно, даже страшно стало, сколько денег подвалило, – признался Григ, судорожно сглотнув.
– Но больше никаких запоев, я эти деньги тебе не на пьянку выбивал, – сказал Брейн, снимая тренажерную куртку.
– Даже чуть-чуть?
– Все, что тебе положено, будет выдаваться по солдатскому пайку. А тебе теперь положено.
– А и правда! – обрадовался Григ. – Совсем забыл!
– Да. Помимо этого, остальную задолженность в деньгах тебе должны перевести на пенсионный счет. У тебя, кстати, выслуга теперь больше двадцати лет. Можешь бросить службу и жить в той же деревне. Или уехать куда-нибудь.
– Мне ехать некуда, – пожал плечами Григ. – А в долине жить – ну их, там сейчас не та обстановка. Лучше я еще послужу, тем более что с вашим появлением, сэр, моя жизнь, можно сказать, обновляется. И потом – может, я правда пить брошу?
– А скажи мне, Григ, можно ли в долине купить какой-нибудь транспорт?
– Ну в Канди, Пондасе и Чичинаве – разве что развалюху за триста-четыреста чаков.
– Нет, думаю нам понадобится тачка тысячи за две. Что-то вроде потасканного внедорожника…
– Чтобы мы сами его доводили до ума или чтобы уже был бодрый?
– Желательно бодрый.
– Бодрый – это четыре тысячи минимум, сэр.
– М-да, – вздохнул Брейн, прилаживая на гвоздь в стене вешалку с комплектом тренажерного костюма. Деньги для его жалованья были немалыми, хотя…
Он вспомнил чудесную статью расходов на карте, когда еще был простым инспектором по безопасности. Что-то там про представительские траты.
Брейн взял со стула куртку, достал из кармана банковскую карту и, коснувшись активного участка, увидел проявившуюся сумму – пятьдесят две тысячи. Пятьдесят две тысячи чаков!
Тут же появилась ссылка, сообщавшая, что сумма ежемесячного денежного довольствия включает жалованье для пятнадцати служащих по штатному расписанию – командира, двух капралов, сержанта и одиннадцати рядовых. А также суммы на поддержание материально-технической базы.
Брейн открыл перечень позиций, и оказалось, что, за исключением перечисленных ему десяти с небольшим тысяч жалованья и подъемных, все остальное являлось как раз поддержкой этой самой материально-технической базы.
– Итак, Григ, у нас поправка – машину можно взять подороже и получше.
– И насколько подороже?
– Думаю, можем рассчитывать тысяч на пятнадцать.
– Так это совсем другое дело, сэр!
– Да, совсем другое дело.
– Вот только ехать придется через всю долину, а колес у нас нет.
– Ты сможешь взять машину в аренду? Ты говорил, у тебя хорошие отношения с владельцем магазина.
– Я приношу ему деньги.
– Значит, с ним можно договориться. Сотни за три, думаю, он одолжит нам какой-нибудь транспорт.
– Думаю, даже за две одолжит.
– Тогда давай после завтрака сразу отправляйся к нему.
– Хорошо, сэр, но… Вы думаете, мы прорвемся через долину на каком-то корыте?
– Полагаешь, не пропустят? – улыбнулся Брейн.
– Все сделают, чтобы не пропустить. Денег здесь на все шайки не хватает, грабить особенно некого, поэтому лучшие куски достаются самым авторитетным, а авторитет надо зарабатывать. За этот авторитет они и будут нас гонять, пока не прихлопнут, тем более у них к вам, сэр, теперь претензии.
– Это понятно. Но мы поступим таким образом: ты отправляйся за машиной, возьми ее на трое суток, расплатись со своей карточки, а я тебе потом с казенной статьи возмещу.
– А зачем нам трое суток? Тут часов за восемь обернуться можно. Или вы…
– Да, я хочу, чтобы мы стартовали неожиданно для них, ну и нужно обдумать, как мы будем действовать, это ж не просто поездка в магазин, а настоящая операция.
– Совершенно согласен, сэр.
– И возьми рацию в комнате связи.
– Нет, сэр, не нужно привлекать их внимание. Я и так засвечусь с заказом машины, а если они еще и рацию у меня приметят…
– Хорошо, поступай, как считаешь правильным.
– Тогда я прямо сейчас и выдвинусь, – сказал Григ.
– Постой, я сейчас быстро приму душ и пойду тебе мост опущу.
– Не надо, я по стеночке – мне так привычнее, – отмахнулся Григ.
– Хорошо бы тебе ключ сделать, только вот как?
– Не надо ключ, у нас на складах числятся панели с кодовым набором. Вынесем наружу на проводе – будет кодовый замок.
– Прекрасная идея. Так и сделаем.

Глава 29

Проводив Грига, Брен принял душ, приготовил себе завтрак, а потом сел за терминал, чтобы ознакомиться с архивами инструкций.
У него уже был примерный план прорыва через долину, и если бы все прошло, как он хотел, это стало бы одновременно и уроком для здешних бандитов.
Итак, возможности. Какие у Брейна были возможности? Его впечатлил калибр и внешний вид мортиры, стоявшей на «верхней палубе». Григ утверждал, что дальность ее стрельбы не превышает шести километров, и это было похоже на правду. Однако Брейн знал, что для подобных орудий существовали боеприпасы большего могущества.
Возможно, и для мортиры таковые имелись.
Брейн отыскал файл с инструкцией, и действительно, там сообщалось о возможности увеличивать дальность стрельбы с помощью увеличенного метательного заряда – до восьми километров. А с применением боеприпаса с реактивной насадкой – даже до двенадцати.
Правда, делалась оговорка, что при отсутствии спутникового позиционирования точность на предельной дистанции падала до погрешности в двадцать метров.
Полистав файл учета арсенальных запасов, Брейн нашел соответствующие позиции. Боеприпасов, пригодных для использования увеличенного метательного заряда, имелось сорок штук, а с реактивной насадкой – всего десять.
Зато обычных – около двух сотен. Можно было выдержать целую осаду.
Просмотрев еще несколько позиций арсенала, Брейн перешел к картам местности. Они были старые, и пришлось формировать запрос на их обновление, и поскольку «тридцать второй», как клиент, на обслуживающих серверах оказался почти забыт, для возобновления его учетной записи потребовалось еще какое-то время. Но вскоре файлы все же пошли.
– Так-так, – произнес Брейн, накладывая на карту слой с масштабной сеткой и добавляя зону поражения мортиры. Получалось, что самыми дальнобойными боеприпасами она накрывала четыре дороги.
Усиленный метательный заряд позволял закрывать три дороги, обычный – только одну, по которой Брейн сюда приехал.
Пока он проводил свои первоначальные прикидки и набрасывал примерный план действий, Григ бодро шагал по персональной тропинке, которую натаптывал не один год.
Над долиной светило солнце, но к западу над горами висели сгущающиеся облака, которые к вечеру обычно спускались, темнели и наконец обрушивались на склоны короткими ливнями.
Григ хорошо знал, каково это, ведь ему приходилось скрываться в горах от местных беспредельщиков.
Настроение было хорошее, в кармане лежала карта с огромными, по меркам Грига, деньгами, и он теоретически мог купить столько бухла, что хватило бы на месяц вперед. Да что на месяц – на год! Но теперь он снова был на службе и ему полагалось ромовое довольствие. Солдатский ром был не самым лучшим из напитков, однако куда чище и приятнее, чем то, что продавалось в деревенских магазинах.
Правда, оставалась еще сивуха, которую он сам перегонял вакууматором. Смысла в ее производстве теперь не было, и осознание этой новой реальности заставляло Грига ощущать какую-то внутреннюю пустоту.
Раньше у него была цель – выпить. Для этого приходилось ходить в деревню, собирать на стенах форта виноград и юколку. А теперь?
Григ вздохнул и вышел на пыльную дорогу. Земля в долине была с примесями глины и мела, поэтому каждая проезжающая машина оставляла шлейф, как аэрозольная сельскохозяйственная установка.
Трава вдоль дорог, шагов на двадцать по обе стороны, имела цвет пыли и только дальше, за этой границей приобретала живой зеленый цвет. Там же начинались и цветы, над которыми летали фиолетовые стрекозы и тяжелые горные шмели. Иногда они, набравшись нектара, вдруг теряли ориентацию и врезались во что-нибудь – даже в одинокого прохожего.
Вот и в этот раз шмель ударил в плечо и повалился в траву, суча лапками.
– Бухой, что ли? – удивился Григ и пошел дальше, наблюдая за тем, как от деревни Канди по изгибу дороги пылит какая-то машина.
Прикинув направление ветра, Григ понял, что пыльный шлейф пройдет мимо.
Машина приближалась, и вскоре стало понятно, что это боевой автомобиль одной из группировок.
В крыше была проделана дыра, из которой торчал боец в защитных очках, державшийся за установленный пулемет.
Григ вздохнул. Если они с командиром столкнутся с такой тачанкой, счет будет не в их пользу.
Уже в деревне, шагая по центральной улице, он заметил у магазина еще один экипаж с пулеметом и сбавил шаг, надеясь поговорить с хозяином магазина без свидетелей.
Расчет оказался верен, сделав покупки, двое боевиков вышли из магазина, сели в экипаж и укатили, а Григ поднялся по скрипучему крыльцу и, зайдя в магазин, с удовлетворением отметил, что кроме него других покупателей в нем не было.
– О, бравый солдат Касиас! Приветствую тебя! – обрадовался лавочник, поглаживая большой живот. Он очень любил покушать, но окончательно разжиреть ему не давала работа: приходилось таскать ящики и мешки с товаром – грузить в городе и разгружать в деревне.
– Здравствуйте, господин Васюнас.
– Как всегда – две пары гремучки?
Григ улыбнулся и судорожно сглотнул. За много лет у него даже запах этого помещения вызывал волнение и скрытый восторг, ведь спустя час после посещения магазинчика он уже мог напиться. А теперь что же? Как-то непонятно.
– Что-то не так, комендант? – удивленно спросил лавочник и оглянулся на витрину – все ли в порядке. Но там все было как всегда, и длинный ряд однообразных бутылок внушал уверенность.
Это в соседних деревнях часто случалось, что разбойники не платили за выпивку, били витрины, а Бруно Васюнаса обижать никто не смел. Все знали, кто его брат.
– Все так, просто в этот раз у меня заказ особенный.
– Вот как? И чем же он особенный?
– Мне нужно арендовать у вас машину.
– Машину?
– Да. У вас на заднем дворе стоит пара грузовичков и что-то полегче – через забор не разглядеть.
– И зачем же тебе машина, комендант?
– Есть кое-какие дела в городе.
– В Лирме?
– Да. В Трини-то от нас не добраться. Дорога, говорят, совсем плохая стала.
– Расплылась дорога, правда, шерсть по ней еще возят, но нужны большие, сильные грузовики, а у нас таких нет.
– Дык здесь и шерсти нет.
– Да, и шерсти тоже нет.
– Ну так что, договоримся насчет машины?
– Надолго тебе ее надо?
– Дня на три.
– Сколько можешь предложить?
– Двести чаков.
– Двести пятьдесят!
– Двести двадцать.
– Хорошо, – кивнул лавочник. – Идем посмотрим, там у меня как раз работник смазку меняет.

Глава 30

Они прошли на задний двор, где обнаружилось целых пять бортов автомобильного транспорта. Два развозных фургончика и три легковых автомобиля. Два из них зияли разобранными двигателями с потеками масла, механик, о котором предупредил Васюнас, менял что-то из железа и обильно поливал все это смазкой.
Третья легковая машина выглядела не слишком впечатляюще – даже покрышки на ней не меняли лет пятнадцать. Впрочем, и выезжали на такой кляче не часто.
– Она? – спросил Григ.
– Она самая. Не «Мустанг», конечно, но дорогу держит верно и мало тратит топлива.
– А картридж?
– Какой картридж? Тогда еще ни о каких картриджах и не слыхивали.
– Понятно, – кивнул Григ, обходя автомобиль кругом. – Опробовать можно?
– Опробуй. Только сам, я должен оставаться при хозяйстве, а то Хорст тут таких дел наворочает…
Хозяин покосился на механика, и тот этот вызов принял:
– А что сразу Хорст? Вы, господин Васюнас, прошлый раз забыли малоприбор из картера вынуть – оттого и погорело все!
– Он еще и дерзит, – вздохнул лавочник. – Ладно, заводи, она вон той кнопкой запускается. Сделай пару кругов по деревне, полагаю, этого будет достаточно.
– Уверен, что достаточно, – согласился Григ и забрался в кабину.
– Качни пару раз педалью газа, а то окислы из выхлопной кусками полетят – машина полгода без движения стояла! – крикнул Хорст, и Григ прислушался к его совету, качнув ногой несколько раз педаль газа.
Тотчас зажглись сигнальные лампочки, ожил экран персонального компьютера, и по нему побежали какие-то команды, а затем спустя пару минут появилась надпись, разрешавшая запуск двигателя.
– Ну и славно, – сказал Григ и нажал кнопку.
Двигатель сразу подхватил, и Хорст показал большой палец, он отвечал за состояние этой машины перед хозяином.
Григ включил передачу и направил машину к распахнутым воротам. Он давно не водил, но опыт не пропьешь, и Григ почувствовал, что ничего он за эти годы не пропил, тем более что машина была довольно старой. Но в хорошем состоянии.
Он проехался по длинной улице, то ускоряясь, то резко тормозя, и лишь в одном месте пришлось резко дернуть руль, когда из незакрытой калитки на улицу выскочил ловчий варан.
Их в деревнях использовали для отлова симиричи – крупных, похожих на сверчков насекомых, которые поселялись в подполье и хозяйственных пристройках, чтобы кормиться продовольственными запасами.
Вараны контролировали численность этих вредителей, а еще их иногда брали в горы на охоту за речными змеями. Вараны могли преследовать их в воде и поднимали даже со дна, ухитряясь переворачивать в поисках добычи речные камни.
Григ резко вывернул руль, яростно засигналил, и варан с перепугу рванул вдоль по улице. За ним выскочил его хозяин, а Григ поехал дальше.
Он вернулся по другой улице и остановился напротив ворот заднего двора магазина.
Подошел Васюнас.
– Что скажешь, комендант?
– Нормально. Я возьму.
– На три дня с возвратом в это же время.
– Так точно. Пойдемте, я расплачусь.
И они пошли в магазин под внимательным взглядом Хорста, который, немного подумав, торопливо вытер руки и выскочил за ворота.

Глава 31

К тому времени, когда Григ, вернувшись к машине, садился за руль, Хорст уже мчался на электромотороллере за пределами деревни. Ехал напрямик, по едва проторенной тропинке, неровной и каменистой, отчего мотороллер то и дело подпрыгивал, норовя сбросить седока с неудобного сиденья.
Хорст мчался в соседнюю деревню – Пондас, до которой было восемь километров.
Вскоре показались дома и самый крайний – большой, но требовавший ремонта. Двора у него не было, и прямо возле крыльца стояли два внедорожника с широкими колесами, а чуть в стороне у забора – изрешеченный пулями остов еще одного, с которого в свое время сняли все уцелевшие детали, и Хорст принимал в этом активное участие.
Заслышав жужжание двигателя, на крыльцо вышел Ринго-Толстый. В банде Лошкара он играл роль повара и управляющего делами тыла.
– Чего приехал? – спросил Ринго и почесал под майкой выпирающий живот. Кличка повара соответствовала его внешнему виду.
– Я к Лошкару… – буркнул Хорст, протискиваясь мимо повара.
– А зачем?
– Надо, – недовольно отозвался Хорст и прошел в дом.
Лошкара он застал в дальней комнате – просторной и не имевшей мебели. Вдоль стен на полу лежали тюфяки, на которых спали члены банды, а углы были завалены комплектами обмундирования, покрышками от внедорожников и ящиками с оружием и боеприпасами.
Лошкар сидел за единственным столом и что-то записывал в журнал, видимо, какие-то расходы. Подойти ближе и заглянуть Хорст не решился, от Лошкара за такое можно было схлопотать.
– Чего? – спросил тот, прикрывая журнал.
– Я это… сказать хотел.
– Говори скорее, я занят.
– Там этот комендант машину у Васюнаса взял. На три дня.
– Зачем?
– Он не сказал.
– Так, – произнес Лошкар, казалось, тут же забыв про свои неотложные дела. – Бомчик!
– Я тут, командир! – отозвался из первой комнаты спавший там боец.
– Иди сюда.
Бомчик ввалился в комнату, зевая и почесываясь. От него пахло перегаром.
– Нужно поставить наблюдение за крепостью.
– На кой?
– На той. Кадета выслеживать будем.
– И потом прихлопнем?
– А ты как думал?
– Я так и думал. Тогда, может, еще и форт штурманем, когда никого не останется?
После этих слов Бомчик и Лошкар посмотрели на Хорста. Для посторонних ушей их откровения не предназначались.
– Все, можешь валить! – сказал механику Лошкар, поднимаясь и снимая с вбитого гвоздя портупею с двумя пистолетами в кобурах.
– Я пойду, Лошкар, но как насчет моего долга? Ты спишешь мне чего-нибудь? – спросил Хорст, стараясь заглянуть вожаку в глаза.
– Чего-нибудь спишу. Все, иди, да не болтай больше об этом нигде.
– Спасибо, Лошкар! Спасибо! – начал благодарить Хорст, одновременно пятясь к двери. – Никому не скажу, нигде не проболтаюсь!
– Бомчик, собирайся, поедем к лавочнику…
– Я и так готов, – пожал плечами Бомчик.
– А не приспичит в дороге? У тебя постоянно это случается.
– Не, я сегодня пилюлю сожрал, значит, неделю все в порядке будет.
– Тогда поехали.
Услышав, что предводитель куда-то собрался, из первой проходной комнаты со своих тюфяков стали подниматься другие бойцы.
– А мы, командир, нас берешь? – спрашивали они, приглаживая растрепанные волосы и растирая сизые от пьянства небритые щеки.
– Валяйтесь пока, мы с лавочником потолковать едем.
Бомчик с Лошкаром спустились с крыльца и сели во внедорожник – Бомчик за руль, командир – рядом. Взревел двигатель, колеса выбросили заряд дорожной пыли, и машина рванула на проселок.

Глава 32

Минут пять ехали молча, Бомчик отчаянно шевелил бровями и строил гримасы, но Лошкар ни о чем не спрашивал, потому что потом от Бомчика было не отвязаться.
– Я чего спросить хотел, командир… – не удержался водитель, когда они преодолели первую сухую балку.
Лошкар продолжал молчать, будто и не слышал.
– Чего он нас тогда не порешил, а? Стволы были у него, нас он в колючки сбросил.
– Ты про что? – спросил Лошкар, сделав вид, что не понял.
– Ну, этот кадет, с которым мы столкнулись.
– С перепугу он. Места новые, неизвестные, а тут мы. Вот он и затормозил.
– Если затормозил, чего тогда стволы собрал, а? Я ж помню, ровненько так собрал, ремешки поправил, на плечо закинул и в гору пошел. Не похоже, чтобы тормозил.
– А вот я тебя к нему отправлю, ты и спросишь – тормозил он или пулю на тебя, дурака, тратить поленился.
– Ну чего сразу так-то, командир? Чего сразу-то? – начал обижаться Бомчик, и машина вылетела на обочину, запрыгав по соляным кочкам.
– Рули, придурок! Мы так до Васюнаса не доедем!
На какое-то время Бомчик замолчал, но ненадолго. Во второй балке, по дну которой протекал ручей, он неуверенно выбрал угол атаки, и они с разгону зачерпнули бампером дно, подбросив кучу ила и разного прочего мусора, который спустя секунду обрушился на лобовое стекло и капот.
– Да что же ты делаешь, сволочь?! – воскликнул Лошкар, едва удерживаясь, чтобы не заехать водителю в морду. Они едва выкарабкались из балки, и внедорожник цеплялся всеми четырьмя колесами, подключая для верности резервный заряд аккумуляторной батареи.
Будь они на равнине, Лошкар дал бы Бомчику в морду, хотя, по опыту прошлых лет, ни к чему хорошему это не приводило.
Застрелить Бомчика было можно, но исправить – никогда.
Лобовое стекло стало грязным, и по нему забегали жуткие твари. Лошкар даже зажмурился, узнав несколько тех, что приходили к нему в детских снах.
Между тем машина выкатилась на укатанный участок проселка, и они поехали быстрее.
– Я извиняюсь, командир, давно хотел задать тебе вопрос.
– Если опять про это, я тебя…
– Нет-нет, командир, совсем про другое.
– Про какое другое? – уточнил Лошкар, заметив, как встречный поток воздуха слизнул со стекла бурую сколопендру.
– Скажи мне, хорошее ли жалованье дают в отрядах?
– Ты что, заарканиться собрался? – удивился Лошкар.
– Подумывал, честно говоря, – признался Бомчик. – Ну, а чего? Я не инвалид, не глупый, стрелять умею.
– Ну так и беги к вербовщику, он тебя приголубит.
– Я бы побежал, но хотелось бы выяснить – чего там да как.
– У тебя же есть знакомые, которые бывали на контракте. Литвак, Скондерс, Пип. Ты же с ними всегда в шары гоняешь.
– Да мутят они чего-то. Сразу же видно, когда брешут, а мне нужно определиться.
– От меня чего надо?
– Ты же прошел годовой контракт, вот тебя и хочу спросить – каково там?
– Хорошо там. Три косаря в месяц, жратва и обмундирование бесплатно.
– А что же ты снова не пошел на контракт?
– Здесь у меня больше выходит.
– А Литвак, Скондерс и Пип? У них-то поменьше твоего получается.
– У них и спроси.
– Я спрашивал, как, дескать, там дела? Они говорят – сходи, узнаешь. Пип до сих пор хромает – списан подчистую. Литвак и Скондерс после ранения в резерве, говорят, их в любой момент могут вызвать.
– Могут, если срок не выслужили. Время восстановления после ранения в срок контракта не засчитывается. Только чистое время – время службы.
– Но я слышал, что из резерва можно самому попроситься обратно – на продолжение контракта, правда?
– Правда, – кивнул Лошкар и облегченно вздохнул, заметив, что последняя здоровенная сколопендра не удержалась на стекле и улетела на обочину.
– А почему же Литвак и Скондерс тянут?
– Может, боятся, а может, еще что. У Литвака тут баба какая-то нарисовалась. Ему теперь под пули лезть неохота.
– А то у нас тут не жизнь, а булка с медом!
– Ты к чему подводишь, поганец? – не удержался Лошкар, которому надоела болтовня Бомчика.
– Говорят, на контракте иных бойцов в левый расход пускают, это правда?
– Какой такой левый расход? – переспросил предводитель, хотя сразу понял, о чем речь.
– Ну, вроде как отбирают каких-то особенных и отправляют на специальные учения, и вроде их потом уже никто не видит. С концом они пропадают, одним словом. Оттого, дескать, и не идут после ранений контракт дожимать – боятся, что на «учебе» той пропадут с концами.
Лошкар вздохнул и уставился в окно, глядя на пролетавшие мимо стебли высокой травы.
– Болтовня все это, – сказал он наконец, и тут Бомчик резко выжал тормоз, отчего из-под колес полетела коричневая земля.
– Ты чего, придурок?! – воскликнул командир, удивленно глядя на Бомчика.
– Я думал, мы его раздавим…
– Кого?
В этот момент к открытому окну со стороны водителя подошел прохожий и, криво улыбнувшись, спросил:
– До места добросите, земляки?
Это был Батон, легендарная в долине личность. Он честно отпахал три срока по два года и вернулся в долину, хотя его здесь уже давно ничто не держало. Его сестра в деревне Канди продала дом и уехала в Лирм.
– Садись, – вынужденно согласился Лошкар, отказать Батону было невозможно, даже – небезопасно. У него за спиной было три ходки по договору, в то время как девяносто процентов наемников ограничивались половинным сроком, если, конечно, им удавалось вернуться.
Тех, кто шел на второй контракт, знала вся долина, их набиралось едва ли полтора десятка, однако подобных Батону не было. Он оставался один в своем роде.
Вот и сейчас он сел в машину, которая ехала в противоположном направлении от того, куда он направлялся. Зачем? Почему? Вопросов ему не задавали.
Батон был сам по себе. Иногда он ходил в город – грабить. Стрелял не задумываясь, и пока ему все сходило с рук.
Боец с таким бесстрашием и выучкой мог бы пригодиться любой из банд, но предводители шаек боялись, что он станет неконтролируем и выбросит их с руководящих постов.
Иногда Батона все же привлекали для разовых операций – на большие караваны с шерстью, которые двигались с востока в Трини. Такие караваны хорошо охранялись. Но, расплатившись, с Батоном тотчас расставались, да он и сам не стремился к кому-то примазаться. Его все устраивало.
– Вы слышали? Рабин прикупил себе новый пулемет – «дДрх». Вывалил кучу чаков, – сообщил Батон.
– А толку? К нему полагается запакованный фабричным способом боекомплект. Где он такого напасется?
– Оно, конечно, мембранных магазинов задешево не достать, – согласился Батон. Но если с ним закуситесь, он вас вмиг на стружку переведет.
– А чего нам с ними закусываться? – подал голос Бомчик. – У нас с рабинскими все ровно.
– Ну, это, может, ты так думаешь, а у твоего командира другие соображения, – усмехнулся Батон и почесал небритый подбородок.
– Ты что, слыхал чего? – покосился на него Лошкар.
– Слыхал, – уклончиво ответил Батон.
– Плохо говорили про нас?
– Плохо? – Батон хохотнул. – Ты у Рабина с Кукером отжал четыре фуры шерсти.
– Не отжимал я, просто мои ребята попроворнее.
– Это да! У нас соплежуев не держат! – с радостью подхватил тему Бомчик.
– Заткнись! На дорогу смотри! – одернул его Лошкар, справедливо полагая, что эти слова Бомчика Батон с удовольствием передаст Рабину с Кукером и лучше от этого никому не будет.
Было дело, с востока шел хороший конвой – большой, на сто бортов. Когда пришло сообщение разведки, почти все банды заявились участвовать, а Лошкар не заявился, чтобы не платить разведчикам за услуги. Решил сначала издали понаблюдать, что да как, – будто чувствовал.
И оказалось, что, когда все ватаги ринулись на шерстяной конвой, полагая, что пара броневичков – вся их охрана, еще с четырех фур соскочили тенты, а за ними оказались бронированные блоки, набитые стрелками.
Разбойников встретили крупнокалиберные пулеметы, однако тотчас развернуться, чтобы спасти свои шкуры, бандитам помешал азарт и принятые таблетки храбрости. Горели внедорожники, бронестекла разлетались искрящимися брызгами, непробиваемые покрышки взрывались рваными ошметками, но никто не хотел отступать, по охранным броневикам и капсулам били из всех стволов – от пистолетов до гранатометов. Дым стоял коромыслом, и стороны несли потери. В конце концов, какие-то из грузовиков встали, а их экипажи побежали в редкий кустарник, надеясь спрятаться, но их настигали повсюду.
Конвой удалось разбить на несколько частей, и грузовики пробивались каждый сам по себе. Четыре фуры удачно соскочили на целину – помогали огромные колеса от супертягачей. Их преследовали четыре внедорожника – два Рабина и два Кукера. Они уже были основательно побиты и едва поспевали за оборотистыми моторами тягачей, увозивших драгоценные тонны прессованной шерсти.
Бойцы во внедорожниках были поранены, стекла в трещинах, и моторы не развивали мощность, дымя и кашляя. Но тут, как волшебный принц, появился Лошкар на шести свежих машинах. Несколько выстрелов из бронебойных ружей по кабинам, и экипажи слиняли, а бойцы Лошкара заняли их место.
Побитым преследователям Рабина и Кукера оставалось только наблюдать – все козыри оказались у Лошкара.
Грузовики он перегнал в Лирм, продал и перевел положенную сумму разведчикам, чтобы с их стороны не было никаких претензий. Они остались довольны, но вот коллеги-бандиты – нет.

Глава 33

За очередным поворотом навстречу проехала фура с шерстью, сопровождаемая двумя побитыми внедорожниками. Судя по количеству пробоин, этот приз достался им нелегко.
– Издалека гонят, – заметил Батон.
– Ребята Бени Чукарского, – добавил Лошкар. – На дальнем промышляют.
– На Первом повороте?
– Так точно.
– Отчаянные ребята, – сказал Батон. Первым поворотом назывался альтернативный путь доставки шерсти фермеров с востока в Трини. Разбойников там паслось немного, поскольку совсем рядом начинались фермерские владения, которые те хорошо защищали.
На заезжих бандитов регулярно ставили засады, и отправлявшиеся к Первому повороту часто не возвращались, словно пропадая в бездонном омуте.
Однако, если удавалось пройти скрытно, брали шерсть чисто – без стрельбы и тащили скорее к себе, пока фермеры не сели на хвост – тогда уже становилось не до шерсти.
Первый поворот давал возможность пройти маршрут с меньшим количеством разбойников на пути, но он был впятеро длиннее, приходилось миновать пару перевалов и сплошное обледенение горных, слабо подготовленных дорог, представлявших опасность ничуть не меньшую, чем банды в долинах.
Шквальные ветры опрокидывали фуры, сбрасывая их в пропасти, и на дне горных речек скапливались завалы из колес, частей корпусов и тюков товарной шерсти – никому уже не нужной на этой страшной глубине.
Лошкар и сам неоднократно примеривался к экспедиции на восток, но все же посчитал для себя это слишком рискованным. Здесь, в долине у него получалось лучше – он выигрывал за счет своего ума, поскольку другие предводители банд были поглупее.
Наконец по путаной, извилистой дороге доехали до Канди.
Батон вышел на главной площади перед магазином Васюнаса и ушел в переулок с таким видом, будто туда и направлялся, притом что подобрали его идущим в противоположном от Канди направлении.
– Пошли! – резко скомандовал Лошкар, когда Батон скрылся за оградой. Они с Бомчиком выбрались из машины, но тут в магазин заскочил какой-то мальчишка.
– Стоим! – сказал Лошкар, и они замерли возле крыльца, начав делать вид, будто любуются летавшими вокруг четырехкрылыми бабочками и фиолетовыми центаврами, оглашавшими окрестности своим ревом.
Центавры питались воздушным планктоном, просеивая его через широко распахнутые пасти. Но их крылья, трепеща, издавали такой шум, что создавалось впечатление, будто рядом пролетал летательный аппарат.
Вскоре мальчик выбежал с пакетом сладкой ваты, и Лошкар с Бомчиком смогли подняться в магазин.
– Чего изволите? – автоматически произнес Васюнас, но, поняв, кто перед ним, замолчал.
– Изволю знать, о чем ты говорил с комендантом.
Васюнас посмотрел на Лошкара, потом на Бомчика и вздохнул.
– Наши дела известные – он покупает, я продаю. А чего это тебя так припекло, Лошкар, в мои дела лезть?
– Ты отвечай, рыло торговое, – грозно предупредил Бомчик, кладя руку на рукоять пистолета.
– Взял в аренду машину на три дня, – нехотя выдавил Васюнас.
– Тогда такой расклад – твоя таратайка пострадать может, а сказать точнее – мы ее спалим, – заявил Лошкар.
– Это уже беспредел… – покачал головой Васюнас.
– Не беспредел. Я тебе сразу за нее откуп дам, чтобы не бегал к брату жаловаться.
С этими словами Лошкар бросил на прилавок три сотенные бумажки наличных.
– Этого мало, – не глядя возразил Лошкар.
– А сколько ты хочешь?
– Восемьсот!
– Семи сотен будет достаточно, – подвел итог Лошкар, добавляя еще, и торговец покорно сгреб деньги. Две с половиной сотни он получил за аренду, плюс эти семь – неплохие деньги, притом что попытайся он продать эту машину в городе, больше четырех сотен ему бы не дали.
– А если ты его не спалишь? – спросил Васюнас, когда его гости уже подошли к выходу.
– Если не спалю, деньги отнимать не буду, – пообещал Лошкар, оборачиваясь. – Товаром буду брать из твоего магазина по твоим ценам.
Васюнас пожал плечами, дескать, почему бы и нет.
Бандиты вышли из магазина, сели в машину, и Бомчик завел двигатель.
– Чего теперь, командир?
– Бруно и Рацирского поставим под горой – пусть следят за фортом.
– А чего им ждать?
– Как выскочат – станем гасить. Хороший повод наложить лапу на крепость и ее склады.
– Неужто сковырнем коменданта? – с долей опаски поинтересоваться Бомчик.
– А чего его сковыривать? Это же просто алкаш! Поехали домой!
– Так-то оно так, – согласился Бомчик, разворачиваясь перед магазином. – Только кое-кто, вон, уже пытался при его отлучке туда забраться, потом их кусочки вдоль всей стены валялись. Комендант он не простак, вся стена датчиками залеплена, а наверху, сказывают, комекадос бегает и сечет головы восьмирубным инструментом.
Лошкар покачал головой, подавляя улыбку. Машина вышла на дорогу, и Бомчик прибавил скорости.
Этот мифический «комекадос с восьмирубным инструментом» кочевал по долине от одной банды к другой – год за годом. Бойцы представляли это существо как умного робота, который стерег форт в отсутствие коменданта и разносил в куски любого, кто пытался забраться в крепость.
Лошкар в этот миф не верил, не верили и многие другие командиры банд, однако никто из них штурм форта не планировал, поскольку, если захватчиков наверху действительно ждал сюрприз, ослабленную банду тут же разобрали бы «на запчасти», что часто случалось в долине, когда убирали главаря и бойцы поступали на службу к другим предводителям.
Одним словом, серьезные, авторитетные люди долины в «комекадоса с восьмирубным инструментом» не верили, однако всех смущала та уверенность и спокойствие, с которыми комендант посещал магазин в деревне Канди.
Нет, все, конечно, слышали про его способности, о том, как за ним в горы уходила группа, а через пару недель он вернулся один. Но хотя это было давно, он и теперь ходил по правой стороне улицы, и все встречные уступали ему дорогу, а он им говорил только «здрасте».
Многое было непонятного в этой истории с фортом и комендантом. Но если бы он и дальше ходил в деревню за пойлом, никто бы и не пошевелился, однако тут прибыл новый «кадет» и крепко обидел Лошкара – не последнего командира в долине. А потому всё в этой истории закрутилось по-новому.

Глава 34

Григ посигналил перед воротами, и Брейн поднял мост, с интересом наблюдая за новым средством передвижения, которое заезжало на мощеный двор.
– Что скажете, командир? – спросил Григ, выбираясь из машины.
– Аппарат не молодой. Но выглядит крепким, – сказал Брейн. – Как с мотором?
– С мотором порядок. Картриджа в этой системе, понятное дело, не предусмотрено, поэтому катается только на жидком топливе. Но я взял с запасом – можем трижды проехать долину, и еще останется.
– Это хорошо. Тогда давай обсудим некоторые вопросы по моему плану.
– Сэр, я хотел бы поскорее решить вопрос с выносным пультом.
– А сколько тебе на это потребуется времени?
– Два часа.
– Ладно. Думаешь сделать радиопередачу?
– Нет, лучше попроще и понадежнее – через провода.
– Провода могут оборвать.
– Оборвут – заберусь по стеночке, мне не впервой. А радиосигнал может просканировать любая сволочь – оно нам надо?
– Оно нам не надо, – согласился Брейн. – Ладно, занимайся, а я пока посмотрю, что можно сделать с нашей красавицей.
Под «красавицей» Брейн подразумевал новое их приобретение. Автомобиль выглядел надежным, однако без дополнительного вооружения, при здешних порядках, ни на что не годился.
Серьезно воевать с местными бандами Брейн не собирался – в таких противостояниях они, что называется, съели собаку, уничтожая себе подобных, но, чтобы держать их на расстоянии, необходим был какой-то весомый аргумент.
Самым простым было проделать люк, усилить крышу дополнительным листом железа и на него установить пулемет, а то и пушечную турель. Однако это была чужая машина, которую еще следовало вернуть хозяину.
Если машина будет без крыши, это повод для скандала, а Брейну не хотелось конфликтовать с нейтрально настроенным населением.
Он подошел к пятой – багажной – двери и, подняв ее, осмотрел основание пола багажника. Оно было достаточно крепким, но не настолько, чтобы выдержать работу крупнокалиберного пулемета, которых в арсенале числилось семь штук.
С другой стороны, за усиление пола багажника хозяин еще и спасибо скажет, это же не вскрытие крыши.
– Так и сделаем, – сказал себе Брейн и направился в арсенал, на ходу прикидывая, что еще может понадобиться для переоборудования древнего гражданского внедорожника.
В обслуживающем помещении он нашел специальную тележку-платформу, на которую можно было укладывать все, что снимали с полок в складах и арсенале.
Тележка была вместительной, и Брейн уложил в нее пулемет, пять коробов по тысяче патронов, ремонтный комплект с шурупами, дрелями и клепочным аппаратом. А еще аппарат сварки, набор приводов, платы обслуживания электроприводов, процессоры управления, джойстики и видеокамеры с просветленной оптикой.
Самым сложным было найти подходящие листы стали, поскольку в арсенале имелись только бронированные – три, девять и двадцать миллиметров толщиной.
Они легко подошли бы для того, что задумал Брейн, вот только сверление их требовало особого оборудования – громоздкого аппарата электрохимической резки, который также имелся на складе, но его установка и настройка потребовали бы не менее суток, а такого запаса времени у Брейна уже не было.
В конце концов он вспомнил о перегоночном аппарате Грига, где имелся наскоро собранный куб из толстого железа, – любая из сторон куба прекрасно подошла бы для того, что задумал Брейн, однако «согласование» также могло занять какое-то время, и Брейн решил ничего не сообщать Григу до определенного момента, а потом поставить его перед свершившимся фактом.
К тому времени, когда Брейн наконец разложил все необходимое оборудование и материалы, вернулся Григ.
– О, лист от моего перегонного куба! – сразу опознал он запчасть.
– Другого железа на нашлось, извини.
– Я понимаю, сэр, – отмахнулся Григ. – Тем более что теперь я на довольствии.
– Вот именно, двести грамм ежесуточно.
– Двести грамм? – на лице Грига отразилось удивление и скорбь одновременно.
– Ну, это для новичков, а поскольку тебе оформили просрочку задним числом, значит, ромовое довольствие будет… четыреста граммов.
– Четыреста – это неплохо, – признался Григ, прикинув сравнительную крепость фабричного рома и самопального.
– Как твои дела?
– Все проверил, панель работает. Осталось подсоединить концы к приводу моста, вынести панель за стену и поставить на колышек. Ну и шифр набить.
– И что мешает?
– Мост опустить надо.
– А, ну это не проблема.
Брейн достал ключ, щелкнул кнопкой, и мост начал вываливаться наружу, соединяя края глубокого рва.
– О, ну я побежал!
– Не спеши, я на стопор поставлю, – сказал Брейн, блокируя мост в разложенном состоянии. В противном случае тот поднимался после минутного ожидания.

Глава 35

Прошла еще пара часов, и Григ закончил свою работу. Он крикнул Брейну, чтобы тот поднял мост, а затем опустил его набором кода.
– Хорошая работа, капрал! – похвалил Брейн прошедшего по мосту Грига.
– Спасибо, сэр. Я уж и не думал, что когда-нибудь доживу до такого.
– Но ты давно мог сделать это сам.
– Наверное, это странно, но я как обученный гроуч, знаете таких зверюг? Ему главное – служить. Вот и я такой, мне нужно, чтобы порядок был и чтобы все по правилам. Анархия не для меня. Я потому и бухал здесь, что видел – никому этот порядок не нужен, а долина превращается в бандитское гнездо.
– Ладно, пойдем пообедаем, и так уже просрочили.
– Пообедать сейчас очень кстати, – согласился Григ, и Брейн заметил, как у того дернулся кадык и задрожали руки – Григ ожидал получить за обедом положенные четыреста грамм.
И он их получил, а Брейн ограничился порошковым рислингом, в котором почти не было градусов.
На первое у них был острый томатный суп, на второе парные котлетки с вермишелью и яичном соусом. Потом еще пирожные, с которыми вышел казус – их приготовили чуть раньше, и к моменту употребления они начали кристаллизоваться, возвращаясь к своей первоначальной природе кристаллохимических таблеток.
Пришлось снова разогревать в мейдере, однако в начальную фазу не попали, и получилось не пойми что – сладкое и тянущееся, однако Брейна и Грига это не остановило, и они съели десерт с горячим травяным напитком. Но уже после рома и рислинга.
– Ну что, много еще у вас работы осталось, сэр? – спросил Григ.
О том, что он принял четыреста крепкого, говорил только чуть покрасневший нос. В остальном капрал выглядел как обычно.
– Осталось собрать и оттестировать. И мы получим пулемет, управляемый джойстиком с переднего сиденья.
– Это весь ваш план?
– Нет, не весь. Только его начало.
– А что еще?
– Я думаю, нам нужно задействовать нашу мортиру.
– Вот как? – удивился Григ. – А кого будем бомбить?
– Суть в следующем: мы начнем двигаться в сторону Лирма, за нами увяжутся местные бандиты, и мы выведем их в зону поражения нашей мортиры, которая, я надеюсь, сработает по заранее заложенным в нее координатам с помощью радиопуска. Такое возможно?
– А чего ж не возможно? Вы, наверное, инструкции-то уже прочитали?
– Инструкции прочитал, но инструкции – это одно, а реальность – совсем другое.
– Будьте спокойны, сэр, «Маргарита» не подведет. До сих пор все ее указанные в бумажках возможности подтверждались. А пульты радиопуска у нас также имеются. Я даже помню номер полки в арсенале, где они хранятся. Так что шарахнем, когда потребуется.
– Ты поднял мне настроение, Григ.
– Тогда, может, еще по маленькой?
– Нет, приятель, давай уже привыкай к воинской дисциплине.
– Извините, сэр, больше не повторится, – произнес Григ и, поднявшись, одернул грязноватую куртку.
– Извиняю, капрал. И поскольку вам вернули звание и должность, возьмите новый комплект обмундирования и оснастите его всеми необходимыми отличительными знаками.
– О… – произнес Григ от неожиданности и даже подался назад. – И ботинки тоже, сэр?
– И ботинки. Чтобы к моменту начала нашей операции вы выглядели, как выпускник военной академии.
– Даже не сомневайтесь, сэр. Исполню в полном соответствии, – пообещал Григ и потрогал отросшую на щеках двухнедельную щетину.
После обеда они занялись оборудованием машины и отладкой исполнительного механизма. Еще до сумерек дело было сделано, и пулемет отзывался на каждое движение джойстика, а на плоском экране, прилаженном к панели машины, было видно, как ходит по панораме заднего вида перекрестие прицела.
– Отличный результат, командир. Давайте сразу займемся «Маргаритой».
– А ужин?
– Ужин потом, сэр. Мы заплатили за трехсуточную аренду, и первые сутки у нас уйдут на подготовку.
– А скажи, Григ, что предпримут наши оппоненты? А они ведь что-то предпримут.
– Когда я туда ходил – было тихо, но, конечно, новости о том, что мы взяли машину, быстро разлетятся по долине. По крайней мере – среди заинтересованных лиц.
– Кого ты имеешь в виду?
– Во-первых, Лошкар, тот парень, которого вы отделали и забрали автоматы у него и его подчиненных. Он такого не простит. Однако что-то протечет и к другим командирам. Разобраться с приехавшим копом для них дело чести, и тот, кто преуспеет, получит бонус – звание самого крутого перца на год, а может, и на два.

Глава 36

Оставив машину, они перебрались на второй ярус – в штабную комнату, где помимо аппаратуры связи имелся и основной терминал, в котором хранилась документация по всему материально-техническому обеспечению. А также наборы карт, которые сейчас были так необходимы.
Брейн открыл на экране свои прежние схемы, и они с Григом стали уточнять детали.
– Вот эта дорога уже непроезжая, – заметил капрал.
– Но пока указана, – возразил Брейн.
– Указана, но уже два месяца, как по ней не ездят – кислотный ручей подмыл меловое основание, и там теперь овраг получился.
– А кислота откуда?
– Да все оттуда же – дорогу на Трини знаете, почему вялой называют?
– Из-за сбросов какой-то дряни, которая почву размягчила.
– Это так, но там помимо этой дряни сбрасывали и рабочие растворы. И вот они там где-то в почвенных слоях накапливаются, а потом прорываются в водные слои и, пожалуйста, разрушают «меловые платформы». Так у нас в геологическом справочнике прописано.
– Ты и такие справочники читал?
– Так делать нечего, я же здесь не все время бухал – у меня столько бухла просто не было, так что времени свободного еще много оставалось. А внизу есть вспомогательный терминал, там вся лабуда – и про материально-техническое состояние базы, и инструкции, и электрические схемы, и фундаменты, и геоподоснова всего района.
– Хорошо, давай выяснять, какие дороги проезжие, какие плохие, а какие ровные. У нас подвески слабенькие, медленно поедем – будет порядок, но когда эти бабуины начнут нас гонять, машина может и не выдержать.
– Как вы сказали, сэр?
– Что сказал?
– Ну – вот это слово…
– Бабуины?
– Да, бабуины! Что это за слово?
– Не знаю. Вычитал где-то в курсе археобиологии.
– Ну у вас и словечки. Небось университет заканчивали?
– Да какой университет? – отмахнулся Брейн. – У нас с тобой похожие университеты, Григ, винтовка, солдатские ботинки и осколки в заднице.
– Откуда знаете? – удивился Григ, уставившись на Брейна.
– О чем?
– Про осколки в заднице…
– Я не знал, я про свою задницу говорил.
– Правда? И что, до сих пор сидят?
– Нет, доктора убрали.
– Миномет?
– Нет, ручная граната с вышибным зарядом, мы называли ее «кузнечик». Подпрыгивала после падения и разбрасывала сотни осколков. Премерзкая штукенция. Я видел, как она косила солдат, если бросали точно.
– Мне тоже доктора повытаскивали, – улыбнулся Григ. – И я хорошо помню, как получил этот подарок. Кто-то предупредил: «Выход!», мы попадали в траву, надеясь, что мина зароется, прежде чем рванет, – земля там была мягкая. Но мина оказалась накрывная, подрывается в воздухе, и осколки из нее – зонтиком.
Григ вздохнул, вздохнул и Брейн, а потом они снова погрузились в карты.
Через час у них был файл с выделенными разными цветами дорогами – в зависимости от проходимости. Указаны высоты холмов – со слов Грига, потому что спутниковые высоты были указаны неверно.
А еще Брейн добавлял на карте текстовые комментарии: «Холм Айма, правый склон всегда в тумане».
«Возвышенность Таракан, ветер дует с востока».
«Между холмами Близнецы, пыль такая, что проще пешком ходить».
Все эти сведения также сообщил Григ.
– Всё, теперь ужин и спать, завтра нужно прокатать по ближним дорогам машину и подразнить наблюдателей, – сказал Брейн.
– Думаете, уже кто-то есть?
– А сам как думаешь?
– Есть, конечно. Но сегодня – только ребята Лошкара. Кое-кто подтянется завтра с утра, ну, а остальные уже после обеда. Возможно, даже ссору между собой затеют, – предположил Григ и засмеялся.

Глава 37

Утро началось с совместного завтрака в девять утра. Григ появился с заметным тремором в руках, мечтая об обеденной ромовой пайке, а Брейн – слегка расслабленный после получасового боя на тренажере и горячего душа.
Он выбрал картриджи с омлетом, пшенной кашей с персиками и сливовым пудингом. Григу было все равно, и он выбрал то же.
В этот раз они не стали спешить и включили приготовление киселя чуть позже, чем в прошлый раз, а потому он подоспел как раз вовремя и не дожидался их, остывая и возвращаясь в кристаллическую форму.
После завтрака Григ слегка повеселел, и тремор в его руках уменьшился, однако не исчез совсем. Брейн видел его просящие глаза, однако делал вид, что не понимает этих недвусмысленных намеков.
– Итак, капрал, садимся в тачку и мчимся по ближним дорогам. Посмотрим, что предпримут братья наши меньшие.
– Пока мы не выберемся за тень Большого Ульма, основные силы банд останутся на базах, – заверил Григ.
Большим Ульмом назывался самый высокий холм, достигавший отметки в триста девяносто пять метров. Перед закатом его длинная тень отмеряла едва не четверть всей долины, и это была граница, которую следовало иметь в виду.
– Значит, за эту границу мы выбираться не будем. Для нас главное выяснить – как будут перемещаться эти поганцы и в каком количестве, – подвел итог Брейн. – А теперь, дорогой друг, спустимся в арсенал и найдем радиопусковые реле. Нам пора заправить «Маргариту» всем, что она так любит применять.
И они отправились в арсенал, где нашли радиопускатели, приборы, позволявшие отдать команду двухсотмиллиметровой мортире сделать выстрел по заранее запрограммированной точке. И даже нескольким точкам, если пускатели были настроены на несколько команд.
Ко времени обеда все было подготовлено. Мортира заряжена последовательно уложенными боеприпасами и протестирована холостым ходом радиопусковых устройств.
– Может, после еды, а, командир? – предложил Григ, не забывая про обеденное ромовое довольствие.
– Нет, капрал, сначала дело – потом удовольствия. Кстати, отличный прикид. И мундир, и лицо, и… вообще.
Григ вымученно улыбнулся. Брейн опустил подробности насчет лица – оно выглядело хуже, чем накануне. Двухнедельная щетина скрывала его цвет, а теперь сине-желтые скулы были на виду.
Но в остальном Григ предстал при полном параде. Даже ботинки были новыми и начищенными до блеска.
– Давай по местам. Полагаю, за руль ты не сядешь?
– Не сяду, подрастерял практику. Я эту-то колымагу едва сюда докатил. По дороге два раза с поворота съезжал – конфуз, да и только.
– Ладно, присмотришь за пулеметом, – сказал Брейн, занимая место за рулем.
– Пулемет сегодня не пригодится, в крайнем случае обойдемся этим, – ответил Григ, прилаживая на коленях винтовку. На заднем сиденье лежал приготовленный автоматический дробовик с четырьмя снаряженными дисковыми коробами и парой рожковых – для стрельбы из машины.
– Я бы тоже хотел обойтись без резких движений, – согласился Брейн и, щелкнув ключом, запустил механизм опускания моста.
Завелся двигатель, и они выехали из форта, прокатившись по скрипнувшим фермам.
Брейн щелкнул ключом, и мост снова поднялся. Потом притормозил возле стойки с наборной панелью, предусмотрительно упрятанной под навес от возможных осадков.
«Толково сделано», – подвел он итог и покатил под гору.
После полусотни метров прямой дороги начался извилистый спуск с холма, на склоне которого стояла крепость. Один ее край находился на середине холма, и именно эта его часть была огорожена рвом. Другой край в защите рва не нуждался, поскольку со стороны склона была высокая стена, по которой прежде Григ поднимался в форт.
Спустившись с холма, они миновали руины, где Брейну пришлось разоружить местных агрессоров.
– Возьми бинокль, – сказал он.
– Пока еще рано, они с другой стороны должны пастись.
– Но окружающие высоты уже видны, – заметил Брейн.
– Ах, вон вы о чем, – понял Григ. Он отложил винтовку и, взяв бинокль, установил на нем режим оптического датчика. К этому моменту они уже спустились с холма в начало долины.
– Ну, вижу только одних! Видимо, это ребята Лошкара. Они со стороны высокой стены.
– Больше никого?
– Так оптический датчик только на три пятьсот шарашит, дальше никого не увидим.
– Думаешь, за нами прямо с гор следят?
– Нет, с гор не будут. Сейчас еще с километр проедем, обогнем возвышенность, и справа будут четыре холма, тогда и посмотрим.
– А что люди Лошкара?
– Пока не двигаются. Они на машине и смотрят лишь в один прибор.
– Поедут за нами?
– Не думаю, это не их дело. Им главное просигналить, а Лошкар скажет – смотрите дальше, если за Большой Ульм покатят – сообщите.
– Так и скажет?
– Тут много дорог, гоняться за нами возле форта бессмысленно – все равно сбежим, а вот когда оттянемся подальше, там разбойники попытают счастье.
Машина выскочила из тени возвышенности, и справа показались четыре холма.
– На двух вижу оптику! – сообщил Григ, и они с Брейном рассмеялись. Оказалось, их деятельностью интересовались куда больше, чем они предполагали.
– Значит, мы кому-то нужны, капрал, а это уже приятно, – сказал Брейн, следя за дорогой, чтобы не ухнуть колесом в меловую яму, которых тут хватало. – Слушай, в бинокле есть еще один режим, включи на всякий…
– Оба-на! На третьем холме пашет дальномер! – воскликнул Григ, включив режим лазерного перехвата еще до распоряжения Брейна.
– Вовремя сказал… – пробормотал Брейн и вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперед, и через пару секунд сзади рванула ракета, опоздавшая совсем немного.
Взметнулся грунт, меловая пыль полетела в небо облаком.
– Очень теплый прием, а, капрал? – воскликнул Брейн, выжимая из машины все, на что она была способна. Он уже держал в голове схему разворота, чтобы оказаться на дороге, ведущей к форту. На сегодня все их тренировки отменялись.
– Вон туда, за левую горку! – кричал Григ, бинокль которого то и дело перехватывал лазерный луч дальномера, что означало лишь одно – неведомый враг все еще надеялся покончить с ними.
Впрочем, подсказок Брейну не требовалось, он прекрасно читал карты, представляя отметки на плоском листе в виде трехмерного изображения. Эта способность неоднократно помогала ему в его прежней работе.
Случалось, изменения маршрута приходили, когда группа была уже в пути неожиданная смена погоды, новый приказ, путаница в масштабах карт. В такой ситуации спасовать мог любой, но двигаться по старому маршруту означало попасть в уже организованную засаду, однако и отменить операцию тоже было нельзя, ведь где-то их продукты, лекарство, оружие, боезапас – да все что угодно – ждали те, кто находился в чрезвычайных обстоятельствах, поэтому ориентироваться следовало не просто быстро, а мгновенно.
И Брейн умел это делать. Из обрывков впопыхах добываемых картографических сведений он выстраивал новую реальность, которую не успевал отразить бортовой компьютер, но которая отражалось в его голове.
Это помогало тогда, это помогало и сейчас.
Заскочив в тень мелового столба, Брейн притормозил, и в двух десятках метров впереди в дорогу врезалась новая ракета, после чего Брейн, не раздумывая, дал полный газ, и они перелетели через неглубокую воронку, продолжив бегство – на этот раз домой.
Дорога завиляла между каменных нагромождений, то ли древних развалин, то ли принесенных каким-то ледником. Брейн давил на газ и был чрезвычайно напряжен – на карте эта дорога выглядела не такой извилистой.
Возможно, где-то подвел автоматический перевод масштаба, но ему приходилось едва ли не укладывать старенькую машину на бок, отчего скрипели и ныли ее подвески, не рассчитанные на такие нагрузки.
За очередным поворотом начался небольшой подъем с ровной грунтовкой, и Брейн было переключился на повышенную передачу, однако неожиданно поперек дороги выскочил джип, на крыше которого завертелась турель – стрелок лихорадочно пытался приладиться после экстренного торможения.
– Григ, давай! – крикнул Брейн, резко выжимая тормоз. Их старая машина еще не остановилась, когда дверь распахнулась и Григ выкатился на обочину. Брейн сделал то же через полмгновения, прокатившись по запыленной траве и ощутив во рту привкус мела.
– Бум, бум-бум! – застучал дробовик Грига.
И после пристрелки зачастил:
– Бу-бу-бу-бу-бу!
Пока не расстрелял весь короб на пятьдесят патронов.
Брейн не поднимался, прижимаясь к земле и держа наготове пистолет. Григ лучше знал обстановку и, если что, мог подать знак. Но пока он знаков не подавал, и в наступившей вдруг тишине взревел двигатель, и джип, истерично завывая коробкой передач, понесся кормой вперед – прочь с опасной дороги.
– Поехали, командир, пока другие не набежали! – крикнул Григ, и Брейн бросился за руль.
Они резко стартовали и стали разгоняться. Григ, тяжело дыша, прилаживал новый короб, а Брейн все свое внимание обратил на дорогу. Больше ошибаться им было нельзя, а уже этот выезд Брейн посчитал собственной ошибкой, полагая, что они тут пока мало кому интересны.
Он исходил из экономических расчетов, в то время как не последнюю роль в долине играла местная политика – желание предводителей банд оказаться выше конкурентов.
Несмотря на опасения, больше на пути до форта им никто не попадался, и, поднявшись по извилистой дороге до въездных ворот, Брейн остановился.
– Чего? – не понял Григ.
– Иди проверяй свою систему.
– Так я же проверял…
– Это ты в мирных условиях проверял, а теперь проверь в боевых.
Григ кивнул и, оставив дробовик, вышел. Набрал на панели код, и мост начал подниматься.
– Работает! – сообщил Григ, возвращаясь на место.
– Ну еще бы – на тебе новый мундир, – сказал Брейн, и они рассмеялись.

Глава 38

Батон оторвался от стоявшей на треноге электронно-оптической аппаратуры и, распрямившись, сказал:
– Ну вот, об этом я и предупреждал.
– Чего ты предупреждал, дурак?! – воскликнул подскочивший Яром – предводитель не самой большой, но одной из самых богатых банд в долине.
– Не такие простые они, чтобы их этим аппаратом поджарить, – сказал Батон, кивая на еще дымящуюся ракетную установку, с которой за последнюю минуту выпустил два боеприпаса.
– Ну и чего ты радуешься? Не получишь обещанный бонус!..
– Значит, не получу, – развел руками Батон и поправил шляпу с поеденными насекомыми полями. Батон был единственным во всей долине, кто носил такой головной убор. Его забавляла ярость очередного нанимателя, который, видимо, полагал, что обзаведись он дорогой пушкой – и может взять под контроль всю округу. А вот хрен ему!
– Ну, хотя бы две сотни из обещанных ты мне отдашь? Так вроде договаривались? – с легкой улыбкой поинтересовался Батон.
Яром был зол, и ему хотелось выкрикнуть еще что-то оскорбительное, однако он и так позволил себе слишком многое – большего Батон мог не стерпеть, и не факт, что успели бы вмешаться бойцы Ярома, которые и так уже держали руки на автоматах.
– Ладно, извини, вспылил, – сказал Яром. – Досадно стало, что не вышло.
– Я с понятием, – миролюбиво кивнул Батон, получая от нанимателя положенный минимум. – Радуйся, что другим тоже не повезло. Они ушли чистыми.
– Так вроде стрельба там была – на меловой пустоши… – заметил один из бойцов Ярома.
– Это был голос дробовика, – ответил Батон, убирая деньги в карман. – А пулемет не успел стрельнуть ни разу – я бы услышал.
Сказав это, Батон направился к тропинке, по которой можно было спуститься с холма, но там его догнал Яром.
– Послушай, Батон, извини, что я на тебя наорал, просто так получилось.
– Не парься, – отмахнулся тот, даже не оборачиваясь. – Если бы я стрелял в каждого, кто на меня орет, у меня бы никогда патронов не было.
– Я хотел договориться об обучении моих парней…
Батон остановился и повернулся к Ярому.
– Хорошо. Я готов. Когда будешь готов ты, дай знать. Но сразу предупреждаю – подбери самых толковых, потому что тех, кого я видел…
– Нет-нет, у меня есть и другие ребята, один даже учился в университете какое-то время.
– Хорошо, Яром. Бабки мне нужны всегда, умением поделиться я готов. Но ты же видел – даже хитрые железки не всегда могут одолеть бывалых солдат.
– С чего ты взял, что они солдаты?
– Ну, комендант тут давно живет, по нему видно – сапог спившийся. А кадет, который Лошкара с дурачками разоружил, тоже, видать, не простой субъект и под обстрелами не раз был, такие железо в воздухе задницей чувствуют.
– Как это?
– Ну, вот, запустил я программу – наведение по углам упреждения, взял немного – всего двенадцать градусов, при большем диапазоне ракета может соскочить с поиска. И все вроде продумал, а они – бац – и встали за меловым столбом. А ракета уже пущена, понимаешь?
– Ну да, у нас в долине, сам знаешь, таких умельцев немного, хотя служилых хватает.
– Служилый служилому – рознь. Ладно, бывай, командир. Как понадоблюсь, ты меня найдешь.
– Ты у вдовы Липерс теперь обитаешь? – крикнул Яром вслед зарысившему по склону Батону.
– Нет! – крикнул тот, придерживая шляпу. – У перегонщицы Герды!
– Ага! – кивнул Яром, ярко представляя себе заметную Герду, которая сменила уже трех мужей, которых впоследствии выгоняла, поскольку они не могли прокормить семью.
А сама она очень даже могла. Ходила в горы за секретным мхом, присаживала его на землю в теплице, после чего он вымахивал чуть ли не в пояс. После его срезала, квасила и перегоняла бражку в продукт, который, даже при скромном употреблении, давал такое удивительное состояние, что заказчики к ней с двух городов в очередях стояли.
Она бы давно куда-нибудь сбежала, да только мох этот приживался лишь в этой долине, а в других местах прорастал кособоким и каким-то синим. Кваситься вовсе отказывался, а при перегоне давал зеленое пламя – только и всего.
В итоге Герда осталась в деревне. Пробраться к ней в койку считалось большой честью, и мало кому это удавалось, а вот Батону повезло.
Ему в долине часто везло, а вот в городах – меньше, там в него не раз стреляли копы. И он в них. Оттого каждое его появление в Лирме становилось все более кратковременным и менее плодотворным.
В последний раз он лишь успел ограбить кассу биржевой газеты, в то время как в лучшие времена – два-три года назад – удавалось брать по три ювелирные лавки за вояж.
Яром вернулся к своим, где еще семафорил механик Хорст, мастер на все руки, но отчаянный игрок, который был всем должен, и его ремесленных способностей уже не хватало, чтобы отрабатывать долги.
– Что ты тут?! – заорал на него Яром.
– Ну, я же сообщил, я же рассказал, – сутулясь, прогундосил должник.
– И что? И что?! – взвился Яром.
– Хочешь, я его грохну, командир? – предложил свои услуги один из бойцов.
В какой-то момент Яром был готов кивнуть, но сдержался. В конце концов он – Яром Бонжеле, у него авторитет и прочее.
– Не надо, пусть живет. Он принесет нам еще информации.
– Я принесу! Я принесу, честное благородное! – зачастил механик, трясясь и переводя взгляд с Ярома на бойца, который держал руку на рукояти пистолета.
– Сколько ты был должен?
– Триста! Триста чаков! – воскликнул механик.
– Бизард! – обратился Яром к своему учетнику. Тот, не глядя в бумаги, сказал:
– Тысячу триста.
Яром засмеялся.
– Да-да, запамятовал, тысячу триста! – тут же согласился механик. – Спиши семьсот, я принес тебе важную новость!
Яром вздохнул. Новость стала бы хорошей, если бы Батону удалось поджарить коменданта и кадета-новичка. Тогда бы у него появилась возможность безопасного захвата форта. Ну и его авторитет в долине значительно бы поднялся, чего сейчас не наблюдалось. Он был единственным командиром, не побывавшим на контракте, и все остальные предводители банд называли его между собой «девочкой». При нем – нет, но между собой называли.

Глава 39

Получив честно заработанные двести монет наличными, Батон бодро шагал в сторону деревни Канди, по дороге, называемой Каменной, хотя она, напротив, пролегала по мягкому глинистому и всегда сырому грунту, по обочинам которой росли трехметровые хвощи, делавшие дорогу тенистой даже в самые жаркие дни второго лета.
Сзади застрекотал мотор, и Батон, заскочив на обочину, вжался в чащу хвощей, чтобы не получить бампером. Здешние парни не отличались осторожностью и, приняв грибного пара, давили на газ, забывая о руле и тормозах.
Батон был готов даже прыгнуть в случае необходимоти, но в этот раз за рулем сидел кто-то вменяемый. Мало того, он притормозил и остановился напротив.
– Садись, подвезу!
Это был Пистон, предводитель одной из банд. В последнее время Пистону удалось раздобыть денег, и он пустил их на вооружение своего подразделения, получив новый внедорожник и скорострельный пулемет за бешеную цену, поскольку машинка был доставлена из самой Метрополии.
Все доставленное из Метрополии здесь стоило безумных денег.
И хотя стандарты под боеприпасы с Метрополией были едины, однако там предъявлялись чрезвычайно высокие требования к механизмам, что обеспечивало сумасшедшую скорострельность и совершенно иной рисунок боевых столкновений.
В здешних краях скорострельность значила не так много, поскольку схватка могла прерываться, откладываться и возобновляться спустя неделю. Ну зачем, при таком раскладе, скорострельность, как в Метрополии? Только чтобы получить уважение остальной братвы.
– А я гляжу, ты чешешь и чешешь, как включенный! – сказал Пистон, когда они поехали. – Дай, думаю, подберу старого друга!
– Чего там с твоей братвой? – просто спросил Батон.
– А что с братвой?
– Слышал, почикали твой борт из дробовика. Было дело?
– Было, – вздохнул Пистон.
– Хочешь посчитаться?
– Хочу.
– Четыреста монет за попытку, я ничего не гарантирую. Сегодня кромсал с высотки, ну ты наверняка видел.
– Видел.
– Так вот, с честной машинки было две попытки, но они сумели извернуться. То есть знающие попались объекты, вот я о чем балакаю. Поэтому четыре сотни за попытку. Будет удача – уработаем без вопросов, не будет удачи – извини.
– Я согласен, Батон. Никто не скажет, что ты можешь схалтурить, такого никогда не было.
– Рад слышать это от тебя, Пистон, – сказал Батон, когда они остановились перед магазином Васюнаса в Канди.
– Короче, так, ты с нами на двое суток, и четыре сотни у тебя в кармане. Сделаешь середину цели – плюс штука. Сделаешь две цели – две штуки. Как тебе?
– Только радует, Пистон, премного благодарен. Когда выходить на службу?
– Ты у Герды?
– У нее.
– Вечером после ужина пришлю человека, управься с Гердой пораньше.
– Договорились, буду ждать.

Глава 40

Когда поднявшийся мост сзади встал на стопоры, Брейн с облегчением заглушил мотор и вышел из машины.
Григ вышел тоже.
– Получилось немного резвее, чем я рассчитывал, – признался Брейн.
– Да, эти две ракеты пришли совершенно неожиданно.
– И тот борт с пулеметом…
– Нет, какой-то такой борт я ожидал, это вполне в повадках местных ребят, но ракеты…
Григ покачал головой.
– Зато мы заслужили обед, – сказал Брейн. – Со всеми бонусами.
Тут Григ заулыбался, и печать озабоченности на его лице растворилась в предчувствии встречи с ромом.
– Тогда вы, сэр, идите, запускайте процесс, а я быстренько дробовик почищу и к вам! – засуетился Григ.
– Эта чистка не к спеху.
– Нет, я так не люблю. У меня издавна заведено – вышел из боя живой, почисть оружие.
– Ну что же, принцип хороший, – согласился Брейн и отправился наверх – умыться и начать приготовление обеда, почти что праздничного, поскольку, во-первых, пару раз они были в опасной ситуации, а во-вторых, в этих неожиданных обстоятельствах проявилась слаженность команды. Григ показал себя с самой лучшей стороны, учитывая, что восемь лет инвалид-гоберли только пил.
Ну, и еще лазил по отвесной стене.
К тому времени, как Брейн уже заложил в мейдер целых пять картриджей – как-никак день был непростой, явился Григ – умытый и в новом комплекте фланелевой «домашней» робы, которую надевали в свободное от службы время.
В руках он держал две бутылки рома – большую и половинную.
– Ладно, сегодня пусть так, – согласился Брейн, хотя, согласно расходному довольствию, даже «в случае чрезвычайных обстоятельств, вызванных боевой обстановкой или тяжелыми погодными условиями», полагалось не более половины литра в сутки.
С погодными условиями был порядок, даже жарковато, а вот боевая обстановка сегодня оказалась что надо.
– Значит, завтра идем на прорыв? – спросил Григ, подсаживаясь к столу и начиная откупоривать бутылки. Брейн заметил, что у капрала снова трясутся руки, правда, уже не так сильно.
– Да. Думаю, они ждут, что мы рванем в последний день аренды машины, а мы рванем завтра.
– Мы можем держать машину сколько угодно, по крайней мере, разбойники думают именно так, – сказал Григ, расставляя стаканы. Потом бросил на Брейна быстрый взгляд, и тот кивнул, после чего капрал начал разливать.
Брейн заметил, что Григ усилием воли заставил дрогнувшую руку остановиться на половине порции, хотя ему очень хотелось налить по полной – даже кадык судорожно дернулся. Но капрал превозмог себя, перевел дух и поставил бутылку на стол.
– Ну что? – спросил он, боясь притрагиваться к стакану.
– Одну минуту…
Брейн открыл дверцу многокамерного мейдера и стал выкладывать блюда на одноразовые тарелки.
– Эх, пирог опять закристаллизуется! – посетовал Григ.
– А вот и нет, я выбрал вариант с отложенной готовностью. Он еще двадцать минут будет доходить до кондиции – хитрая технология.
Под горячее выпили, стали есть. Какое-то время молчали, мысленно подводя итоги – каждый свои.
Брейн кивнул, и Григ налил еще по одной.
– Нужно подобрать на карте еще пару полигонных точек, куда мы сможем завести преследователей.
– Ракетчики гоняться не будут, – заметил Григ, ковыряя вилкой волокна искусственного мяса.
– И ракетчики не будут, и, возможно, кто-то еще. Как и следовало ожидать, реальная обстановка заметно отличается от спутниковой карты, поэтому нам нужно больше проработанных участков, иначе они наши маневры запросто вычислят и устроят засаду.
Допив ром с горячими закусками, они, не прерывая беседы, перешли к подоспевшему пирогу с фруктовой начинкой. При такой обильной пище хмель выходил очень быстро, однако Брейн видел, что Григ в порядке. Как напарник, капрал оказался очень важен, и Брейну было не безразлично, как его напарник себя чувствует.
После еды они переместились в штабную комнату, где за широкими экранами терминалов приступили к повторному составлению маршрутных карт, от которых назавтра зависело многое.

Глава 41

Стартовали с первыми лучами солнца. Подняли мост, выкатились из форта и запетляли по склону холма, выбираясь на проезжую дорогу и сразу становясь заметными для наблюдателей всех заинтересованных сторон.
Согласно оговоренному ранее, Брейн, едва они спустились с холма, вывел машину на обочину, и они помчались в сторону деревни Канди по траве, минуя четырехсотметровый участок, который кроме них не использовал никто, а значит, там, возможно, были мины.
– Что, думаешь, чисто там? – спросил Брейн, крепко сжимая руль скакавшей по обочине машины.
– Наверняка что-то подсунули – вон, на холме… – Григ навел бинокль в режиме оптического датчика. – О, да там четыре точки наблюдения! Наверняка ждали, что мы на мине громыхнем!
– Значит, первую закладку проскочили, – сказал Брейн, выводя машину на «шоссе» – хорошо раскатанную пыльную дорогу, по которой гоняла разбойничья кавалерия, а также перемещались захваченные у торговцев фуры с шерстью.
– Прямой участок семьсот двадцать метров! За поворотом вероятна засада! – сообщил Григ, считывая комментарии с загодя составленной карты.
– Где там прятаться?
– Сухая балка и кусты поверху. Можно четыре машины укрыть, и не видно будет, пока не выкатятся.
– А сумеют?
– Да, выездной склон пологий.
«Понятно», – подумал Брейн. Он и не собирался выяснять, ждут их там или нет, свернув на обочину и сразу погрузившись в чащу цветущих кустарников, издававших медовый запах и привлекавших огромное количество насекомых.
Побеспокоенные сносящим заросли внедорожником, они взлетали целыми тучами, стрекоча крыльями так громко, что временами перекрывали надсадный вой слабоватого движка.
Реагируя на стресс, они сбрасывали капсулы нектара, которые обрушивались медовым дождем на лобовое стекло, вынуждая включать мембранное очищение. Однако сладкий нектар был настолько клейким, что мембраны замещались очень медленно, отчего половина стекла выглядела прозрачной, а видимость другой половины была хуже, чем при смоге и тумане одновременно.
Проскочив кустарник, машина оказалась на участке, который не был подготовлен для внезапной засады, поскольку вел в обратном направлении, но целью Брейна было собрать за собой как можно более длинный шлейф преследователей, чтобы потом преподать им урок. У него не было времени воевать с каждым мерзавцем в долине, он собирался провести акцию для всех.
И пока ему это удавалось. Внедорожники из несработавших засад выскакивали на «шоссе» и начинали преследование. Перед очередным поворотом Григ насчитал четыре «приклеившихся» экипажа и три наблюдательных точки на окрестных холмах.
К счастью для Брейна, бинокль был достаточно продвинутой системы и мог отследить не только источник наблюдения, но и его качество. Он мог отличать бинокль от оптического прицела, а оптический прицел от объектива арифметического делителя, тем самым отличая снайпера от оператора мобильного ракетного комплекса.
Разумеется, этих длинных фраз никто не произносил. Между Брейном и Григом было условлено, что наблюдательные точки – это «синий цвет», оптические прицелы – «красный», а если замечены волновые датчики арифметических делителей – это крайняя степень опасности – «фиолетовый».
При этом весь фронт был поделен по принципу циферблата. Так проще было восстанавливать взаимопонимание после очередного поворота.

Глава 42

Поначалу дело ладилось. Места засад были слишком очевидны, и Брейн, по совету Грига, срезал там, где это было возможно, либо резко разворачивался, и они ехали в противоположном направлении, рискуя столкнуться с теми, кто уже мчался по их следу.
Но, не дожидаясь этих критических сближений, Брейн снова сворачивал и гнал машину сквозь кусты, высокие травы и колючки, которые хлестали по лобовому стеклу с таким остервенением, словно шипы были сделаны из оружейной стали.
И оставляли заметные следы.
– Мы теперь с этим торговцем не расплатимся! – заметил Брейн, выскакивая на свободную дорогу.
– Пока мы под защитой травы! Но слева два опасных холма! – предупредил Григ.
– Проскочим! – ответил Брейн, вдавливая в пол педаль газа.
Рядом прошли первые пули, скосив несколько стеблей высохшего хвоща.
– Вслепую лупят, через заросли! – пояснил Григ.
Брейн кивнул. Слишком близко, значит, стрелки бывалые. Сейчас его машину не выдавало ничего, кроме звука, а пули лишь чудом миновали ее. И это означало, что он действовал слишком предсказуемо.
Придя к этому выводу, Брейн выжал тормоз, и машина встала как вкопанная, окутавшись накатившей сзади пылью.
– Что ты делаешь?! – воскликнул Григ.
– Ломаю логику… – пояснил Брейн. – Давай проверь наш пулемет.
Времени на возражения и обдумывания не было. Из-за поворота, который они прошли двадцать секунд назад, выскочили три внедорожника разных группировок. На крыше лидера имелась турель, за которой стоял стрелок, однако он не ожидал, что мишень появится так рано.
Не ожидал и Григ, начав действовать на одних инстинктах. С кормы ударил пулемет, и первая очередь пронеслась выше, однако вторая вся пришлась в первый, второй и третий внедорожники, разом рассредоточив колонну, машины скакнули по сторонам и воткнулись в заросли хвоща.
Брейн дал полный газ, и старый внедорожник снова начал разгоняться.
– Слева «красный»! – успел крикнул Григ, напоминая о двух опасных высотах, и Брейн было притормозил, однако, вспомнив, как хорошо их техмасса отображается на гравитационно-волновых приемниках, снова дал полный газ, и две крупнокалиберные пули впустую прошили высокие хвощи и то место, где полсекунды назад находилась цель.
– Вот это чутье! – качнул головой Батон, выбрасывая пустую гильзу и снова прикладываясь к окуляру с четырьмя выходными объективами, имевшими по нескольку спектров обнаружения.
В последнее время Пистон неплохо прибарахлился, Батон не спрашивал, откуда такие деньги. Его приглашали – он отрабатывал, но все же было интересно, кто ему платит.
– Ну и чего там? – спросил подскочивший Пистон.
– Ушли из зоны… На последнем мгновении…
– Но ты же держал их – я это видел!
– Я и сам это видел. Но водила дал полный газ, и пули ушли в дорогу. Полагаю, ты не выдвигаешь мне претензий, Пистон?
Пистон посмотрел на Батона и, едва столкнувшись с ним взглядами, отвел глаза.
– Да об чем ты говоришь, Батон? Я же видел, ты отстрелялся по-реальному.
– Но они-то ушли… – вздохнул Батон, снова прикладываясь к окуляру.
– Хрен знает почему, – сказал Пистон, прикладываясь к контрольному окуляру, дублирующему систему прицеливания.
Стоящие поодаль бойцы Пистона только качали головами. Они здесь были в качестве охраны, в то время как три их экипажа гоняли по дорогам в поисках главной цели.
Экипажам мог достаться главный бонус в полторы тысячи монет, а им приходилось любоваться видами природы.

Глава 43

В течение ближайшего получаса Брейн и сам не понимал, почему он принимал те или иные решения. Наблюдатели с пяти высотных точек старались его вычислить, предугадать и выдать свои соображения стоявшим на дороге экипажам, однако Брейн снова нарушал их наметки и соображения, а там, где ему это не удавалось, включался кормовой пулемет, и следовало отдать должное Григу, который все лучше управлял им с помощью джойстика.
По прежним наметкам Брейна, они должны были участвовать в этих схватках не более сорока минут, а пока так выходило, что конца этим преследованиям не было. Враги то и дело выпрыгивали из-за малознакомых поворотов, появлялись из лощин и неглубоких балок. И на все это приходилось реагировать кормовым пулеметом, поскольку спереди у машины оружия не было.
– Как думаешь, сколько их за нами?! – прокричал Брейн, когда они прорывались через буреломы высокой сухой травы и колючек.
– Пока пять бортов!..
– А сколько примерно может подключиться?
– Ну… сначала я думал, прицепятся штук восемь, но что-то мы очень популярными стали! Думаю, бортов двенадцать вытянуть сможем!..
– Кроме тех, что ты продырявил?
– Я хорошо продырявил только два, видел, как паровые блоки раскололись, а у остальных лишь обшивка помята! – ответил Григ, и снова застучал кормовой пулемет прерывистыми, аритмичными очередями. Григ старался не растрачивать боекомплект впустую и улавливал краткие мгновения, когда машину не подбрасывало, а подбрасывало ее все время.
По крыше щелкнула пуля, пропахав длинную рваную пробоину, – в салоне стало светлее и свежее.
Брейн прибавил газу. Некоторые участки они уже проходили по два раза, а значит, скоро противник поймает их на какой-нибудь ошибке, и это будет обидная развязка.
– Будем выходить на финальный участок! – принял решение Брейн.
– Который?
– Первый!
У них было припасено два основных и один – на крайний случай, находившийся почти на пределе самого дальнобойного боеприпаса мортиры.
Делая очередной поворот, Брейн не удержал машину от заноса, и они слегка замедлились, тотчас получив в корму заряд картечи.
Григ схватился за дробовик – биноклем уже не пользовался, не успевая за сменой обстановки, они слишком быстро меняли направления, вздымая пыль и мешая ему и вражеским наблюдателям делать правильную корректировку.
Заложив очередной вираж, Брейн укрыл машину за очередным меловым столбом, остановился и, подождав, пока из-за поворота покажутся все преследователи, снова дал полный газ, выскакивая на прямую.
Это был один из самых опасных участков – справа оставались две высоты, с которых за ними следили в несколько объективов, в том числе через оптические прицелы.
Брейн коротко ударил по тормозам, заставив облако пыли обогнать машину, и тотчас впереди на правой обочине поднялся фонтан земли – туда ударила крупнокалиберная пуля. Брейн вдавил газ в пол, и в салоне запахло перегретым мотором, а за кормой взлетел еще один фонтан – вражеский снайпер не поспевал за нелогичным и рваным темпом Брейна.
Между тем за ними уже выстроился целый караван разномастных машин, которые мчались наперегонки, чтобы получить главный приз.
– Сколько их там?
– Как раз дюжина! Или даже больше – из-за пыли не видно!
– Ну, вроде подходим к месту, надеюсь, машинка сработает правильно, ошибаться нам больше нельзя, – сказал Брейн и, еще раз мельком взглянув на метку на крохотном экране дистанционного радиопульта, вдавил кнопку спуска.
Ничего не произошло, да и не могло произойти, если все получилось, снаряд сейчас был в воздухе.
Секунда, другая, третья, и справа от дороги, как раз напротив скачущей орды внедорожников, полыхнуло пламя, поднялась конусом земля, и взрывная волна ударила в стороны.
Несмотря на то что удар пришелся не точно по дороге, четыре машины опрокинуло взрывной волной, другие – кого-то развернуло, у кого-то выбило боковые стекла.
Преследовали остановились, прекратив погоню, а стрелки и наблюдатели на высотках стали торопливо сворачивать инвентарь, опасаясь, что следующий удар нанесут по ним.
Такая задумка у Брейна тоже была, но он оставил ее на будущее.
Он тоже остановился, их накрыла волна пыли, и можно было отдохнуть, не опасаясь быть пойманными на прицел. Тем временем Григ взялся за бинокль и стал вертеть настройки, пытаясь поймать датчиками наблюдателей.
– Никого – все убрались! – радостно сообщил он, когда пыльный шлейф снесло ветром.
Между тем убрались не только снайперы с корректировщиками, но и машины преследования, которые еще могли двигаться. Рядом с оставшимися озадаченно ходили оглушенные бандиты.
– Ну вы и рассчитали, сэр, – покачал головой Григ. – Прямо как по писаному.
– Я старался, – сказал Брейн.
– Теперь можно ехать в Лирм, – уверенно сказал Григ. – С неделю они в нашу сторону даже смотреть будут бояться.

Глава 44

Григ оказался прав, дорога выглядела пустынной, и если где-то впереди маячила какая-то машина, она быстро сворачивала куда-нибудь – даже просто на целину, чтобы оказаться подальше от того места, где ехал слегка побитый и старомодный внедорожник Брейна и Грига.
– Их можно понять, они ведь не знают, как далеко шарашит «Маргарита», – пояснил капрал.
– Но слухи здесь распространяются быстро.
– Это не слухи. Шайки брызнули по деревням на свои базы, поэтому теперь во всех трех деревнях знают о том, что случилось.
Ближнюю деревню – Канди – они объехали далеко, так было удобнее, зато через Пондас и Чичинав ехали смело по центральным улицам.
Мужчин нигде видно не было, только женщины выглядывали из-за оград, а дети носились вдоль заборов, играя в салки и не обращая внимания на очередной автомобиль.
После Пондаса неожиданно появилась мощеная дорога, Брейн и не предполагал, что здесь такое возможно.
– Долина знавала и лучшие времена, – прокомментировал этот факт Григ.
– Ты застал эти времена?
– Нет. Лет на десять разминулись. Но слышал, что прямо здесь выращивали и пасли в горах силикатов, а теперь, поди ж ты, только и могут, что фермеров грабить, а сами работать не хотят.
Брейн вздохнул. Досадно было, что он не имел об этой территории никакой полезной информации, прежние начальники могли бы снабдить хоть каким-то крохотным файлом. Но нет, они тогда выглядели такими напуганными, что у Брейна язык не поворачивался задавать дополнительные вопросы.
Мощеная дорога тянулась километров пятнадцать, и к тому времени, как они достигли перевала, отделявшего долину от побережья, им встретилось пять автомобилей. Из них только один выглядел боевым – со следами «штопки» пулевых отверстий, остальные четыре были фургонами.
Перевал только назывался перевалом и оказался лишь небольшой седловиной между двумя холмами. Здесь даже не было серпантинной дороги, и подниматься пришлось по прямой, под углом градусов в двадцать пять, а потом так же съезжать навстречу открывшейся вдруг бескрайней панораме побережья.
– Красиво, а? – спросил Григ.
– Красиво, – кивнул Брейн, но, глянув чуть правее, увидел неровные очертания Лирма, с его вышками связи, кучно стоявшими высотками и разросшимися пригородами, где никто не утруждал себя следованию каким-либо архитектурным правилам.
– Тебе приходилось бывать тут?
– В последние восемь лет – ни разу, но прежде мы часто мотались сюда по разным хозяйственным надобностям.
– Судя по забитым до потолков складам, у вас всего было в достатке.
– Это только кажется, – возразил Григ. – Когда был почти полный штат, возникало много надобностей и поводов смотаться в Лирм. Да и в Трини мотались еженедельно.
– Как же мы найдем площадку, где торгуют автомобилями?
– Я все покажу. Собрал информацию из множества разговоров.
– Ты же вроде ни с кем особо не поддерживал отношений.
– Не поддерживал и разговоров не вел, – согласился тот. – Однако никто не мешает мне слушать, а эти разбойники ужас какие кичливые и болтливые, словно бабье с портового рынка.
– Бывал на портовых рынках?
– Да. Но в той – прошлой жизни. Случалось, начальство давало приказ купить рыбки, консонов или ивийского червя в копченом виде.
Григ мечтательно прикрыл глаза и покачал головой.
– Ох и времечко было. Капитан, бывало, ни на какие траты не смотрел и требовал, чтобы червь был белого и красного мяса, то есть самый дорогой и жирный. А потом угощал весь личный состав без ограничений. Как вам такое, а, господин лейтенант?
Брейн улыбнулся, объезжая глубокую выбоину.
– Я начинаю чувствовать себя мучителем, который кормит тебя недостаточно хорошо.
Григ засмеялся.
– Ну, я же не о том.
– А о чем?
– Я о том, что тогда был лет на пятнадцать моложе.
– И не бухал… – добавил Брейн.
– И не бухал, – согласился Григ.
Склон закончился, и они покатились по равнинной дороге с хорошим покрытием, которое здесь, в прибрежной долине, почему-то сохранилось лучше, чем в долине трех деревень.
– Это все из-за климата, – угадал мысли Брейна Григ. – У нас там повыше и посуше, а потому в двойной зимний период часто выпадает снег, который днем подтаивает, а ночью замерзает. Но тут снега не бывает. Тепло возле моря.
– А что такое «двойной зимний сезон»? – уточнил Брейн.
– Ну… осень, зима первая, весна первая, потом зима вторая, весна вторая и лето, – закончил загибать пальцы Григ.
Брейн вздохнул. Его непродолжительная служба в разных местах не позволяла охватить весь цикл времен года.

Глава 45

Григ действительно знал дорогу до площадки, где торговали подержанными автомобилями, и вывел на нее, ни разу не сбившись, хотя ориентировался только по слухам.
Вскоре они оказались на просторном бетонированном пятачке, где стояло около двух сотен автомобилей, между которыми сновали покупатели и продавцы.
Машины были разные, от потасканных старых авто на масляном топливе с алюминиевыми турбинами до свежих лакированных красавцев с питанием от картриджей четвертого поколения, заряжавшихся от сети за десять минут для пробега в тысячу километров.
Но таких денег у Брейна не было, как и подобных запросов. Ему требовался хорошо стоящий на колесах полноприводный автомобиль, который мог тащить около тонны дополнительного снаряжения. Ну, а картридж на пятьсот километров был бы очень кстати – ничего сверхвозможного Брейну не требовалось.
Покупателей на пятачке было немного – человек сорок, они переходили от одной машины к другой, заглядывали в салон, приседали, чтобы заглянуть под днище. Кто-то пытался качнуть автомобиль, проверяя амортизацию, но продавцы смотрели на все эти действия, пряча усмешки, уж они-то знали изъяны своего товара и умели прятать их так, чтобы они вылезали лишь через неделю или даже позже. Поди потом докажи, что машина была аварийная.
На появление Брейна и Грига продавцы сразу отреагировали, поскольку те направились в малолюдный сектор самых дорогих и проходимых автомобилей. Следом за ними засеменили несколько местных и двое охранников, поскольку у Грига на плече стволом вниз висел автоматический дробовик, а Брейн не скрывал на поясе кобуру с «девяткой».
– Сколько? – спросил он, останавливаясь напротив поднятого на вакуумных компенсаторах темно-синего красавца. У него были всесезонные шипованные шины с усиленным кордом, который требовался, чтобы унести ноги, если даже покрышки «в решето».
– Это «Рихман двести сорок». Двойной картридж, форсажный аккумуляторный блок. До сотни – за пять с половиной секунд. Навески для броневых листов и усиленный каркасом люк, если захочется поставить пулемет или даже пушечную турель, – отрапортовал холеный толстоватый гоберли, с поломанными ушами, сломанным носом и с прической, которая на родине Брейна называлась «конский хвост».
– Я не просил танцевать, я спросил цену, – процедил Брейн.
– Восемьдесят штук.
– Удачи, – обронил Брейн и двинулся дальше.
Конкуренты Конского Хвоста захихикали и, обгоняя его, поспешили вслед за многообещающим покупателем.
– Больно борзый, – кивнул головой гоберли и снял с пояса спикер. Набрал нужный номер и стал ждать ответа.
А между тем Брейн остановился напротив очередного внедорожника, черного, с кристаллическими стеклами, державшими крупнокалиберные бронебойные пули. Согласно информации от продавца, у него имелась трехкамерная турбина и большой многобатарейный зарядный контур.
– Шесть секунд и – сто километров! Можете лить в бак жидкое топливо, а если нет охоты – два гнезда для «пятисотых» картриджей.
– Очень мило, – кивнул Брейн. – Сколько?
– Шестьдесят штук!
– Отличная тачка, – кивнул Брейн и двинулся дальше.
– А я тебе говорю – при бабках они, – прикрывая ладонью рот, докладывал Конский Хвост. – При стволах, но их только двое! Да, давай. Мои, как всегда, – тридцать процентов. Жду.
Брейн с Григом двинулись дальше, и теперь за ними бежали только двое продавцов, а чуть поодаль, держась за кобуры, семенили еще двое охранников.
Согласно служебной инструкции, им давно следовало поинтересоваться, кто эти посетители, откуда у них оружие и имеют ли они право на его ношение, однако опыт подсказывал, что лучше держаться подальше, и если начнется заваруха, продавцы и сами смогут связать противника боем, а к тому времени подоспеют копы.
Однако доводить дело до стрельбы и полиции никто не хотел, тем более что покупали на этой площадке в основном парни с соседней «долины трех деревень», а там ни у кого не было никаких разрешений. Они просто приезжали вооруженной толпой, и никому в голову не приходило звонить в полицию, поскольку это была не только военная сила, но и покупатели. А подставлять покупателей – дураков не было. Ну, или не очень много.

Глава 46

Брейн приценивался уже к четвертой машине, когда краем глаза приметил два подъехавших фургона, из которых выгрузились восемь мотивированных бойцов, которые вертели головами в поисках объекта приложения своих сил и демонстрации специальных навыков.
Брейн глянул на Грига, тот кивнул, начав пятиться в ряды машин подешевле.
– И что, вот эта краска на кузове родная? – уточнил Брейн и поскреб крыло очередного внедорожника.
– Уверяю вас, сэр, ни разу не перекрашивали и не рихтовали.
Продавец хотел сказать в защиту товара что-то еще, но, заметив приближение третьей силы, поспешно ретировался.
Он работал здесь не первый год и знал, что и как иногда бывает.
– Ну-ка, держи руки подальше от ствола! – прозвучало совсем рядом, в то время как Брейн недоверчиво скреб ногтем автомобильное покрытие.
Он распрямился и взглянул на подошедших – двое стояли перед ним с пистолетами наготове, одновременно перекрывая линию стрельбы остальным шести бойцам.
– Кто вы и что вам нужно? – сыграл на непонимание Брейн.
– Нам нужно твое бабло, всё до последнего чака, лошара! – признался командовавший это бандой.
– Тебе не повезло, все мои деньги на банковской карте, – заверил его Брейн.
– Да ты на двести процентов лошара! У меня есть «шкряб», знаешь, что это такое?!
Предводитель шайки расхохотался и достал из кармана мобильный банковский терминал, используя который можно было снять деньги с любой карты и перевести их на такой далекий счет, что искать его вышло бы дороже самой пропавшей суммы.
– Занятный у него ствол, – заметил здоровенный парень позади предводителя. Брейн сразу оценил его, мысленно обозвав «шкафом».
Действовать следовало быстро, пока банда находилась в стесненных условиях автомобильных рядов.
– Я так понимаю, выхода у меня нет? – сыграл покорность Брейн, однако видел, что Шкаф следит за ним, медленно пережевывая наркотическую жвачку.
– Давай сначала ствол, – приказал главный.
– Хорошо, – согласился Брейн, поднял полу куртки и двумя пальцами осторожно вынул из кобуры «Роквер». Потом протянул оружие главному и сказал:
– Лови…
И бросил чуть выше, чем было нужно, так что главный подался назад, чтобы поймать пистолет, а Брейн уже соскочил с линия огня и ударил противника пальцами в грудь.
Тот выстрелил пару раз, продырявив капот ближайшего внедорожника, а Брейн вышиб у него оружие, а потом начал толкать что было сил, снося всех, кто стоял за ним, и в первую очередь – опасного здоровяка с наркотической жвачкой.
Брейн видел, как тот суетился, выискивая возможность подстрелить его, но мешали ряды машин, толкавшиеся сзади подельники и главный, который уже не мог сопротивляться.
В конце концов задние ряды завалились друг на друга, и Брейн начал сверху глушить их короткими ударами.
Со стороны за этим наблюдал Григ, пока еще не снимая дробовик с плеча, но готовясь сделать это, если потребуется.
Ставший свидетелем разыгравшейся драмы, Конский Хвост нервно повел плечами и стал торопливо набирать номер очередного абонента.
– Трикс, это я. Надо, чтобы ты с ребятами подъехал… Да, клиент колючий попался… Да, драка и все такое – ситуация подогретая, плюс при них оружие, так что полный перечень. Моих, как всегда, двадцать процентов. Жду.
Конский Хвост убрал спикер в карман и, наблюдая, как проворный клиент собирает оружие поверженной банды, думал о том, что ему теперь придется как-то объясняться с союзниками.
Ну, а что он мог знать? По виду – клиент как клиент, здесь и покруче видали, однако и крутых обдирали досуха. Кто же мог знать?

Глава 47

Тем временем Брейн подозвал двух слегка опешивших охранников и приказал им выдергивать из штанов оглушенных бандитов поясные ремни и вязать ими злодеев.
– Крепче вяжи, крепче! – командовал Брейн, прохаживаясь вдоль рядов автомобилей, все еще прицениваясь и выбирая. Но, конечно, лучше того «Рихмана», за который нагловатый продавец запросил прямо-таки космическую цену, ничего лучше на этой площадке не было.
Однако Брейн не отчаивался, полагая, что торги еще не закрыты.
И он оказался прав, не прошло и десяти минут с момента короткой схватки со здешними вымогателями, как возле площадки притормозил минивэн, из которого выскочили две дюжины штатских с повадками хищников. Они быстро шагали по знакомой территории, вертя головами, и в любой момент были готовы выхватить оружие.
Двое последних прикрывали всю группу и были вооружены короткоствольными дробовиками.
Брейн заметил, как Конский Хвост кивком головы указал на него группе полицейских и те поспешили к нему, не сводя цепких взглядов и на ходу доставая оружие.
Брейн кивнул Григу, и тот скинул с плеча дробовик с коробчатым магазином. Заметив это, полицейские сбавили шаг. Григ стоял уверенно и выглядел так, будто с детства не играл ни с чем, кроме оружия.
– Эй, не вздумайте наделать глупостей! – поднял руку главный полицейский, которого Брейн определил как смесь варвара с суперколвером – высокий и широкоплечий, но с чрезмерно эмоциональной мимикой.
– Да у нас и в мыслях нет ничего такого. Полагаю, вы приехали арестовать вымогателей? – спросил Брейн, кивнув на лежавших на бетоне злодеев, крепко связанных охранниками, которые теперь старались укрыться среди рядов машин.
– Я капитан Сордовский, полицейское отделение Прибрежное!.. – представился главный, останавливаясь, и издали показал карту.
– Лейтенант Брейн, командир форта за перевалом, – в тон ему ответил Брейн, демонстрируя свою карту.
Полицейские переглянулись и опустили оружие. Григ тоже опустил дробовик.
– Значит, мы вовремя прибыли, коллега, – сказал капитан, подходя к Брейну и протягивая руку. Они обменялись рукопожатиями.
– Да вот – случайный улов, а там возле колеса – их оружие, – указал Брейн.
Капитан обернулся к своим и коротко скомандовал:
– Забирайте.
И те стали исполнять приказание, не стесняясь награждать тумаками тех, кто пытался брыкаться.
– Сордовский, давай договоримся! – вскинулся глава банды, когда его потащили с площадки.
– Я сейчас не расположен к договорам, Хвощ, – сказал тот и улыбнулся Брейну.
– Старый знакомый?
– Они здесь все знакомые, это же моя земля. Моего отделения. Ну, удачи вам, а мы поехали дальше – работать.
– И вам удачи, капитан, – сказал Брейн и покосился на Грига, который все еще пребывал в полной боевой готовности.
«Старая гвардия», – подумал Брейн.
Когда полиция с задержанными убралась, Григ подошел к Брейну и сказал:
– Бандитов вызвал вон тот урод с хвостом на башке, я в этом уверен.
– И бандитов, и полицейских. Похоже, здесь между ними небольшая разница.
– Сэр, посмотрите на мой «Гевер пятьсот двадцать», это то, о чем вы мечтали, и всего за двадцать пять тысяч! – воскликнул один из продавцов, первым отойдя от шока.
– Погоди, парень, – отодвинул его Брейн, направляясь к Конскому Хвосту, который все еще смотрел вслед укатившему минивэну.
Теперь ему предстояла разборка и с бандитами, и с полицейскими, и бедняга не знал, как поступить – пытаться собрать денег на откуп или бежать прямо сейчас.
– Тридцать тысяч! – рявкнул Брейн, возникая с ним рядом.
– Ч… Что? – перепугался продавец.
– Тридцать тысяч, я сказал. Давай ключи, запускной файл и передаточный монитор, если хочешь, чтобы я перевел тебе деньги.
– Но сэр! Эта машина стоит дороже! – взвыл Конский хвост.
– Она стоила дороже, пока ты не попытался ограбить меня, ублюдок, – прошипел ему в лицо Брейн и сомкнул на горле продавца свою железную пятерню.
– Дважды, сэр, – добавил Григ. – Он пытался ограбить нас дважды.
– Дважды, – легко согласился Брейн. – Так что скажешь, бизнесмен?

Глава 48

Со стоянки Брейн выезжал на новой машине, следом за ним осторожно рулил на стареньком, но проверенном внедорожнике Григ.
Однако не успел Брейн проехать и пятидесяти метров, как ему наперерез бросился какой-то субъект, так что пришлось выжимать тормоз. Сзади скрипнули тормоза старого внедорожника, и Брейн представил искаженное ужасом лицо Грига, который почти десять лет не имел водительской практики.
– Да что тебе нужно? – строго спросил Брейн, опуская стекло перед невооруженным незнакомцем.
– Я прошу прощения, сэр! Я бежал от самой площадки, чтобы предложить вам свои услуги!..
– Мы едем домой, парень, ты нам не нужен…
– Не спешите, сэр, я Колин Даньер, вот моя визитка! – с трудом переводя дыхание, представился незнакомец, подавая Брейну дорогую визитку с четырехмерной голограммой.
– Я ничего о тебе не слышал, парень.
– Сэр, у меня лучшее ателье на всем побережье, сделаю из вашего шикарного «Рихмана» настоящий танк! Легкий и подвижный, сэр!
– Ты обшиваешь броней? – начал догадываться Брейн.
– Сэр… – скривился кутюрье Даньер. – Я не обшиваю, я поднимаю на новый уровень, а то и на два, сэр. Ко мне очередь на полгода, но вам я готов даже предоставить скидку.
Брейн вздохнул. Визитка была дорогая, костюм на этом внезапном незнакомце тоже. И часы, и спикер на поясе с пятью каналами, три из которых, судя по миганию лампочек, требовали немедленного ответа.
– Сколько? – спросил Брейн.
– Двадцать тысяч! И это можно считать – даром!..
– Шесть!
– Пятнадцать! Лучше нас не делает никто!.. – вытанцовывая у машины, требовал кутюрье.
– Восемь, я не печатаю денег, парень.
– Двенадцать, мы делаем танки легкими, как пух!
– Десять, или я уезжаю к себе в деревню.
– Хорошо, сэр! Разблокируйте вторую дверь, я сяду.
– Ну, садись, – вздохнул Брейн, открывая пассажирскую дверцу. Даньер мигом обежал вокруг капота и, запрыгнув на место, захлопнул дверь.
– Всё, давайте стартовать, пока не приперлась еще какая-нибудь сволочь!
– Что вы имеете в виду? – уточнил Брейн, трогаясь с места.
– Вы видели бандитов, вы видели полицию, вам этого мало?
– А что, может еще кто-то появиться? – усмехнулся Брейн, встраиваясь в редкий поток автомобилей.
– Эти не появятся, им не по чину.
– Значит, есть еще кто-то?
– Давайте не будем об этом, сэр. Кстати, как к вам обращаться?
– Лейтенант Томас Брейн.
– Что-то вы слишком староваты для лейтенанта, прошу меня простить за вынужденную нетактичность.
– Надеюсь, размер ваших скидок компенсирует все мои обиды, мистер Даньер. Куда на повороте?
– Направо. Потом через полкилометра еще раз направо и возле голубого дома налево два раза, еще раз налево, потом направо и до тупика…
Брейн кивнул.
– Я не слишком запутанно объясняю? – спросил Даньер.
– Нет, вполне доступно. Логика традиционная, – ответил Брейн, с удовольствием отмечая, как реагирует на руль большой внедорожник.
– Вы купили эту машину втрое дешевле.
– Подслушали?
– Так получилось, – пожал плечами Даньер.
– Что же вы делали на этой периферийной стоянке, мистер Даньер, если в вашем ателье заказчики месяцами друг другу пятки оттаптывают?
Кутюрье расправил манжеты на рукавах и вздохнул.
– Я не по своей воле там оказался.
– Привозили вознаграждение «за охрану»? – усмехнулся Брейн.
– Откуда вы знаете?! – удивился Даньер.
– А какие варианты? Вот зараза, он как будто один на дороге… – прокомментировал Брейн поведение водителя грузового танкера, который тащил за собой двадцать цистерн с какой-то химической дрянью.
– Это транспорт первой категории, мистер Брейн. Вы пока к этому не привыкли, но у нас такие порядки, – подсказал пассажир.
– И что за порядки?
– Это транспорт компании «Мартенс», значит, все должны уступать ему дорогу.
– А что за «Мартенс»? – уточнил Брейн.
– Там, где «Мартенс», лучше уступить дорогу, чего бы это ни касалось. «Мартенс» – компания, которую поддерживают все главные бизнес-содружества побережья.

Глава 49

Когда добрались до ателье мистера Даньера, Брейн был приятно удивлен, а Григ – просто удивлен.
– Сэр, что мы здесь делаем? – спросил он, выбравшись из машины, когда за ними стали закрываться автоматические ворота.
– Нам обещали незадорого оснастить обновку, как будто это танк, – пояснил Брейн, осматриваясь.
Ателье Даньера представляло собой небольшой завод, где имелось несколько специальных цехов, достаточное количество квалифицированного персонала, просторные зоны отдыха для персонала и заказчиков, отличавшиеся чистотой дорожек, свежестью фонтанов и яркой зеленью кустарников и деревьев.
Едва Даньер прибыл на свою территорию, к нему устремилось полдюжины подчиненных с просьбами и требованиями что-то утвердить, зафиксировать или «окинуть свежим взглядом».
И Даньер фиксировал, утверждал и окидывал, бросая несколько коротких слов, чего вполне хватало. Подчиненные уносились исполнять, а Брейн утверждался в мысли, что прибыл в нужное место и не попался на крючок к какому-то городскому аферисту.
– Каковы ваши дальнейшие планы? – спросил Даньер, приняв все неотложные решения.
– Думаю, мы оставим вам «Рихман» и отправимся поискать гостиницу, – ответил Брейн.
– Да полноте! – отмахнулся Даньер и засмеялся. – У меня имеется специальная гостиница на шесть номеров для моих заказчиков. Пользуйтесь, пожалуйста, без всякий церемоний.
Григ покосился на Брейна – тот понимал его опасения. Капрал уже давно не оставался на ночь нигде, кроме форта, и часто засыпал просто на полу, напившись до беспамятства.
– Ну что же, ведите, господин Даньер, похоже, у нас с капралом Григом сегодня что-то вроде праздника.
– Идемте, господа, – сказал Даньер, направляясь по бетонной дорожке в сторону двухэтажного домика. – У нас тут очень уютно, правда, часто заказчики все же убегают в город – там веселее.
– Это точно, – кивнул Брейн. – А почему вы решили сделать нам такую скидку?
– Потому что могу. И потом, то удовольствие, которое я испытал, когда вы укладывали ребятишек Хвоща на бетон, нельзя оценить деньгами. Так понятно?
– Вполне.
Они поднялись на невысокое крыльцо и зашли следом за хозяином в небольшую гостиную, где имелся даже камин.
– Ну вот, слева и справа номера – все они свободны, занимайте, какие пожелаете. Если захотите перекусить, в рабочей зоне – общественная кухня, там есть плита, огромный холодильник, мейдеры.
– Спасибо. А если нужно выйти в город? – спросил Брейн.
– Подойдите к охраннику на воротах, он вас выпустит. Ну, а утром ваша машина будет уже готова.
– Так быстро? – удивился Григ.
– Да. Потому что модель рассчитана для броневого обвеса, не нужно подваривать стойки, держатели, укреплять раму. Все уже есть – мы только навесим усиливающие элементы, изменим настройки подвески и заново покрасим. Кстати, можем изменить цвет.
– Нет, темно-синий нам вполне подходит, да, Григ?
– Вполне, сэр, – кивнул капрал.
– Ну, тогда договорились. И если будете уходить, господин лейтенант, оставьте на охране листочек с номером спикера – на всякий случай.
– Непременно оставлю.
Наконец Даньер ушел, и они остались одни.
– Ты чего такой напряженный? – спросил Брейн. – Смотри, как нас тут принимают. Или ты не доверяешь этому Даньеру?
Григ пожал плечами.
– Не то чтобы не доверяю, сэр. Но за форт беспокоюсь, а ну как туда какая сволочь заберется?
– Как?
– Соберут лестницу.
– А турель?
– Ну, турель тоже обойти можно.
– Не беспокойся, обойти турель можно, но на это требуется много времени. И не ночью время.
– Это да, ночью срежет без вопросов, – согласился Григ.
– Ну и потом, если вдруг кто заберется, так мы же вышибем.
Григ засмеялся.
– Да, сэр. Тут вы правы.
После этого он расслабился и наконец снял с плеча дробовик. Они прошли к двери ближайшего номера, и он им понравился. А когда там нашелся бар, Григ и вовсе повеселел.
– Только не выходи за пределы содержимого бара, договорились?
– Да, сэр. Мне этого будет достаточно, – сказал Григ, хотя крепкого горючего здесь, конечно, было маловато. В основном «компот». – А вы надолго отлучитесь?
– Может, до утра.
– Тогда возьмите рацию в грузовичке, чтобы мы были на связи.
– Хорошо. И «девятку» я там тоже заберу, а эту артиллерию оставлю здесь.
С этими словами Брейн вынул из кобуры «Роквер» и заученно сунул под матрас. Потом прошел в ванную, умылся, пригладил волосы и огляделся в зеркале. Полувоенная одежда смотрелась в городе немного необычно, однако даже на торговой площадке автомобилями нашлось несколько человек, одетых примерно так же.
Вспомнив, каким щеголем он ходил в Гринланде, Брейн вздохнул. Он прибыл сюда всего несколько дней назад, а те события уже казались ему такими далекими.
– Приглядывай тут, – сказал Брейн и вышел из домика, направившись к дремавшему у ворот старому внедорожнику.
Назавтра его предстояло вернуть хозяину, однако машина уже имела несколько пробоин.
– Ничего, разберемся, – сказал себе Брейн и, открыв дверцу, достал из бардачка стандартную «девятку». Проверил обойму, захватил запасную и, рассовав по местам в кобуре, не забыл легкую рацию, которая, в случае потери связи по прямой, могла добивать до спутника.
– Листочек найдется? – спросил он у стоявшего возле будки охранника. Тот подал блокнот для отметок приезда-отъезда, и там уже было вписано время прибытия двух автомобилей – «двое». И все. Кратко и понятно.
– Вот это мой номер. Если хозяин спросит, отдашь ему.
– Да, сэр.

Глава 50

Брейн понимал, что торопится, и потому было трудно избежать сумбура и постоянного риска, однако его бросили в безнадежное предприятие, возможно, чтобы уже наверняка покончить с ним, и выйти из этой ситуации Брейн мог, только если стал бы действовать незамедлительно, без раскачки. В той же долине – дай он пару недель местным бандитам, они бы сумели объединиться и выстроить тактику его выживания или ликвидации.
Хорошо уже то, что у него неожиданно оказался козырь в виде Грига. Поначалу казалось, что он станет обузой, но, похоже, теперь Брейну было на кого опереться.
Григ оставался в курсе событий в долине, разбирался в порядках и иерархии бандитов, а также уверенно владел оружием, и его не сломили годы беспробудного пьянства.
Так что следовало благодарить судьбу уже за то, что дела налаживались. А теперь, когда у него будет шустрая бронированная коробочка, которую можно оснастить нужным вооружением, он мог заняться наведением порядка в долине.
«Ну, а что потом? Что будет, если даже удастся навести в районе порядок?» – мысленно задал себе вопрос Брейн.
Ответа на этот вопрос он не знал, а потому предпочитал действовать, ожидая, что следующий поворот в его новой жизни окажется более удачным.
А пока он шагал по малолюдной окраинной улице, вдыхая воздух свободы, не забывая анализировать окружающую обстановку и собственные ощущения.
Этот небольшой приморский город был очень важен для него, поскольку все, что происходило в его долине, было связано с Лирмом.
Но пока Брейн понял одно – полиция здесь, как и в огромном Гринланде, конкурировала с бандитами на ниве нелегального бизнеса.
Одним словом – ничего такого, о чем бы он не знал. Однако до «полного беспредела» полицейские не опускались, капитан Сордовский, с которым Брейн познакомился, признал его удостоверение и проявил должное уважение, хотя мог сослаться на десятки каких-то документов и загрести его «для выяснения обстоятельств». А там, в процессе выяснения, могли исчезнуть и все деньги с его карточки.
Мимо прошли трое каких-то подозрительных парней. Они покосились на Брейна, но никаких претензий предъявлять ему не стали, хотя он чувствовал – у них было такое желание. Пустынная улица, редкие автомобили, темно. Но что-то их остановило, возможно, инстинкт самосохранения.
Вот и первая дискотека.
На внешнем панно пульсировали яркие огни, где-то внутри дубастили хриплые колонки.
У входа несколько торчков – двое уже валялись на асфальте, другие еще держались за стены. Еще с десяток завсегдатаев что-то обсуждали, смеясь и активно жестикулируя. Они отключатся позже, но сейчас у них самая приятная фаза наркотического опьянения.
Метрах в тридцати стоял полицейский автомобиль. Внутри – двое. Их задача – не допускать нарушения естественного течения событий, пушеры продают, торчки покупают, откат отправляется в полицейское отделение.
За полчаса пешеходной прогулки Брейн миновал три дискотеки с тремя полицейскими экипажами, и эта одинаковость свидетельствовала о том, что бизнес здесь хорошо отлажен.
Улица то и дело пересекалась с несколькими другими через напряженные вечерним трафиком перекрестки, и по мере приближения к центру становилось больше развлекательных заведений и ресторанов. Даже промелькнула театральная вывеска, а это не шутки, это другой культурный уровень.
Брейн двигался по четной стороне и уже собирался закончить свое путешествие, полагая, что узнал о городе достаточно для первого раза, однако среди множества прохожих, которые мелькали перед ним, закрывая друг друга, ему вдруг показалось, что он узнал силуэт.
Ну, не то чтобы весь силуэт, возможно, только жест. Это был центр, и тут хватало народу, кто-то размахивал руками, рассказывая собеседнику интересную историю, другой ругался и угрожал абоненту по спикеру. Но тот характерный жест… Нет, его Брейн не мог спутать ни с каким другим.
Он ускорил шаг. Мимо проехал рекламный автобус, на панели которого мелькало изображение счастливых улыбающихся людей. А еще иероглифы – «Мартенс», «Мартенс», «Мартенс». Что-то там про веселье и радость, Брейн не обратил особого внимания, весь погруженный в преследование призрачного образа.
Он отмахал полквартала и не увидел в кутерьме силуэтов ничего знакомого. Значит, показалось? Потерял?
– Да и хрен с ним, – вслух произнес Брейн, выискивая передвижной ларек с жареными ореховыми гранулами. В Гринланде они бывали вкусными, и здесь он надеялся погасить ими легкое разочарование. Однако вместо орехов снова увидел материализовавшуюся фантазию.
Безупречная фигура, легкий поворот головы и знакомый жест, которым она поправляла волосы. Лишь на мгновение все это проявилось в проеме распахнувшейся двери и снова исчезло.
«Оно мне надо?» – спросил себя Брейн, направляясь к этой двери и чувствуя, как все громче стучит сердце. Всякая логика, здравый смысл улетали куда-то прочь. Нет, ну какой-то смысл все же был – Брейну требовалось знать, чем дышит город, а тут, возможно, ему светил источник информации. Да сто процентов светил, однако осознавал Брейн и то, что двигался он не к источнику информации, а к своим, отмеченным сладкой болью, воспоминаниям.
Он толкнул дверь и оказался в небольшом заведении для среднего класса. Охранника на входе не было, но имелся распорядитель – улыбчивый канзас с примесью варвара.
– Желаете столик, сэр, или место?
– Желаю узнать, куда проследовала особа, вошедшая сюда десять секунд назад.
– Не могу помочь, сэр, у нас здесь большое количество приватных кабин.
И распорядитель развел руками.
– Банкомат у вас имеется?
– Справа от вас, сэр.
– Ага, – сказал Брейн, увидев терминал, и, подойдя к нему, снял с карты тысячу чаков, выбрав выдачу сотенными и полусотенными банкнотами.
После чего убрал пачку в карман, а распорядителю протянул полтинник.
– Мне повторить вопрос?
– Не нужно. Проходите вон за тот, двенадцатый столик – это там, где голубые гортензии в букете. Он как раз напротив восьмой приватной кабины. Вы не будете видеть лица, но вы будете видеть ноги… Красивые ноги…
– Спасибо.
– И сделайте какой-нибудь заказ, чтобы не бросаться в глаза, – добавил на прощание распорядитель.
– Спасибо, кэп! – отсалютовал ему Брейн, тотчас определяя нужный столик по роскошному букету. Рядом с таким букетом подошел бы даже смокинг, но смокинга при нем не было, и Брейн сел в чем есть.
Появился официант, и Брейн попросил чего-нибудь быстрого.
– У меня мало времени, давай то, что уже готово.
– Горячие бутерброды и свежая зелень, сэр.
– Самое то, – кивнул Брейн, следя за ногами, дверцы приватных капсул скрывали верхнюю часть клиентов, но оставляли открытой нижнюю. Закрывать полностью запрещал какой-то там городской закон.
Однако Брейн прекрасно все понимал – армейские ботинки с широкими штанинами из сурового сверхкрепкого материала принадлежали мужчине, спортивные туфельки с амортизирующей подошвой и синие брючки с наглаженной стрелкой – женщине.
Женские ножки стояли рядом – никаких нога на ногу. Значит, она внимательно слушала и даже не помышляла о каком-то флирте.
Деловое свидание, если не сказать – передача инструкций. Поначалу Брейн хотел подкупить одного из официантов, чтобы узнать, что заказывали клиенты приватного кабинета, но тут и так все было ясно.
Принесли бутерброды – горячие, шваркающие жиром и истекающие расплавленным сыром. Зелень была на высоте. Брейн начал есть, как автомат, сбрасывая ощущения от вкусной еды в какой-то собственный архив, сейчас он просто «принимал пищу» и «утолял голод».
Главным был рисунок ног – женских и мужских. Они лишь изредка перемещались, вставали на каблук и снова становились в ряд – полная концентрация, тут у Брейна не было никаких сомнений.
Спустя четверть часа танец ног прекратился.
«Сейчас расстанутся», – подвел итог Брейн, вытирая рот салфеткой. Он как раз успел съесть все эти прекрасные бутерброды и зелень. Официант стоял неподалеку, и Брейн показал ему полтинник, тот кивнул.
Брейн положил деньги на стол и стал ждать. Он не сомневался, что куратор-мужчина и сейчас, согласно классическим традициям, первым покинет место встречи.

Глава 51

Так и получилось. Створка приватного кабинета открылась, и в зал вышел крепкий парень – смесь варвара и суперколвера. Длинные вьющиеся волосы, широкий в плечах. С деланым равнодушием он прошел мимо Брейна и всех других столиков, где сидели посетители, и вышел на улицу.
Брейн выждал еще мгновение, поднялся и, толкнув дверь приватной капсулы, вошел внутрь.
Он сразу понял, что она его вспомнила. До известных пределов, конечно. Он знал ее больше, помнил их знакомство, первые встречи, роскошный роман с изнурительными свиданиями.
Она вскочила, схватилась за сумочку, но тотчас оставила ее, в этот раз там не было пистолета. Она не взяла его на важную встречу по рекомендации куратора.
– Здравствуй, Эрника.
– Что тебе надо? Я выполнила договор – в Гринланде меня нет!..
Ее лицо исказил гнев, но оно все равно оставалось прекрасным.
Брейн улыбнулся. То, как она сердилась, показалось ему забавным, так она напомнила ему ее – прежнюю, когда они еще были знакомы по-настоящему.
Эрника немного успокоилась и взяла себя в руки.
– Мне пора уходить, ты должен выпустить меня.
– Уходи, – Брейн посторонился.
– Зачем ты искал меня?
– Я не искал. Я шел по улице и увидел знакомый силуэт. Сначала решил, что показалось. Пошел дальше и увидел, как ты заходишь сюда, я пошел следом.
– Зачем?
– Захотел тебя увидеть. Ты же знаешь, в то время, о котором ты не помнишь, у нас были отношения. В твоей памяти их нет, а я все помню.
Эрника молчала, а Брейн посторонился еще и жестом показал, что она может идти.
– Раз так… ты можешь меня проводить, – неожиданно сказала она, беря со стола сумочку.
Брейн не показал, что это его удивило, он рассчитывал только на пару холодных фраз и расставание, но, похоже, у Эрники относительно него возникли соображения карьерного плана или личного. В конце концов, она была живым существом, не лишенным эмоций.
Из ресторанчика они вышли вместе и двинулись по улице, где все еще было многолюдно, а по проезжей части то и дело прокатывались грузовики с информационными панно.
– Что за праздник? – спросил Брейн.
– Юбилей компании «Мартенс». Она здесь один из главных работодателей. Треть города так или иначе связаны с ней.
– А ты давно здесь?
– С того момента, как ты выгнал меня из Гринланда. – Она позволила себе улыбку. – И вижу, тебя там тоже особо не задержали?
– Да, так сложилось, что мы снова встретились.
– Помнится, там ты выглядел иначе, – заметила она, окидывая его взглядом.
– Костюм пришлось сменить. Но у тебя тоже другой стиль.
– Другой город – другой стиль, – согласилась она, быстро бросая по сторонам несколько взглядов.
Брейн догадался, что она искала того, кому уже, без сомнения, подала сигнал. Наверное, каким-то передатчиком в кармане или на рукаве, но это уже не важно.
У них была обширная организация, Брейн знал это, и теперь они совещались – от младшего к старшему, от старшего к экспертной группе, оттуда обратно и вот…
– Знаешь, я могу пригласить тебя к себе, хочешь? – неожиданно предложила Эрника и улыбнулась, совсем как раньше. Ну, почти как раньше.
– Я-то «за». Но… это далеко?
– Нет, нужно лишь немного проехать на такси.
Она оглянулась.
– Твой знакомый?
– Нет, он уже ушел. Я ищу такси.
– Я думал, ты живешь где-то поблизости, ты сказала, тебя можно проводить.
– Поблизости у меня работа.
Мимо снова проехал грузовик с платформой, на которой подвыпившая компания размахивала флагами с надписью «Мартенс».
Они были в одинаковых блейзерах в фирменной расцветке компании и распевали какой-то гимн, но весьма нестройно.
– Я думала, ты проводишь меня до работы, но теперь я решила, что на сегодня работа закончена и мы поедем в другое место.
– В другое – значит, в другое.

Глава 52

Они ехали на такси минут десять и вышли на площади в новом припортовом квартале.
По всей видимости, здесь была территория «Мартенса», поскольку флагов, шаров и ленточек на столбах и балконах попадалось значительно больше.
– И что, у тебя здесь квартира? – спросил Брейн, осматривая площадь.
– Да, я недавно переехала, – сказала Эрника, увлекая Брейна.
Ее домом оказалось здание в десяток этажей, в котором имелся жилой сектор и размещавшиеся на первых трех этажах офисы. В офисы заходили с парадного входа, а попасть в жилой сектор можно было только с дворовой территории, хотя двора как такового не было.
В подъезде было чисто, пахло краской. Лифт поднимался тихо, без скрипа, а в лифтовом холле оказалось жесткое ковровое покрытие зеленого цвета.
– Мило тут, по-домашнему, – сказал Брейн.
– Мне тоже нравится, – улыбнулась Эрника. Видно было, что ее настроение значительно улучшилось, а значит, она имела возможность получать сообщения незаметно для Брейна. Возможно, пластырь-приемник, удобное средство, которое можно клеить прямо на кожу. Без должной тренировки его не применишь, но если поупражняться, можно здорово удивить противника.
Возле квартирной двери неожиданно проявился штифт – сползающая по шершавому древесному стволу змея. Она была полупрозрачной, и можно было разглядеть ее внутренние органы, а также какого-то еще не переваренного зверька.
– Ой, какая гадость!.. – сморщила носик Эрника и, пошарив в сумочке, извлекла волновой экстрактор размером с зажигалку. Щелкнула им пару раз, и штифт рассеялся.
– Нужно проводить обработку, – сказал Брейн, заходя следом за ней в квартиру.
– Да, я знаю, но все как-то руки не доходят.
Брейн закрыл дверь и, услышав, как щелкнул электронный стопор, покачал головой. Механический был надежней, а электронный замок можно было вскрыть даже с улицы. Жить за электронным запором, все равно что совсем без двери.
В Гринланде у него тоже был электронный замок, но с внутренним механическим блокиратором.
Быстро осмотревшись, Брейн обнаружил шлейф и, выдернув его из гнезда, лишил дверной замок питания и управления.
Тревожно пискнул датчик-стукач, обеспокоив Эрнику.
– Эй, что там? – спросила она, вернувшись в прихожую уже в каком-то халате, который ей совершенно не шел.
– С дверью что-то, – сказал Брейн.
– А что с ней?
Брейн дернул за ручку, но дверь не открылась.
– Вроде в порядке, – сказал он и, повесив кепи на вешалку, прошел в комнату.
– Тапочки!..
– Ах да, извини.
Эрника юркнула в ванную, а Брейн достал из обувной тумбочки пару новых запакованных тапочек и переобулся. Но свои ботинки на магнитных шлейфах раскрыл максимально, чтобы быстро обуться в случае чего.
«Если вернется муж», – пошутил для себя Брейн.
Потом снял куртку и повесил на крючок, попутно достав рацию и нажав кнопку вызова.
Ответа не последовало. Он повторил вызов еще дважды, пока не услышал голос осоловевшего Грига.
– Капрал Григ на приеме…
– Привет, как ты там?
– Нормально, командир.
– Полагаю, обошелся только своим баром?
Слышно было, как Григ тяжело вздохнул. Похоже, у него все же были какие-то планы.
– У меня уже все кончается, но я… раз обещал…
– Да, ты обещал.
– Значит, допью и лягу.
– Буду тебе очень благодарен, но сначала, пожалуйста, отметь мой пеленг.
– Пеленг?
– Пеленг.
– Но ты же в одной точке, лейтенант…
– Я в одной точке, но у тебя там справа на корпусе голубая кнопочка и под ней обозначение «сателлит».
– Спутник! – догадался Григ. – Одну минуту, генерал, сейчас сбацаю…
– И перешли мне потом данные на аппарат, договорились?
– Договорились.
– Григ, это очень важно. Я хочу, чтобы ты знал, где я нахожусь, если что…
– Если что? – не сразу понял капрал. – О, прости, командир, теперь скумекал. Если не вернешься к утру, прибуду на точку пеленга и покрошу всех тварей из дробовика. Исходная задача верная?
– Верная, капрал. Но, надеюсь, я успею тебя остановить.
– Надейся, лейтенант! – отозвался капрал и прервал связь.
– Вот так-то, твари, – произнес Брейн, убирая рацию. Эти слова он относил к тем, кто, возможно, явится сюда с дурными намерениями и попытается взять его голого, что соответствует ситуации. И тогда он скажет – ха-ха, скоро здесь будут мои люди, и вы не уйдете живыми!
– Милый, отправляйся в душ! – пропела появившаяся из ванны фея.
– Уже иду, – сказал Брейн, заходя в затуманенную после нее ванную комнату и проверяя пистолет, который, разумеется, должен быть под рукой.
Но, оказавшись под струями безлимитной горячей воды, которой на побережье было много, Брейн слегка размяк. Впрочем, дважды отдергивая пластиковую занавеску, он проверял наличие черной «девятки». Она была рядом.
«Ну и чего я дергаюсь? Она сейчас в спокойной обстановке делает доклад безо всяких пластырных датчиков», – сказал себе Брейн и, перекрыв воду, выбрался на теплый кафель.
На полке было несколько упакованных полотенец, и он взял одно из них, отметив, что до него и Эрники здесь еще никого не было. Давно не было. Служба обеспечения заходит лишь раз в неделю, поэтому тут уже должны были скопиться использованные полотенца – хоть прежних жильцов, хоть Эрники.
Но в наличии были только упаковки, значит, они с Эрникой въехали сюда одновременно.
Вспомнился нелепый халат. Эстетка Эрника никогда бы не согласилась на такую чудовищную расцветку, он помнил, как тонко она подбирала туалеты и украшения.
Зачем он снова идет на обострение и риск? Брейн давно не задавал себе подобных вопросов. Пока что все его ставки срабатывали как надо, а стало быть, вносить какие-то изменения не было необходимости.

Глава 53

Ночь он провел лучше, чем ожидал, но не так хорошо, как когда-то. Ребра побаливали лишь немного, а голова была совершенно ясной. Может, он стал крепче, или это Эрника не пускала в ход все свои мощности.
Еще не было шести, когда Брейн проснулся и начал одеваться.
– Ты куда? – спросил Эрника, привстав с постели.
– Мне пора.
– А я надеялась, что мы позавтракаем, – улыбнулась она и выпростала из-под одеяла красивую ногу.
– Ну хорошо, тогда я в ванную.
– Давай, я после тебя, – промурлыкала Эрника и потянулась.
Брейн подхватил штаны, стараясь незаметно подхватить и кобуру, но она ударилась о спинку тахты, и Эрника хихикнула.
Оказавшись в ванной, Брейн вставил в «девятку» инициатор, без которого пистолет не работал. Это была страховка на всякий случай.
Прислушиваясь и прикручивая воду на каждый показавшийся ему шорох, он все же освежился, вытерся насухо и вернулся в комнату.
В ванную, нагая и уверенная, прошла Эрника.
Выглядела она, как всегда, хорошо, и ее лицо не было опухшим, в отличие от физиономии Брейна.
«Вообще-то она моложе», – попытался оправдаться он и, воспользовавшись случаем, прошелся по квартире, внимательно ее изучая.
Кое-где еще формировались остатки штифтов, но какие-то размытые – без четких форм. Возможно, у соседей работал джамбер, который их слегка разгонял.
Брейн отметил, что на открытых участках пола и навесных полках имелся едва заметный слой пыли. Однако ее не оказалось у стены, закрытой съемными отделочными панелями.
Взявшись за одну из них, он без труда ее снял, обнажив полость, в которой оказалось оружие.
Тут были крупнокалиберные автоматы той системы, которые попадались ему в Метрополии, – сверхскорострельные машинки с мембранными магазинами фабричного снаряжения.
– Отойди от стены… – прозвучал за спиной мужской голос.
Уже по его звучанию Брейн прикинул телосложение его владельца и психическое состояние.
– В какую сторону? – уточнил Брейн, не поворачиваясь.
– Шаг вправо и два назад.
Брейн выполнил команду и медленно повернулся. Это был тот самый здоровяк, который приходил в ресторан на встречу с Эрникой.
– Это твой друг, милая? – спросил Брейн у девушки. Она выглядывала из-за плеча мужчины, а тот держал Брейна на мушке массивного пистолета. Скорее всего, модели из Метрополии.
– Знаете что, давайте я просто уйду. Мне неинтересны ваши дела, и вообще – она не сказала, что у нее есть парень, – начал раскачивать ситуацию Брейн, понемногу вводя осторожную жестикуляцию.
– Оружие…
– Да я его и не разглядел толком, так, в общих чертах, – продолжал играть Брейн.
– Твое оружие – давай сюда!
– Ах, это, сейчас…
Брейн сделал вид, что заволновался, обстановка тому способствовала. Но здоровяк был невозмутим.
Его глаза не бегали, ожидая подвоха, его руки не дрожали. Обычно Брейн сразу замечал неуверенность оппонента, но тут шансов переиграть противника было мало.
Вместо того чтобы, как в иных случаях, вытаскивать пистолет из кобуры и потом уронить или бросить слишком далеко или слишком высоко, Брейн начал снимать кобуру вместе с ремнем. Он понял, что на обычный трюк куратор Эрники не попадется – слишком спокоен, да еще и стреляет, скорее всего, без изъянов, такие иначе не умеют.
Но, попытавшись бросить оснастку, Брейн, не удержавшись от классики, все же уронил ее и подался вперед, чтобы поднять, но поднял не кобуру, а вздернул за край тяжелый ковер, который взлетел до потолка.
Его тотчас прошили три пули, но Брейна они не нашли, поскольку он уже был на тахте, где его не видел стрелок, и оттуда врезал ногой по стенной перегородке.
Невозмутимый здоровяк разом потерял спокойствие и всадил в перегородку еще три пули, но не успела третья гильза коснуться пола, как Брейн уже появился перед стрелком и длинным ударом достал его так, что тот приложился затылком о дальнюю стену и завалился на бок.
Затем Брейн не удержался, чтобы не отвесить затрещину Эрнике. Она запищала и, закрыв лицо руками, рухнула на пол.
– Дура ты, больше нечего сказать, – заметил он, разряжая оброненный куратором пистолет. Затем выдернул пояс из его брюк и накрепко стянул ему руки.
– Почему… Почему это я дура? – сдерживая рыдания, спросила Эрника.
– Не знаю, – признался Брейн и, вернувшись на середину комнаты, расправил ковер и забрал свою «девятку». Потом еще раз заглянул в стенную нишу.
– Это не мое оружие! – воскликнула Эрника, а ее куратор промычал что-то невразумительное.
– Мне это не интересно. Я ухожу, а вы можете заниматься чем угодно.
Брейн снял с вешалки куртку, кепи, еще раз осмотрел помещение и, проходя через прихожую, нагнулся к связанному куратору, чтобы повторить:
– Делайте что пожелаете, мне это не интересно. Ты понял меня, гимнаст?
«Гимнаст» кивнул, и Брейну этого хватило.

Глава 54

Он вышел из подъезда и огляделся. Тихо. Никаких признаков слежки – ни одиноких птиц в высоте, ни подозрительных рабочих и полуроботов, ковыряющих бетон на одном месте. Ни каких-либо неуместных фургонов доставки цветочных растений и пищевых картриджей.
Брейн поднял воротник куртки – было свежо – и направился в сторону центра, к гудящей транспортом улице.
Видимо, сейчас, попискивая и шмыгая прелестным носиком, Эрника пыталась развязать его фирменный узел на плоском ремне. Куратор, конечно, ругался в полный голос, обзывал ее, она оправдывалась в ответ и могла бы в мгновение освободить начальника, если бы знала секрет его – Брейна – особого узла.
Он самодовольно усмехнулся.
Этот узел ему показал незнакомый рыбак в приморской деревеньке, где все жили с мелкой рыбешки, оставшейся в заливе после ухода в другие края гигантского рыбоперерабатывающего конгломерата.
Большой бизнес ушел, работы не стало, но рыбаки были рады и тому, что оставалось в их водах, ведь случалось, добытчики оставляли после себя только водяных блох на долгие десятилетия.
«К чему это я?» – спросил себя Брейн и махнул рукой появившемуся из-за поворота такси. Машина стала притормаживать.
«Ах да – фирменный узел!»
Такси остановилось, и Брейн, сделав еще пару шагов к машине, распахнул дверцу, но вдруг краем глаза заметил какое-то движение и резко пригнулся, как оказалось, вовремя. Пуля щелкнула по крыше автомобиля, оставив безобразный шрам.
– Чего?! Чего это вы там делаете?! – забеспокоился таксист.
– Гони! – крикнул Брейн, бросаясь на заднее сиденье.
– Чего?
Вторая пуля пробила салон машины навылет, и таксист рванул с места.
Машина пошла юзом, вызвав раздраженные гудки, и еще метров триста они мчались, меняя полосы, но затем поехали спокойнее.
– Ну, сэр… Ну вы мне удружили… С самого утра!.. – покачал головой таксист, силясь унять дрожь в руках.
Брейн распрямился и, посмотрев назад, перевел дух. Похоже, он недооценил способности Эрники и она справилась с узлом быстрее.
– Это тебе компенсация, – сказал Брейн, бросая на сиденье рядом с водителем две сотни чаков.
– А вот за это спасибо! – обрадовался водитель. – Приятно, что пассажир с пониманием, а то знаете, как бывает!..
– Знаю. Подвези меня до… там какой-то выставочный павильон, что ли… – сказал Брейн, вспоминая здание, мимо которого проходил вчера.
– Торгово-выставочный, сэр. Компании «Мартенс».
Пока ехали, Брейн размышлял о том, зачем в квартире Эрники тайник с оружием. С хорошим скорострельным оружием большой мощности. Такие автоматы с соответствующими боеприпасами справлялись с бронированными автомобилями и личной защитной оснасткой.
При этом квартира необжитая, значит, сняли под операцию. А против кого воюют драккены? Против джунгар. Дальше все само складывалось. На площади будет праздник, митинги, почетные гости компании «Мартенс», и они-то, скорее всего, и будут главной целью.
«Лихо!» – подумал Брейн и покачал головой. А его труп собирались оставить на месте, чтобы сбить с толку расследование.
Поначалу, конечно, засуетились, когда он вдруг нарисовался рядом с Эрникой, но потом решили выяснить – с чем пришел. В другой раз, наверное, поводили-пощупали бы подольше, но сейчас у них сроки.
Потому и заявился куратор на квартиру, чисто вскрыв механический замок.

Глава 55

Добравшись до места, Брейн вышел из такси и тотчас, среди ровного городского шума, отчетливо различил рвущие воздух трели скорострельного оружия.
– Рано начали, – пробурчал Брейн и, вытащив рацию, связался с Григом.
– Але… – сипло ответил тот.
– Ты как там, в порядке?
– В порядке, командир.
– А что с голосом?
– Простудился, видать. Давно на машине не катался.
«Ну конечно», – не поверил Брейн.
– Пойди проверь, все ли там готово, я сейчас приеду, и тотчас отчалим.
– Понял, сэр.
Идти до места Брейну пришлось минут десять, и за это время он еще дважды слышал специфический треск, а еще – вой полицейских машин.
И когда уже подходил к ателье Даньера, над крышами низко прошел шаттл непонятной принадлежности.
Но на территории ателье его ждал приятный сюрприз. «Рихман» был полностью подготовлен, и рядом с ним, почесываясь, стоял Григ. Он выглядел слегка помятым, но не более.
– Где хозяин? – спросил Брейн.
– Вон там, под навесом, – указал тот в сторону одного из цехов. Брейн поспешил в указанном направлении и, с ходу поблагодарив автомобильного кутюрье, предложил тут же рассчитаться.
– Вы торопитесь?
– Да, пора ехать.
– Очень жаль, а я думал, мы, не торопясь, позавтракаем, побеседуем, – искренне огорчился Даньер.
– Может, в следующий раз, в конце концов, мы почти соседи…
И получив от Даньера счет, Брейн через терминал перевел указанную сумму.
– Ну что ж, с нетерпением буду ждать следующей встречи, господин лейтенант, – сказал Даньер, и они пожали друг другу руки.
Брейн вернулся к машинам, где в той же позе, опершись на капот старого внедорожника, стоял Григ.
– Ты завтракать будешь? – спросил Брейн.
– Не хочется чего-то, – покачал головой Григ и вздохнул.
Брейн знал, что капрал испытывал желание опохмелиться, сказывалось вчерашнее смешение напитков.
У себя в форте он употреблял жидкости и похуже, и побольше, но там он не смешивал.
– Ну, тогда поехали. Я первым – ты за мной. Заводи.
Спустя пять минут они уже катили прочь из города, над портовым районом которого поднимались клубы черного дыма.
Брейн заметил это, едва они выехали с территории автоателье, но потом свернули направо, и дым оказался позади.
Новая машина слушалась управления и в поворотах вела себя хорошо – не просилась в занос, но и не проседала. Первую кочку встречала довольно жестко, однако ко второй бортовой компьютер уже подстраивал подвеску, и на чередующихся неровностях это помогало.
На ровном покрытии автопилот снова расслаблялся, и так до очередной встряски.
Позади остался поворот к торговой площадке, потом потянулись какие-то постройки неопределенного назначения.
Когда наконец удалось выехать за пределы города, Брейн почувствовал облегчение. А еще погода – тучи рассеялись, и между белыми облаками стало проглядывать солнце.
На перевал новая машина взобралась без проблем, а взятый в аренду внедорожник испытал некоторые проблемы.
Брейн остановился наверху и подождал, когда Григ догонит его и поравняется.
Брейн опустил тяжелое усиленное стекло, и Григ тоже открыл окошко.
– Как думаешь, нас там ждут?
– Обязательно, – кивнул Григ.
– Прорываться в лоб глупо. Они учтут прошлые ошибки.
– Учтут. Однозначно.
– Что мы можем сделать? Как нам расстроить ряды противника, капрал?
– А премия по возвращении будет? – ухмыльнулся Григ и поскреб проступившую за сутки щетину.
– Будет результат, будет и премия.
– Можно навалять им два раза за один замах.
– Ну, слушаю.
– Пока они нас там караулят, на базах охраны никакой, ну, может, один-два бойца, да и те пьяные. На хозяйстве самых плохих оставляют.
– Предлагаешь взять их в плен?
– Нет, сэр, им и пары подзатыльников достаточно. А базы нужно сжечь.
– Прямо вот так взять и сжечь?
– Но вы и так этим собирались заняться, правильно?
– Собирался, но не так сразу. Однако твое предложение мне нравится. Мы начнем их жечь, пострадавшие охранники начнут названивать своим, и те побегут обратно.
– Да, побросают позиции в засадах, которые нам устроили.
– А мы успеем всех пожечь? И потом – есть ли у нас информация по всем базам?
– Информации по всем базам нет, сэр. Но есть информация по самым большим и важным бандам – их здесь пять штук. Остальные на подхвате, то на одних поработают, то на других.
– Субподрядчики?
– Да-да, это самое слово, – согласился Григ.
– И с каких будем начинать?
– Ну, крайние – в Чичинаве, мы их пока трогать не будем. Они и так сбегут с позиций, когда другие помчатся. А вот в Пондасе стоят две базы – Конверка Черного и Лошкара. У каждого по три десятка бойцов, оснастка не самая плохая. Вот их пожжем. Кстати, начнем с Конверка, хотя его база и дальше от дороги находится, но зато у него имеются зажигательные гранаты.
– А в Канди?
– Канди нам соседи, там нужно подчистить побольше. Четыре базы спалим – Дронга, как самого основного, ну и еще Лопату, Гроденса и Рабина.
– А что потом будем делать?
– Если все получится, заляжем на неделю и будем ждать.
– Чего ждать?
– Пока остальные воевать между собой будут.
– Заново делить влияние в долине? – догадался Брейн.
– Вот-вот. И тут мы им мешать не будем.
– Не будем, – согласился Брейн. – Ну, раз ты все так расписал, давай поезжай теперь первым, а я вторым номером.
Так они дальше и поехали.

Глава 56

Брейн и сам был сторонником принятия быстрых, иногда рискованных решений, однако Григ его слегка удивил. Возможно, капрал имел больше информации, увереннее чувствовал себя на этой территории, где прожил более десяти лет, и Брейн, вопреки стандартной логике, решил поддержать Грига, и теперь они неслись с перевала под гору, а где-то впереди уже маячили в дымке силуэты самой дальней от форта деревни.
Ее пока следовало объехать.
Они проскочили стоявший на обочине фургон, возле которого двое подозрительных личностей имитировали ремонт.
«Дальний пост наблюдения», – подумал Брейн. Можно было не сомневаться, что об их возвращении тотчас доложат на одну из засад.
Через километр – трое подростков у дороги курят какую-то дрянь. Скорее всего, пост другой банды.
Когда до деревни оставалась пара километров, Брейн узнал механика Хорста, дремавшего на сиденье своего мотороллера.
Все эти посты передали сведения своим бандам, однако им и в голову не приходило, какой маневр собираются совершить их «цели».
Проехав по объездной дороге мимо деревни Чичинав, Григ повернул налево, и они помчались по глинистому проселку, окруженному трехметровой стеной густой травы. В районе деревни Пондас была самая сырая земля в долине, и двухлетние травы вымахивали до мачтовых показателей.
Высоченная трава задерживала пыль и не позволяла издалека по пыльному шлейфу определить, куда движутся машины.
Перескочив, таким образом, на другую сторону долины, они ворвались в Пондас с той стороны, где находилась база Конверка Черного, откуда Григ намеревался получить необходимый запас зажигательных ручных гранат.
И он не ошибся. Когда оба внедорожника подкатили к большому дому с поваленным забором, им навстречу никто не выбежал.
Перед домом, вытянувшись метров на пять, спала здоровенная змея, но, услышав шум, она тут же подобралась и уползла за сколоченный из пластиковых плит сарай.
– Ни хрена себе! – не удержался Брейн, осторожно выбираясь из машины.
– Это спирра! – сообщил Григ, держа наготове автоматический дробовик. – Она не опасна, сэр, жрет только панадейлов и домашнюю птицу, если не уследить.
– Спирра… – пробурчал Брейн, отмечая, что Григ не спешит первым войти на территорию «базы».
У него самого был только пистолет, однако класть всех подряд он не собирался и, взбежав на крыльцо, толкнул незапертую дверь, оказавшись в просторном помещении, где вдоль стен были расставлены солдатские кровати, шкафы, что-то вроде небольшой казармы.
На ближайших двух тюфяках храпели охранники, рядом на полу стояли бутылки и какие-то коробочки с остатками еды. В углу дремали два автомата.
– Вы покараульте, сэр, а я пройдусь по шкафам, – сказал появившийся Григ, не дожидаясь ответа, побежал вдоль стен, выдергивая ящики и перебегая дальше.
Вскоре он нашел, что хотел, и поволок к выходу вскрытый ящик с гранатами.
– Ну-ка, подъем! – скомандовал Брейн, стаскивая охранников на пол, и, поскольку они не могли прийти в себя сразу, поволок их к выходу.
Едва незадачливые бойцы оказались на воздухе, как внутри их казармы раздались два хлопка и в окнах заплясало яркое пламя.
– Эй, вы чего?! – стали вопить они, но два внедорожника уже выехали на деревенскую улицу, двигаясь в направлении следующей базы.
Здесь их пытались встретить, но Брейн прямо из окна прострелил лодыжки двум трезвым часовым. Они завыли и покатились в пыль, а Григ заскочил в помещения и оставил там пару зажигалок.
Выбегая, он бросил паре истекающих кровью два медицинских комплекта, которые успел найти на базе, запрыгнул в машину, и внедорожники стартовали прочь из деревни Пондас, чтобы обрушиться на базы бандитов в самом ближнем к форту селении.
А тем временем встречным направлением по параллельным дорогам уже спешили домой перепуганные тревожными сообщениями охотники, намеревавшиеся поймать Брейна с Григом.
Это были жители Пондаса – предводители банд, а с ними и весь их боевой персонал. Они сорвались со своих позиций, ничуть не обеспокоив конкурентов из других деревень.
Те только хихикали, прикрываясь маскировочными халатами и пучками подсохшей травы. Уж они-то надеялись получить трофеи и почет, а значит – высокий рейтинг в долине. Однако сообщение из деревни Канди – самой близкой к форту – вдруг заставило подпрыгнуть представителей еще трех банд.
Кто-то бил их охранников, стрелял им в ноги и поджигал базы вместе с хранилищами боеприпасов.
Теперь над долиной поднимались столбы дыма и грохотали в огне разрывавшиеся боеприпасы.
Жители деревень тотчас мобилизовались, согласно давно заученному плану, и собирались с ведрами, баграми и ручными насосами возле горящих домов, однако так и стояли на месте, поскольку ветра не было и ничто не угрожало соседним постройкам, а грохот разрывающихся боеприпасов пугал и не давал подойти ближе.

Глава 57

Из-за событий, произошедших в городе Лимб, начальник службы безопасности «Гольяр-телематик» был вынужден срочно прибыть на разъездном шаттле, который приземлился прямо во дворе штаб-квартиры компании «Мартенс».
Это был срочный вылет и посадка в чрезвычайных условиях, поскольку пользоваться городским аэропортом было сейчас небезопасно.
Едва выбравшись из тесного курьерского транспорта, не предназначенного для перевозки пассажиров, Бринстем поздоровался с встречавшими его представителями компании. Несмотря на то, что они были знакомы, отделались только кивками. Внутри их сообщества пожимать руки по-варварски было не принято, если только все это не происходило при посторонних.
– Бринстем, я рад, что прислали именно вас! – сказал Бибо Триафонд Мартенс, один из членов семьи владельцев компании, который на данный момент являлся генеральным управляющим. Он тотчас, без прелюдий, подхватил гостя под локоть и потащил в сторону.
Столь близкие телесные контакты у джунгаров были не приняты, и уже по этому поведению Бринстем понял, что руководитель могущественной по местным меркам компании обеспокоен не на шутку, притом что у «Мартенса» имелась своя крепкая и профессиональная служба безопасности.
– Мистер Бринстем, у нас тут просто какая-то война началась, честное слово…
– Да, вы передавали, и я читал донесение.
– Наплюйте на донесение! – сорвался Бибо Мартенс и, остановившись, оглянулся. Сопровождающие его сотрудники оставались на почтительном расстоянии. Понимали, что к чему.
– Это донесение было составлено не для вас, сэр, а для досточтимого Минца. Понимаете, о чем я?
– Увы, догадываюсь.
– Одним словом, тут всё намного хуже, чем докладывалось в донесении.
– Поэтому вы и обрадовались, что прилетел я, а не мой заместитель?
– Вот именно, сэр!.. – подтвердил Бибо Мартенс, крепко сжав локоть гостя.
– Хорошо, я готов выслушать вас по существу, – сказал Бринстем, стараясь говорить так, чтобы возбужденный собеседник успокоился.
– Сэр, мы ежегодно проводим праздник компании, и к этому в городе все привыкли. Ничего особенного, просто завоевываем лояльность. Небольшие торжества на площади, здесь в районе, бесплатная выпивка, несколько выкупленных дискотек на центральной улице.
– Понимаю.
– В этом году юбилей – тридцать лет «Мартенсу». Перед всей этой бесплатной шнягой решили провести небольшой митинг. Ну, разумеется, предприняли какие-то меры безопасности, но не более того, что делали прежде. И вдруг, когда на трибуне оказались практически все руководители компании, по нам открыли огонь. Мне повезло, мой пиджак прострелили в двух местах, но я отделался царапинами. К сожалению, другим повезло меньше.
– Какие предположения? Или мне лучше поговорить с начальником вашей службы безопасности?
– С ним вы еще поговорите. Но хочу отметить, вызванная полиция прибыла только через четверть часа, притом, что обычно в самый дальний конец города добираются за семь минут. Семь минут, мистер Бринстем!
Бибо Мартенс поднял кверху палец, чтобы акцентировать на этой информации внимание гостя.
– Полагаете, полиция с ними заодно?
– Может, и не вся, в конце концов, мы плотно сотрудничаем с верхушкой города, они практически едят у нас с рук, однако где-то в среднем звене всегда возможны отклонения.
– И что говорит эта верхушка?
– Они напуганы не меньше нашего, сэр, и готовы сотрудничать до того уровня, до которого захотим мы. Начальник полиции уехал от меня сорок минут назад.
– Хорошо. Что сейчас – какие результаты и последствия?
– Последствия окончательно станут ясны через пару часов, всех развезли по клиникам – мест в нашем ведомственном стационаре не хватило. Я позову Крофта?
– Начальника безопасности? Зовите.
Бибо Мартенс сделал знак, и один из двоих ожидавших в стороне сотрудников быстро к ним подошел.
– Давай, Крофт, описывай с фактами, – сказал управляющий.
– Значит, что удалось уже выяснить, использовали оружие первого класса, все доставленное из Метрополии, поэтому скорострельность была бешеная. Некоторые из главных лиц администрации, согласно протоколу безопасности, были облачены в бронежилеты скрытого ношения, но это их не спасло. Калибр большой и специальные боеприпасы.
– Сколько было точек?
– Семь или восемь. Точнее сказать пока трудно. Скорее всего, один из стрелков перемещался. Они стреляли не останавливаясь, но весьма метко, посторонних пострадало очень мало.
– А ваших?
– Более четырех десятков.
– Кого удалось задержать?
– Никого.
– Никого?! – поразился Бринстем.
Управляющий Мартенс и Крофт переглянулись. Они ожидали такой реакции.
– Сэр, наши охранники среагировали оперативно и открыли ответный огонь практически мгновенно, однако противник не обращал на это внимания, поскольку обладал огромным огневым преимуществом. Ну, что такое ускоренная «девятка» против автомата с мембранным магазином?
Бринстем покачал головой.
– Я понимаю вас, и мне понятна ситуация, в которой вы оказались. Противник все спланировал заранее, противник ожидал ответа вашей охраны и, разумеется, все знал о схемах охраны.
– И даже о личных качествах наших сотрудников, сэр, – вынужденно признался Крофт.
– Даже так?
Крофт и Мартенс снова переглянулись, и управляющий коротко кивнул, давая подчиненному разрешение на разглашение информации.
– Сэр, дело в том, что спустя пару часов после стрельбы наши службы обнаружили следы взлома сервера, откуда были уведены досье нашей охраны. А там было все – от кулинарных пристрастий до тренировочных показателей в тире.
– Кулинарные пристрастия? – не понял Бринстем.
– Мы намеренно принимали в штат сторонних лиц, чтобы, в случае заинтересованного проникновения ИСБ, нас на выделили по ионным показателям, – пояснил начальник службы безопасности компании.
Бринстем кивнул. Он неоднократно предлагал досточтимому Минцу изменить политику «чистой организации», когда на все посты в службе безопасности назначались только джунгары. Это сразу бросалось в глаза специалистам, которые отличали джунгар, как бы они ни маскировались под варваров, канзасов или еще кого-то. Тут, в провинции, политика велась верная, а в Гольяре каждый его шаг требовал отчета перед Советом. И пока он отчитывался, драккены, ИСБ и, возможно, кто-то еще наносили вот такие разящие удары.
Бринстем представил, какую бы панику он вызвал у местных, сообщи им о том, какую диверсию провернули драккены, уничтожив трех из четырех членов Совета.
Однако, если уж атака драккенов стала распространяться на контролируемые джунгарами провинции, следовало предоставить доклад Совету, поскольку это уже являлось проявлением широкомасштабной войны.
– Значит, так, вы должны подтянуть к расследованию полицию – всех, кто вам должен, обязан, ну, вы понимаете, о чем я.
– Так точно, сэр, – кивнул Крофт.
– А я, со своей стороны, доставлю вам пару бригад экспертов со всем оборудованием. Обеспечьте им фронт работы, и они найдут даже песчинку в океане. Главное здесь – информационный массив.
– Массив будет, сэр. У нас навалом информации, с которой мы пока не знаем что делать.
– Я прошу прощения, сэр, у нас сейчас жаркая пора, в смысле бизнеса, – сказал Бибо Мартенс. – Подходит вторая волна добывающих сейнеров – самая большая. На разгрузке и переработке банально не хватает сил, и я бы хотел…
– Не вопрос, господин управляющий, езжайте и решайте свои промышленные проблемы, а мы с коллегой Крофтом будем заниматься своей работой, – вошел в положение Бринстем, отмечая, с какой радостью управляющий помчался к только что приземлившемуся шаттлу.

Глава 58

Аппарат засвистел двигателями и, поднявшись, повисел мгновение, выбирая нужное направление, а затем начал разгоняться, набирая высоту.
Заметив, что Крофт облегченно вздохнул, Бринстем спросил:
– Что, очень заморачивает вас начальство?
– Нет, не очень. Но без него как-то спокойнее.
– Это да, – вынужденно согласился Бринстем. – Итак, что у вас есть из оперативной информации?
– Много чего имеется, сэр. Давайте пройдем во временный пункт расследования, который мы развернули под одним из зданий. Там можно посмотреть файлы объективного наблюдения. Мы ведем его везде, где возникает необходимость в охранении.
Они прошли в трейлер, где уже были развернуты обрабатывающие мощности серверов и не менее двух десятков сотрудников обеспечивали обработку поступающей информации в виде текстов допросов, видеофайлов и показаний многочисленных датчиков. От обычных – химических – до ионно-плазменных приемщиков резистивных полей. Во временном, не слишком большом кабинете Крофта уже ожидала целая кипа распечатанных документов.
– Что это у вас? – ткнув в стопку, поинтересовался Бринстем.
– А… не обращайте внимания, сэр. Носят и носят, а мне нужно все перелопатить и выделить нужное. Проходите, присаживайтесь, наше дело – просмотреть видеофайлы. Там все ясно без предварительной обработки.
– Согласен, – кивнул Бринстем, садясь напротив терминала с небольшим походным экраном.
Крофт сел рядом, и они стали просматривать файлы, которые неслись один за другим. Какие-то насчитывали пару минут, другие – считаные мгновения. В дело шли показания камер всех имевшихся в округе компаний, небольших фирм, магазинов, частных систем придомового наблюдения.
– Вот! – воскликнул вдруг Бринстем, вскакивая со своего места и пугая младшего коллегу. – Это он!
– Что, простите? – привстал Крофт и остановил просмотр.
Между тем Бринстем опустился на стул и начал вспоминать, где видел это лицо.
В силу его профессии он был вынужден просматривать террабайты графической информации, причем это вовсе не было так уж необходимо – у него имелось полдюжины заместителей, а у тех по полдюжины помощников. Однако Бринстем давно понял, что самые значимые успехи делались только при личном участии в решении проблемы.
Поняв, что выглядит немного странно, Бринстем сказал:
– Давайте продолжим.
И они снова погрузились в массивы информации, основная часть которой представляла собой ничего не значащий мусор, однако вскоре стали появляться и интересные моменты.
– Вот-вот, смотрите, сэр! – воскликнул Крофт, когда на очередном ролике из подъезжавших к тротуарам автомобилей стали появляться готовые к атаке стрелки.
Их лица были трудноразличимы, поскольку эти материалы снимались дешевыми камерами, выставлявшимися перед барами, небольшими магазинчиками или даже химчистками, для которых не так важно было качество съемки, они лишь отслеживали события.
– К сожалению, сэр, мы не полиция. Нас знают и уважают, однако полицейских полномочий мы не имеем, поэтому некоторые просто посылали нас подальше и не предоставляли никаких записей.
– Я вас понимаю, но на первом этапе и этого достаточно. Остальное мы получим от копов. Насколько я понял, у вашего босса сложились хорошие отношения с начальником полиции. Впрочем, даже по тому, что мы уже просмотрели, можно сделать вывод, что террористы были подготовлены очень хорошо и операция проводилась на очень высоком организационном уровне. И значит, результат не был разовой удачей любителей.
– О да, сэр, мы примчались на их позиции, когда поддоны от выстрелов еще были горячими. Автоматы они бросили там же – без каких-либо следов отпечатков пальцев или даже генетики. Работали в пластиковых медицинских перчатках класса «эко», которые самораспадаются через десять минут после снятия.
– У нас из-за таких перчаток также бывает немало проблем, – вздохнув, признался Бринстем.
– А еще, сэр, у нас маловато людей. Ну, там, чтобы с винтовкой где-то на посту постоять или улицы патрулировать, народу найти можно, в конце концов можно нанять полицейских пенсионеров или просто крепких ребят. А вот что касается расследования, слежки, обработки материала или допросов – тут резервов нет. Я уж не говорю о том, чтобы наемный персонал еще и лишнего не болтал, ведь информация попадается всякая.
– С этим проблем не будет. Наши рекрутеры уже подбирают подходящий персонал. И знаете, я бы сейчас чего-нибудь съел… – признался Бринстем.
– Ну, если сделать заказ, придется ждать минут сорок, а если чего-то простого, из мейдера, то…
– Давайте из мейдера, Крофт. Вы что думаете, мы там в Гольяре птичьим молоком с золотого блюда питаемся? – усмехнулся Бринстем и, ослабив галстук, расстегнул пиджак.
Он так сильно сконцентрировался на этом деле, что парился в официальном костюме, позабыв об элементарных удобствах.
Между тем Крофт крикнул помощнику, и тот приволок целый ящик разнообразных картриджей для мейдера. Разумеется, только дорогие сублиматы, никакой химической кристаллизации.
– Выбирайте, сэр! – предложил хозяин.
– Что-нибудь на ваш вкус, только без забубенций – попроще.
– Хорошо. Вот, беру, почти не глядя, плавники рыбы бур-бур, каша из нектара сферической розы и… Ну, пожалуй, варено-копченые хвосты канзукорумов. Годится?
– В самый раз, – кивнул Бринстем, хотя половины названий ни разу не слышал. Впрочем, здесь, на побережье была собственная кухня с традициями, и он решил попробовать все, что только подадут.
В Гольяре тоже были кухонные традиции, но полуостров, плававший в болотных низинах, имел совершенно иные пристрастия.
Разложив картриджи, Крофт захлопнул крышку мейдера и, заметив, что Бринстем ослабил галстук и расстегнул пиджак, последовал его примеру.
– Я одного не могу понять, сэр, – сказал начбезопасности, возвращаясь на место. – Как у птицы может быть молоко? Кронопасты едят водоросли, погружаются на глубину до полукилометра, чтобы добыть корм, наполненный перрокалием, отсюда у них и молоко. Но птицы!
– А вы помните из курса школы, как устроена птица? – улыбнувшись, спросил Бринстем. Сейчас был обеденный перерыв, и он мог себе позволить расслабиться и отдохнуть.
– Ну, это… помню, конечно. Мы изучали их на примере археоконтрукса. Две пары крыльев – малая пара и большая пара – основная. Далее еще фасеточные глаза, трехчелюстная система захвата пищи и три ряда зубов…
– Основные… – начал подсказывать Бринстем.
– Да, основные, режущие и измельчающие. Это прямо как по учебнику.
– Рулящий хвост из…
– Не подсказывайте. Рулящий хвост из хрящевых пластин и захватная лапа – она же опорный элемент для посадки на горизонтальную поверхность.
– Ну, и где там сказано про молоко?
– Нигде.
– «Птичье молоко» – это такой мифический термин, и я даже не знаю, откуда он взялся. Но это означает что-то невозможное и безумно дорогое.
– Ага, теперь понял, – кивнул Крофт. В этот момент запищал мейдер, сообщая, что еда готова. И они взялись за обед.
Крофт ел с удовольствием, то и дело поглядывая на Бринстема, и тогда тот кисло улыбался, давая себе обещание, что в следующий раз закажет еду сам.

Глава 59

После еды они поработали еще немного, пока у Бринстема в кармане не запищал спикер. Он ответил, и ему сообщили, что шаттлы с командами профессионалов уже отправлены.
– Отлично, Джим! – поблагодарил Бринстем ответственного за набор дополнительного персонала. Потом посмотрел на Крофта и сказал:
– Ну вот, скоро у нас тут будет полный штат. Транспорты с двумя бригадами уже идут. Побеспокойтесь, чтобы площадки не были заняты.
– Они не будут заняты, сэр, у нас запрещено занимать посадочные площадки чем-то кроме воздушного транспорта, – сказал Крофт и отдернул жалюзи, чтобы была видна вся территория перед административным комплексом.
– Хорошо, тогда будем ждать, – сказал Бринстем, откидываясь на спинку офисного стула и вытягивая ноги.
– И кто к нам едет, сэр?
– Мы задействовали очень дорогую, но очень профессиональную охранную компанию. У них хорошие специалисты-следователи, ну а в качестве оперативников едут люди из нашей службы безопасности. Полагаю, скоро ваш босс наладит работу и с местной полицией.
– Конечно, наладит, они тут нам все должны в этом городе.
– Почему по вам нанесли удар? И кто это мог быть?
– У нас есть две компании-конкурента. Одна так себе – часть ее расположена здесь же, ее причалы в пяти километрах от наших. А вот вторая, «Чиндаго», они не уступают нам по капиталу, и им по силам провернуть такую работу.
– А мотивации?
– Тут два мотива. Первый – деньги, то есть экономический. Ну, а второй – политика. Что касается денег, как я уже сказал, «Чиндаго» – большая компания, и хотя они не местные, имеют достаточно влияния, чтобы сначала попытаться надавить, а не начинать с войны. Я слышал, что прежде мы с ними толкались на рынке и случалось, они таскали у нас кое-какие сведения, ну а мы при случае – у них. Но это обычное дело. Поэтому, я думаю, это политика. Это драккены, тут и думать нечего. И кстати, на месте одной из позиций был найден аэрозольный баллончик с нейтрализатором.
Бринстем кивнул.
Нейтрализатор был необходим, чтобы кровь «группы-эйч» превращалась в подобие крови варвара или канзаса. Стрелки держали средство на случай, если получат ранение, тогда бы они обрабатывали аэрозолем все пятна крови. В былые времена «группа-эйч» определялась по анализу, но впоследствии носители этой крови – джунгары и драккены – нашли возможность решить эту проблему, и «группа эйч» держалась только первые четверть часа, а затем превращалась в группу одного из традиционных видов населения. Однако, похоже, стрелки не хотели давать противнику даже эти четверть часа, оттого и таскали с собой аэрозоль-нейтрализатор.
– А что, по-вашему, сэр, почему они ударили по «Мартенсу»?
– Ваша компания – одна из финансовых опор нашей организации. Ну, вы понимаете, о чем я.
– Разумеется, сэр, – кивнул Крофт, который был, что называется, «свой». – Но если они нанесли удар по «Мартенсу», то наверняка ударят и по другим опорам.
– Скорее всего.
– Но эти мишени можно вычислить, ведь так?
– Да. И этим мы уже занимаемся, – сказал Бринстем, но промолчал о том, что удар по «Мартенсу» не первый и не самый болезненный.

Глава 60

Через час пришло сообщение, что шаттлы с подкреплением уже на подлете, и Бринстем с Крофтом вышли на воздух из душноватого трейлера с изолированным климатом и воздухоочисткой.
В оцепленном районе было тихо. На крышах зданий администрации дежурили снайперы.
Вскоре послышался шум двигателей, и два шаттла, выполнив разворот, стали заходить на посадку, а внизу на площадках замигали огни, хотя это и не требовалось, машины садились на автопилоте, привязываясь к радиомаякам и навигационным спутникам.
Ударила волна спрессованного воздуха, и по забору забарабанили мелкий мусор и песчинки. Все находившиеся на территории стали отворачиваться или закрывать лица руками.
Лязгнули опоры, и шаттлы, один за другим, коснулись бетона. Тотчас открылись двери, развернулись трапы, и по ним стали спускаться пассажиры. Все с небольшим багажом – профессионалы умели обходиться немногим.
Прибывший с персоналом офицер, подчиненный Бринстема, завидев начальника, поспешил ему навстречу.
– Здравствуйте, сэр! – поздоровался он, поправляя портупею, на которую было навешано оружие и многочисленная оснастка, назначение которой начбезу «Мартенса» было неизвестно. Ну, оно и понятно, Гольяр – это центр региона, большой город, а в Лирме все было проще.
– Привет, Кирк. Как долетели?
– Нормально, сэр, хотя шаттлы пришлось вызывать в спешке.
– Сколько прибыло?
– Тридцать шесть специалистов. Ровно две бригады. Брали, не глядя на цены.
– Ну что, коллега, все терминалы у вас подключены? – уточнил Бринстем у Крофта.
– Так точно, сэр, свободны восемь терминалов. Стоит нажать кнопочку, и все заработает. Еду, если потребуется, доставим сразу. Мощности двух мейдеров, я думаю, будет достаточно.
– Ну вот, слышал, что сказал начальник безопасности компании? Загоняй личный состав в вагончики. Там, конечно, им тесновато будет, но пока начнем работать в таких условиях, а потом решим и этот вопрос. В конце концов, бесконечно полировать информацию им не придется, скоро выезжать на территорию. Карты уже раздали?
– Да, карты у них есть. Мало того, они уже разбились на звенья.
– Тогда – по вагонам.
– Слушаюсь, сэр! – ответил Кирк и побежал к прибывшему персоналу.
Отметив, как деловито и без суеты прибывшие специалисты размещаются в предоставленных вагончиках, подключая аппаратуру, пряча чемоданы и тотчас начиная вводить на терминалах парольные команды, начальник безопасности «Мартенса» даже немного позавидовал Бринстему.
– У вас хорошие кадры, – сказал он.
– Хорошие, потому что очень дорогие. Но у нас иначе нельзя.
Между тем следователи расположились за терминалами, а оперативники встали у них за спинами. Группы начинали обсуждать просмотренные материалы и что-то заносили в планшеты или обычные блокноты – кто как привык. И только закончилось предварительное обустройство и началось привыкание к новым условиям работы, как охранники на воротах стали пропускать на территорию очередной караван.
На этот раз это были три огромных фургона с серверами, терминалами и дежурными полицейскими операторами в довесок.
За тремя раскрашенными в полицейские цвета фургонами, на какой-то потрепанной машинёнке с мигалкой, въехал и сам начальник полиции.
В том, что произошло, он чувствовал и собственную вину и старался загладить ее, заискивая перед значимой в городе силой, чтобы это событие никак не помешало его карьере.
– Вот! – воскликнул он, выскакивая из машины и указывая Бринстему на красавцы-фургоны.
– Господин Мартенс отрекомендовал мне вас как прекрасного специалиста, поэтому обратите внимание! – И он еще раз указал на фургоны, которые, поставленные у дальней стены, уже соединяли кабелями водители-техники.
– Вот, все самое наилучшее! Полгода назад получили, и до сих пор оборудование стояло в резерве, боялись применить не по назначению, ведь задач такого уровня у нас еще не возникало.
– Выглядят они неплохо, – согласился Бринстем и, подойдя к начальнику полиции, пожал протянутую руку. – А что они могут?
– Видите эти антенны? Они принимают видеосигнал и осуществляют доступ к архивам всех-всех камер наблюдения в городе и его пригородах.
– Как это возможно? – не понял Бринстем.
– А так. Существует закон еще пятилетней давности, чтобы полицейские силы имели круглосуточный доступ ко всем системам безопасности.
– Ё-моё! А мы бегали, трясли этих магазинщиков, чуть ли не морды им били, чтобы выцарапать хоть какие-то данные! – пожаловался начбез компании Крофт.
– Ну, трудности случаются на разных фронтах, – пожал плечами начальник полиции. – Зато теперь у вас все есть. Наши люди уже проинструктированы, и у вас будет всё текущее и архивное видео, а также перехват. Мало того, идемте со мной.
И начальник засеменил к ближайшему фургону. Бринстем и Крофт с заинтересованным видом последовали за ним, а начальник остановился возле фургона, щелкнул кнопкой на маленьком пульте, и открылась дверца. Затем разложилось крылечко с короткими перилами – вполне удобными.
– Идемте за мной, господа, я вам сейчас всё покажу! – пообещал начальник и стал подниматься по ступеням, и гости последовали за ним.

Глава 61

Внутри фургон казался просторным, несмотря на то, что одну сторону его занимали высокие шкафы серверов, а другую – рабочие столы с терминалами и вспомогательными устройствами, вроде распечатывающих аппаратов, вентиляторов, холодильных шкафов и встроенных мейдеров.
В дальнем конце фургона имелся даже туалет, так что работающим не было необходимости выбегать в поисках отхожего места.
До этого момента здесь никто никогда не работал. Мягкие стулья были затянуты упаковочным пластиком, и здесь пахло складом мебельного магазина.
– Вот! – подвел итог начальник полиции, поворачиваясь к гостям. – Стоит нажать одну кнопку, и все заработает. У нас имеются два фургона с обрабатывающими мощностями – вы видели два вагончика, а этот, где мы находимся, занимается знаете чем?
Бринстем и Крофт переглянулись, не зная, что ответить. Слишком неожиданно появилось здесь все это великолепие, хотя и очень кстати.
– Здесь у нас система, которая взламывает практически любые шифры, которые инициируются на нашей территории, плюс еще сто километров от городского периметра. Так что никаких тайн для вас здесь быть не может, господа, берите и пользуйтесь.
– Да, но нам бы пригодился какой-то специалист, ведь адаптация к такой сложной аппаратуре потребует немало времени, – заметил Бринстем.
– Понимаю, – кивнул начальник, излучая самодовольство. – И такого специалиста я вам дам.
– Ланс! Ла-а-анс! – позвал он, но ему не ответили.
– Может, он не приехал? – предположил Крофт.
На лицо начальника легла тень.
– Нет, я проверял, весь штат до последнего был на построении!
И, пробежав к двери, он высунулся наружу и снова закричал:
– Ланс! Ла-а-анс!
На этот раз кто-то отозвался. Сначала слабо, но потом все громче. Гости услышали топот, а затем, простучав по раскладному крыльцу, в фургон заскочил всклокоченный боец в полицейской форме с капральскими погонами.
– Так, Ланс! Слушай внимательно! На тебе запуск всего этого комплекса, и если лажанешься…
Начальник набрал в легкие больше воздуха.
– Если лажанешься, как в прошлый раз… Ну, ты меня понял…
– Понял, – буркнул капрал, опуская взгляд.
– Я пойду, господа, а вы нагружайте этого… субчика сверх всяких норм, он слишком много мне должен и слишком дорого обошелся нашему полицейскому управлению.
– А вы, значит, к себе вернетесь? – уточнил Крофт.
– Нет-нет, что вы. У меня в среднем фургоне есть терминал, откуда я могу руководить своим отделением, а на нашей базе сейчас полный ужас. Я вызвал службу внутренней безопасности, они вскрывают отделочные панели, ищут «жучки» и закладки в рабочих программах.
– Что-то нашли?
– О… Нашли, и много. Оказалось, что вся информация от нас давно сливалась к сторонним источникам. Поначалу, когда все это выяснилось, я на своих людей подумал. Понимаете?
«Людей», – мысленно повторил Бринстем. А ведь какие-нибудь семь лет назад никто и не использовал такого слова – «люди». Обходились какими-то вывертами, но теперь культурное влияние варваров усиливалось, при том, что их экономическая значимость уменьшалась.
Джунгары и драккены умело подминали главные финансы регионов – банки и биржи, оставляя варварам управляться с фабриками, заводами, а также производством сельскохозяйственной продукции.
– А что насчет поискового режима? – уточнил Бринстем.
– С этим как раз все в порядке, сэр, мы проверяем в гостиницах, в аэропорту и на частных площадках. А также на морском транспорте, и тут, кстати, к вам, господин Крофт, имеется несколько вопросов, ведь у компании «Мартенс» есть пассажирский хаб в полутора километрах от берега. Мы бы хотели и его прошерстить, ведь, по моим сведениям, там сейчас находится не менее шестисот пассажиров, которые в ближайшее время разъедутся.
– У нас трехуровневая система проверки, никто из стрелявших не пройдет дальше первого, если, конечно, они не сменили всю одежду и не приняли душ с химическими присадками, что, я полагаю, маловероятно, у них не было такой возможности, – сказал начбезопасности Крофт.
– О, я согласен с вами, стрелки на такой риск не пойдут. Операция была спланирована очень хорошо, однако к ней могут оказаться причастны посторонние лица, используемые втемную. Вот их-то мы и надеемся перехватить на вокзалах, в аэропортах и даже на городских улицах.
– И какой же аппаратурой вы будете пользоваться, чтобы провести такой тонкий отбор? – поинтересовался Бринстем.
– Увы, не все можно поручить аппаратуре и датчикам, сэр, тут мы полагаемся только на человеческий фактор. На профессионализм наших сотрудников, которые даже по реакции на проверку документов могут выделить тех, у кого с полицией какие-то проблемы. Не всегда это сразу же террористы, в большинстве своем мелкие жулики и воришки, однако, скажу я вам, найдется в городском отделении с десяток человек, которые по глазам определят, что у субъекта за спиной – карманная кража или теракт.
– Это дает честь вашему отделению, – искренне заметил Бринстем.
– Считайте, что разрешение на проверку морского хаба у вас в кармане, – пообещал Крофт. – Вам там не только помогут, но и откроют все архивные хранилища, чтобы вы могли просмотреть не только возможные даты отхода помощников стрелков, но и даты подхода – приезды, пересадки и все такое прочее.
– Вот за это спасибо! За это благодарю! – одобрил начальник полиции и тут же, связавшись с одним из заместителей, распорядился выслать группу на пассажирский хаб.
– Ну что! – сказал он, убирая спикер в карман. – Теперь предлагаю перейти в помещение с обрабатывающими мощностями – в фургон номер один. Там мы окажемся, что называется, на острие этого самого… В гуще событий, я хотел сказать.

Глава 62

В фургоне номер один оказалось четыре оператора, которые следили за массивами информации, приходившими на сервера в реальном времени.
Гудевшие за их спинами у стены шкафы подтверждали, что здесь происходят серьезные дела.
– Прошу за мой персональный терминал! – сказал начальник полиции, делая пригласительный жест в сторону одного из рабочих мест. – Берите стулья, садитесь, у нас тут всё запросто.
Все трое с комфортом устроились перед терминалом, и полицейский запустил обзорную панораму мелькающих картинок, выхватываемых умной программой из всех поступающих материалов.
Картинки выдергивались не случайно, а вследствие сравнительного анализа заданных к поиску лиц. Или же поиску лиц к заданным ситуациям.
– Ну вот, господа, я покажу вам все, что мы пока набрали на эту террористическую группу.
С этими словами полковник произвел несколько нехитрых манипуляций, и прерывающиеся картинки сменились тремя окнами с проецируемыми в них важными роликами и их фрагментами.
– Мы видим всех десятерых предполагаемых стрелков, – прокомментировал полицейский. – Вот они разбежались по трем, обратите внимание, поджидавшим их автомобилям. И, обратите внимание, машины на широких шинах, что говорит о том, что они скоростные и заранее подготовленные, поскольку стандартные модели этих авто имеют совершенно другую обувку.
Бринстем и Крофт смотрели во все глаза. Информация выдавалась полной и в основном в очень хорошем разрешении.
– А вот и девушка – одна из них. Очень красивая, хочу это отметить, в том смысле, что такую красотку можно использовать в качестве оружия во многих ситуациях как диверсионного направления, так и в обстоятельствах вербовки.
Бринстем с Крофтом закивали, девушка действительно выглядела привлекательной, в смысле развитых бедер, груди, миловидного личика и тонкой талии, но также было в ней что-то… Одним словом, что-то в ней было еще, мимо чего трудно пройти.
– Мужчины все очень крепкие, рост выше метра девяноста, широкоплечие. Понятно, что с таких плеч автоматы били очень точно. В процессе своих пересадок и переходов эти ребята нарисовались на более чем сотне камер, однако везде понемногу, и теперь наша аппаратура занимается тем, чтобы составить полные три-дэ-портреты из кадров, полученных с камер десяти различных видеостандартов. Мы можем законодательно заставить сливать полиции все видеозаписи, но, увы, пока не можем законодательно заставить всех этих магазинщиков и торговцев носками использовать какой-то единый стандарт. Это наше упущение, признаю, нужно было представить мэру города наши требования своевременно. Но тогда было не до того. Увы.
– Вы приближаетесь к идеальным условиям полицейской работы, господин начальник, – заметил Бринстем.
– Ах, если бы. Но вернемся к нашим стрелкам. Вот снова характерный отрывок, посмотрите, как они ловко все выпрыгивают, пересаживаются в сменные автомобили и разом стартуют. Какова слаженность действий, а? И то же самое на площади Героев… А вот Зеленый бульвар…
– Да уж, времени на тренировки они не жалели, – согласился начбез компании.
– И так они сделали четыре или пять пересадок, мы еще не уверены – проводим дообработку информации.
– А за городом вы их не видели?
– Ну отчего же? Видели. Не всё так подробно, как в городе, но все же… Вот они на арендованном шаттле.
На экране появился челнок с обшарпанными боками, каких в этих краях были сотни.
– А где они в него погрузились?
– Частная площадка небольшой торговой компании. Там патруль обнаружил последнюю их смену автомобилей. Все авто арендованы в соседнем городе.
– Куда же они отправились на этом шаттле? – спросил Бринстем.
– На побережье.
– А дальше?
– На это у нас нет видео, но есть довольно четкая покадровая съемка. Обратите внимание – в море отходит катамаран, а шаттл поднимается и направляется на восток. Я уже отдал приказ перехватить катамаран.
– Едва ли их там найдут, – покачал головой Бринстем.
– В смысле?
– Они либо остались и укрылись где-то на берегу, либо на этом шаттле отправились в аэропорт. А там пилот мог запросить ремонтную площадку, и они высадились где-то в зоне обслуживания, где легко затеряться среди ангаров и подземных коммуникаций.
– Скорее всего, они так и поступили, – согласился с ним Крофт.
– К сожалению, у шаттла был отключен транспондер, так что пока мы его не определили, но это дело пары часов, – пообещал начальник полиции.
– Он совсем не боится – отключает транспондер, – заметил Крофт. – Видимо, ему неплохо заплатили, ведь он рискует лицензией.
– Отмажется, – сказал Бринстем. – Аппарат старый, сошлется на неисправность, оттого, дескать, и запросил аварийную площадку. Но допросить его нужно как можно скорее.
Полицейский вздохнул. Он и сам понимал, что не будет в этом расследовании все просто, однако все шло к тому, что этот террористический акт превращался в потенциальный «висяк», значительный и позорный.
Бринстем распорядился, чтобы все прибывшие специалисты стали перебираться в новые фургоны, и поначалу это вызвало недовольство – только кое-как пристроились, только начали вникать в материал, и на тебе – опять куда-то перебираться. Однако когда они, выглянув в окно, увидели лакированные красавцы-фургоны, то сразу, без дальнейших возражений, похватали свои сумки и побежали занимать места.
Мест с избытком хватило всем уже в первых двух фургонах, а в третий, где располагались мощности дешифровки секретных кодов, нашлось только два соответствующих специалиста. Это вызывало скрытые опасения у Бринстема. Ему доводилось сталкиваться с обстоятельствами, когда в большом расследовании невозможно было сдвинуться с места из-за того, что какое-то маленькое и, возможно, малозначительное сообщение никак не удавалось расшифровать. И все потому, что за этим сообщением стояла развилка в главном расследовании и требовалось позарез узнать, о чем же там говорится.
Последний раз этим камнем преткновения оказалась любовная записка, написанная оператором кодовой связи своей девушке, для которой имелся даже собственный скрипт для расшифровки.
У какой-то девчонки – сверхсекретный скрипт. Оператор полагал, что так их отношения будут выглядеть романтичнее.
Что с ним было потом, Бринстем не знал, о наказаниях он старался не думать, отдавая это на откуп вышестоящего начальства. Но иногда ему намеренно сообщали, дескать, благодаря вашему профессионализму…
Для этого использовались специалисты другого направления, а его дело – выявить, высчитать и организовать арест с поличным. Это в идеале. Чаще обходились даже без улик.
Заподозренного в предательстве сначала переводили на другой участок работы, где было проще заметить его враждебную деятельность. Если ничего не подтверждалось, переводили еще ниже и снова наблюдали, не захочет ли пробиться к штабам.

Глава 63

Работа двигалась, и скоро стало известно, что этим десяти стрелкам никто не помогал. Они находились на самообеспечении и в течение двух месяцев проводили подготовительную работу, появляясь на фиксирующих камерах.
Пик их активности был определен за две недели до акции, и всю эту подготовительную работу по аренде автомобилей, съему зданий-позиций, из которых предполагалось вести огонь, а также по поиску жилья, где они до времени прятались, группа делала собственными силами, искусно изменяя внешность с помощью грима и накладок.
Складывалось впечатление, что у них крепкие связи с какой-то кинокомпанией или даже театром. Но это было лишь предположение, поскольку в серьезных конторах таких «театров» хватало. Ну и потом, по повадкам и профессиональной подготовке Бринстем понял, что это драккены. И это его ничуть не обрадовало, поскольку предстояла большая война и на него в этой войне налагалась огромная ответственность.
Пришло сообщение от полицейского патруля, и информацию вывели на общий экран. Удалось перехватить катамаран, но обнаружить беглецов на нем не удалось. Капитан судна сообщил, что был вызван для перевозки пассажиров, однако на месте его встретил только один человек, который извинился за то, что все отменяется, и, расплатившись оговоренной суммой, ушел, а капитан отправился восвояси.
Где-то к обеду текущего дня накопилось достаточно информации, чтобы сделать телефонный доклад, и Бринстем связался с Минцем, который на этот момент был самым главным в управлении «общины Гольяр».
– Это Бринстем, сэр, – представился Бринстем, догадываясь, как скривилось лицо начальника на другом конце связи.
Бринстем знал, как к нему относился Минц, он хотел видеть на этом месте другого, однако теперь из-за профессиональной осведомленности и успехов чужого назначенца советник ничего не мог с ним сделать и затаил обиду.
– Слушаю вас, Бринстем. Что нового?
– К сожалению, сэр, здесь именно то, чего мы боялись. Приехала бригада стрелков, которые готовились к операции не менее пары месяцев. Они прибыли на корпоративный праздник, дождались, когда администрация «Мартенса» соберется на возвышении, и открыли огонь. Били из десяти стволов, все завезенные из Метрополии, – оружие первого класса с мембранными магазинами.
– Мембранными?
– Так точно, сэр. Они применяются в скорострельном крупнокалиберном оружии. К сожалению, никакие защитные средства, которые носили сотрудники компании «Мартенс», им не помогли.
– Большие потери?
– Основной состав администрации отделался легкими ранениями и шоком, с остальными хуже. Из сорока человек пострадавших какое-то количество сможет вернуться на службу.
– Повезло.
– Так точно, сэр.
– Какие перспективы?
– Ушли чисто, бросили оружие и еще горячие поддоны. Полиция приехала с некоторым опозданием, и сначала одна из версий указывала на сообщников в местном отделении, но потом разъяснилось. Просто в службе бардак.
– Ну понятно, – вздохнул Минц. – Это ведь Лирм?
– Так точно.
– Я когда-то начинал в Лирме, там всегда был бардак. Что еще?
– Они уходили на автомобилях с многочисленными сменами, потом пересели на шаттл и даже пустили для отвлечения катамаран, но, скорее всего, соскочили где-то в аэропорту. Сейчас все силы бросили на фильтровку информации из порта и по всем расходящимся от него маршрутам. Внешние опознавательные данные на всю команду у нас имеются. Построены подробные три-де-образы.
– Это хорошо. Мы сможем опереться на них для широкого поиска по всем колониям.
– Так точно. И вот еще что я хотел заметить, сэр, помните того полицейского, о котором мы вспоминали в связи с атакой на членов Совета?
– Да-да, его вдруг перевели куда-то к нам.
– Так точно, сэр. Он служит в «долине трех деревень», это в сорока километрах от Лирма. Так вот, я видел его на записи, он выходил из здания, откуда позже велась стрельба. И ушел оттуда за какие-то сорок минут до начала операции.
– А… как он туда заходил, это удалось выяснить?
– Так точно, сэр. Он заходил туда накануне вечером с девушкой, которая числилась в преступной группе. А утром ушел.
– Обычная ситуация, если бы не этот расстрел.
– Вот именно, сэр.
– Хорошо, продолжайте работу. Нам нужно быть уверенными, что Лирм безопасен и там работают наши друзья.

Глава 64

Закончив разговор с Бринстемом, председатель Минц перестал морщиться и положил трубку. Какое-то время он сидел молча, глядя в стену, затем взял трубку аппарата специальной связи и набрал комбинацию цифр, которую держал в уме, не рискуя записывать.
– Здравствуйте, вы позвонили в секретариат мистера Прунфа, – ответил ему строгий женский голос.
– Меня зовут Джулио Минц, я бы хотел поговорить с Координатором.
– Минуточку…
На линии послышалась какая-то возня помех или вспомогательных сигналов серверов связи, а затем ответил другой голос – мужской и более заинтересованный.
– Слушаю, мистер Минц.
– Я должен поговорить с Координатором, возникла такая необходимость.
– Сейчас посмотрю, что могу для вас сделать…
На линии заиграла музыка, и Минц узнал эту пьесу. Когда он был молод и более склонен, по сути, к чуждым варварским утехам, он ходил в танцевальные клубы, где знакомился с девушками.
Там были разные девушки. Одни приходили в клуб, чтобы познакомиться с мужчинами для серьезных отношений. Их можно было определить по умеренности в спиртном, а еще они держались поближе к залам, где танцевали гилофи и тайт – парные танцы.
Девушки, искавшие приключений на вечер, тоже пили не очень много, но громко и призывно смеялись, а во время танца всем телом прижимались к партнеру, давая понять, что пора уходить.
Была и третья категория девушек, которые умели и любили танцевать. И вот однажды, когда Минц по обыкновению пришел в клуб, чтобы…
– Мистер Минц, я могу соединить вас прямо сейчас! – ворвался в воспоминания Минца голос помощника. – У Координатора только четыре минуты, постарайтесь уложиться, у нас сегодня очень плотный график!
– Я уложусь! – бодро пообещал Минц, снова становясь безупречным винтиком в большой отлаженной машине.
– Говорите, Джулио, рад вас слышать.
– Сэр, тут такое дело… Возможно, мне нужна лишь поддержка, возможно, я уже стар для такой работы. Одним словом, драккены крепко нас подвинули. Сначала атаковали челнок, ликвидировав троих членов совета, вы, полагаю, слышали об этом?
– Разумеется, мне докладывали эти безрадостные новости, дорогой Джулио, – вздохнул Координатор.
– Ну так вот, теперь нанесли удар по компании «Мартенс», она в нашем регионе, практически флагман экономики организации.
– Этого в моих донесениях еще нет.
– Потому что свежее. Мы, конечно, с этим как-нибудь разберемся, сэр, в конце концов, событие местечковое. Но хотелось бы получить поддержку. Если все это вылезет на более значимый уровень…
– А… такое возможно?
– Если в дело замешаны драккены, этого стоит ожидать.
– Я понял. Сейчас я смотрю на карту…
– Квадрат двадцать два – восемнадцать – четыреста тридцать семь, – подсказал Минц.
– Да помню я, помню.
Прошло несколько десятков тягостных для Минца секунд.
– Так это же база «Ямато»! – воскликнул Координатор.
– Не совсем база, но очень близко, сэр.
– У нас на «Ямато» держится весь северо-восточный «фронт Тихих Угодий», Минц! Вы почему там спите?!
– Я не сплю, сэр. Я потому и докладываю, что события разворачиваются слишком близко к «Ямато».
– И насколько все серьезно?
– Пока очень мало информации. Пока мы видим только атаку на нашу экономическую основу. Но я буду внимательно следить за событиями. Если возникнет угроза «Ямато», я немедленно сообщу вам, сэр.
– Смотрите там в оба, Минц! Я надеюсь на ваш опыт.
– Спасибо, сэр.
– И что там с назначением новых членов Совета территории? Вы приготовили нам какие-то пожелания?
– Да, сэр, согласованный список перешлю со дня на день.
– Давайте не затягиваете с этим. Не обещаю, что мы оставим все без изменений, но на то у нас есть должные полномочия.
– Я приму все изменения с пониманием, сэр.

Глава 65

Был полдень. Солнце припекало, а за машиной поднимался хвост пыли, и Васюнас нервно поглядывал по сторонам – он не любил эту дорогу, поскольку однажды ему тут прострелили капот.
Кто и зачем, он тогда так и не выяснил, на холмах шлялось полно разного сброда, и кто-то мог выстрелить в машину ради скуки, поскольку было видно, что она деревенская и не принадлежит ни к одному из бандитских кланов.
Нет, его, разумеется, знали и уважали, понимали, кто его родственник. Но за это же и ненавидели, ведь родственник обидел многих из здешних обитателей.
По крайней мере, они так считали, полагая, что вербовщик обманом заставлял их подписывать невыгодные контракты, от продления которых они потом были вынуждены отказываться, теряя право на выплаты по ранениям и последующую пятилетнюю страховку с ежегодными пенсионными выплатами.
Васюнас понимал, в чем дело, он ведь сам торговал. Договор и был так составлен, чтобы после отбытия на службе первой половины срока наемник подтверждал согласие на вторую часть и тогда получал немалые выплаты. Однако те, кто хлебнул службы по-настоящему, уходили в «резерв» – это, согласно договору, делать разрешалось.
Предполагалось, что из резерва можно было возобновить контракт и, отслужив вторую часть срока, получить солидные выплаты. Однако мало кто соглашался на продолжение.
По крайней мере, в «долине трех деревень».
Длинный пыльный участок закончился, и дорога запетляла среди низин, вдоль которых высились заросли из травянистых растений – почти что деревьев. Здесь всегда было прохладно, на дороге часто проступали лужицы, а еще, случалось, на машину падали вараны, которые на толстых стеблях трав выслеживали жуков и слизняков.
Шум мотора заставлял жуков нервничать и взлетать, а охотящиеся на них вараны, полагая, что это последний шанс, бросались на добычу и летели вниз. А потом – шмяк на капот или на крышу. Не то чтобы они наносили вред, но здорово пугали.
Впереди показалась глубокая лужа, и Васюнас притормозил, затем объехал ее по обочине, подмяв несколько высоких травянистых стеблей, и тут на машину свалились пара слизняков и большой жук-скорцени.
Слизняки оставили только мокрые пятна, а жук шваркнул когтями по капоту, оставив заметную царапину.
– Вот гад! Лучше бы это был варан!..
И в этот момент на крышу машины упал варан, килограмма на полтора весом. Он грохнул, как пушечное ядро, заставив Васюнаса втянуть голову в плечи и дать полный газ.
Машина снесла еще дюжину стеблей и выскочила из-под дождя слизней, а Васюнас, оглянувшись, заметил варана, который торопливо взбирался на ближайший стебель.
– Как же вы достали, твари, – пробурчал он.
Дорога пошла в гору, почва становилась суше, и травянистые стебли на обочинах пошли пониже и пореже.
Еще поворот, и Васюнас выехал на взгорье. Впереди в тумане виднелись скалистые уступы, до которых было километров семь-восемь. Здесь начинались минеральные земли, где плохо росли брюква и касатон, а потому деревенские в таких местах не селились: нет касатона – не из чего готовить ячеистый кебаб. А без брюквы нечего было думать о прокорме живности.
Это в городах люди покупали еду в магазинах. А деревенские считали это расточительством: чего покупать, если само растет?
Но только не на минеральных землях. Однако не все жили с огородов, иным пустынные минерализованные почвы очень даже подходили из-за их удаленности. В долине таким отшельником был родственник Васюнаса – Шарунас.
Большой двухэтажный дом, каменный забор в четыре метра. Система видеонаблюдения, ну и какая-то растительность. На минерале хорошо росли рандосские сосны, вот ими Шарунас и засадил все владения.
Сейчас была пора половинного урожая – полувесенние деревья еще цвели, а полуосенние уже давали четвертной урожай. Сосновые ягоды на длинных плодоножках свисали до земли, и над ними вились горные шмели, выискивая самые спелые, чтобы напиться сладкого сока. Шмелей было так много, что еще за полкилометра до дома Шарунаса они начинали атаковать все движущиеся предметы, а уж огромные автомобили – в обязательном порядке.
Впрочем, на удары тяжелых насекомых по лобовому стеклу Васюнас реагировал спокойно. Это же не варан в полтора килограмма и даже не аммиачный слизень, который не просто разбивался о машину, но еще и разъедал потом ее красочное покрытие.
Шмель лишь тупо бился башкой в стекло и валился на обочину отдыхать, пока башкой о стекло бились его собратья.
Но когда машина останавливалась, шмели теряли к ней интерес и возвращались сосать нектар.

Глава 66

Остановившись напротив ворот, Васюнас посигналил. Вначале ему показалось, что его не слышат, но едва он собрался посигналить снова, створки ворот дрогнули и стали расходиться, открывая гостю просторный, мощенный камнем двор и автомобиль еще одного гостя – дорогой трехмостовый «Гекко». И, судя по туманной дымке в стеклах, они были противопульными.
Васюнас заехал во двор, ненадолго вызвав интерес шмелей, однако они лишь пожужжали для виду, поднявшись с сосен, но после снова вернулись к сосновому нектару.
Выйдя из машины, Васюнас огляделся. Створки ворот уже закрывались, а во дворе его никто не встречал.
Впрочем, Васюнас в этом и не нуждался, он бывал здесь прежде и прекрасно знал, куда нужно идти, чтобы попасть в дом, – главный вход не годился, это было «обманкой для врагов», как выражался Шарунас. Хотя Васюнас не мог понять – каких врагов ожидал здесь увидеть его родственник, который работал на очень важных людей из Лирма? Да что Лирм? Однажды Васюнас случайно подслушал разговор Шарунаса по спикеру и узнал, что его влияние простирается куда дальше ближайшего городка.
И хотя во всей этой политике Васюнас не разбирался, он понял главное – на Шарунаса можно положиться, если, конечно, тот сам выставил свою гарантию.
Дождавшись, когда закроются ворота, Васюнас обратил внимание на какой-то посторонний шум, похожий на гудение шмелей, но все же звучавший значительно грубее. Подняв голову, высоко в небе он увидел дрон.
Ширококрылый шпионский аппарат, который мог часами парить почти на одном месте, не используя иных движителей, кроме восходящих потоков.
Васюнас прислушался снова – да, беспилотник кружил беззвучно, выслеживая дом Шарунаса, а может, проводил сплошную разведку района.
Беспилотники появлялись над долиной и раньше, однако в последние несколько дней он видел их больше десяти раз.
Добравшись до лестницы, ведущей в подвал, Васюнас спустился и, пройдя по узкому коридору до двери с табличкой «Комендантская», толкнул ее и оказался на другой лестнице, по которой поднялся в приемный холл дома, где его встретил хозяин.
– Привет, брат, – сказал он и приобнял Васюнаса.
– И тебе привет, – холодно отозвался тот. – Что за машина у тебя во дворе?
– Уважаемый человек приехал, – подмигнул Шарунас и направился в главный холл. Васюнас последовал за ним, отмечая, что еще пять лет назад Шарунас сказал бы – «уважаемая личность» или «важный субъект». А теперь вот – уважаемый человек. Прежде Васюнас недооценивал влияние варварской культуры, хотя и сам, по крови, считался варваром.
В холле оказался тот самый гость, чью машину Васюнас видел во дворе. Это был рослый немолодой мужчина с грубоватыми чертами лица и пронзительным взглядом глубоко посаженных серых глаз.
– Знакомьтесь, это мистер Берк, мы иногда вместе работаем. А это Васюнас, мистер Берк, местный торговец и мой неофициальный помощник.

Глава 67

Васюнас коротко кивнул, у него сегодня еще были дела, и ему не особо хотелось тут рассиживаться. А Берк выдавил из себя улыбку и сказал:
– Очень приятно, мистер Васюнас. Хозяин дома отрекомендовал вас как человека практичного и очень аккуратного.
– Присядем, – предложил Шарунас, подавая Васюнасу его любимое пиво из морских трюфелей. Натуральный продукт, который торговец Васюнас не покупал для себя из бережливости – слишком кусалась цена.
Они присели вокруг невысокого столика, сервированного еще какими-то изысканными угощениями. Они были нетронуты, и Берк, в отличие от Васюнаса, на блюда внимания не обращал, изредка потягивая что-то из высокого бокала.
– Что нового? – спросил Шарунас, устраиваясь напротив Васюнаса.
– Война у нас. Который день уже.
– Кто воюет?
– Почитай все.
Хозяин дома с важным гостем переглянулись.
– А из-за чего война?
– Три главные банды, почитай, списаны. Всю амуницию и оружие сожгли разом, теперь они никто, ну и началась дележка. Вчера у нас прямо у магазина перестрелка была, но быстро разошлись, хотя кого-то подстрелили, повезли в город, в больницу. А вот вчера, мне рассказывали, на окраине Пондаса два часа шмаляли, да так, что стекла в окнах звенели. У хозяина одного залетевшей гранатой крышу в сарае пробило, скотину поранило. Вот так.
– А кто пожег амуницию?
– Новый комендант форта. Здоровый такой. Я его видел, когда они мне машину подгоняли, которую в аренду брали.
– Что, очень здоров? – уточнил молчавший до этого мистер Берк.
– Да, рослый вроде вас и смотрит так, будто прицеливается. Неуютно с таким клиентом, прежний-то комендант куда покладистее выглядел и покупал у меня ром постоянно. Но теперь не покупает.
– Прежний комендант? – переспросил Берк, глядя на хозяина дома.
– Был там какой-то невнятный алкоголик, что-то вроде сторожа.
– Ничего себе невнятный! Мне рассказывали, как за ним целая команда охотников в горы увязалась, типа погонять его, а потом вернулся он один, а они – нет.
– Это все рассказы, Васюнас, – досадливо покачал головой Шарунас.
– Рассказы или нет, но с тех пор никому из местных и в голову не приходило сунуться в форт, хотя там есть чем поживиться.
– Ну как же, какие-то двое все же попытались!
– Дык, какие-то попытались, да только все для них плохо кончилось.
– Давайте строго по делу, – предложил Берк, и было видно, что он здесь выполняет функцию главного.
– Я умолкаю, – поднял руки Шарунас.
– Мистер Васюнас, не могли бы вы поподробнее описать этого нового коменданта? Не просто ширину плеч, что, кстати, тоже немаловажно, но вообще – как он вам показался?
– Опасный он, вот как мне показалось. Машину вернули в пробоинах. Мне бы возмутиться и бабло сверху истребовать, но я вижу, старый-то комендант что-то там стрекочет про благодарность, дескать, очень помогла моя машина, а новый комендант эдак выглядывает, как из засады, будто ждет, что я что-то против вякну, а потом – хрясь!
И Васюнас дополнил последнее слово характерным жестом.
– А что «хрясь», мистер Васюнас?
– Не знаю. Выяснять я не стал, мне это ни к чему. Поулыбался и выдохнул, когда ушли.
– Как, по-вашему, что ожидает долину в ближайшем будущем?
– Дык, это же понятно. Приберут они долину к рукам. У них вон – пушка и беспилотники. Они о каждом нашем шаге знают и если захотят – шарахнут миной, и не будет здесь ни дома, ни сосен.
Шарунас поймал беспокойный взгляд Берка и отрицательно покачал головой.
– Ничего нам не угрожает, у их пушки слишком ограниченный радиус – я проверял.
Берк залпом допил из бокала и поставил его на стол.
– А скажите, мистер Васюнас, как у вас вообще дела? Как торговля?
– Нормально торговля. И дела ничего.
Тут Васюнас бросил быстрый взгляд на Шарунаса, но тот сделал вид, будто поглощен тем, что творится в его бокале.
– Хорош ли сезон в этом году?
– Не хуже прошлого.
– Но налоги…
– Вы из налогового дивизиона?
– Нет, я к тому, что вам в этом или следующем году понадобится финансовая поддержка.

Глава 68

Васюнас обдумал услышанное. Похоже, его к чему-то пододвигали, и любая денежная поддержка, конечно, не мешала. В этом году, в следующем или пять лет назад. Он был готов сказать «спасибо» и услышать встречные предложения.
– Если есть возможность заработать – я готов.
– Дело в том, что появление в долине нового коменданта потенциально может помешать нашим интересам, понимаете меня?
– Чего же там потенциального? Они уже сейчас всю долину перебаламутили, господин хороший, – усмехнулся Васюнас.
– Вот! – удовлетворенно кивнул Берк. – Только прибыл новый комендант, и уже вся долина перебаламучена. А это не в ваших интересах.
– Почему это? – сыграл дурачка Васюнас.
– Ну… бойцы перестанут покупать у вас алкоголь и фрею.
– Так-то оно так. Но если здесь не будет банд, поселятся фермеры и начнется торговля шерстью. В долине появятся новые деревни, и моя торговля пойдет в гору.
– Ну, это вряд ли… – покачал головой Берк и, взглянув на гостя, понял, что тот его дурачит. Однако виду, что разобрался в маневрах торговца, гость не подал.
– Ладно, тогда пойдем напрямик. Сейчас в долине образовалось множество свободных бойцов, которым нужно как-то зарабатывать на жизнь.
– Так вот же Шарунас, – указал Васюнас на хозяина дома. – Они там все у него на резерве числятся. Пусть и валят в горы – отрабатывают! Небось жалованья-то на всё хватит.
Берк вздохнул, подавляя раздражение. Видимо, он слишком дипломатичен с этой торгашеской тварью. Следовало говорить на предельно понятном ему языке.
– Мы не можем неволить этих господ, если они не считают возможным сейчас продолжить контракт, – это их дело. К тому же все понимают, что контракт – дело хлопотное. Еще целых два года. Не каждый захочет попадать в столь длительную зависимость, а мы можем предложить вашим землякам простой и быстрый способ заработать.
– И какой же?
– Нужно ликвидировать нового коменданта.
– А старого?
– Лучше ликвидировать всех и сжечь форт, чтобы не было повода еще кого-то присылать туда.
– Круто. А я тут при чем?
Васюнас вопросительно посмотрел на Шарунаса, но тот продолжал изучать содержимое своего бокала.
– Я хотел бы поручить вам проведение рекрутинговой кампании для создания отряда, который и проведет операцию.
– А мне это зачем?
– Заработаете денег.
– И сколько?
– М-м-м… – Берк посмотрел на потолок. – Скажем, за каждого участника, которого вы привлечете, мы заплатим вам пять чаков.
– Ха-ха-ха! – произнес Васюнас и даже похлопал в ладоши.
Шарунасу показалось, что родственник пересек все возможные границы, и он вскочил, готовясь поставить нахала на место, но важный гость сделал короткий жест, отчего Шарунас вернулся к своему бокалу.
– Я оценил знание вами этой темы, мистер Васюнас, – сказал Берк. – А потому – двадцать пять чаков.
– Тридцать за каждого, и считайте, договорились.
– Заметано! – произнес Берк, полагая, что именно такими словечками перебрасываются в бандитской провинции.
– Как я получу свои деньги?
– Их вам передаст Шарунас. Наличными.
– Годится. А почему он сам этим не займется, ведь это же его хлеб?
– В силу различных обстоятельств нам бы не хотелось, чтобы господин Шарунас был к этому причастен.
– Ладно, хозяин – барин. Только знаете что – форт высокий и с пушками. Голыми руками его не взять, так что, боюсь, дураков на такую работу не найдется.
– Разумеется, это так. Но вопрос с высокими стенами мы решим, пришлем пару пожарных манипуляторов. Там будут лестницы и подъемные площадки. А еще можно посадить на горке, напротив форта, снайперов. Думаю все пройдет штатно.
– С манипуляторами – это, конечно, совсем другое дело, – согласился Васюнас. Видно было, что мысленно он уже подсчитал немалые барыши. – Но как бы они не разузнали про наши договоры.
– А как они узнают?
– Дроны летают…
– Дроны действительно летают уже неполную неделю, – подтвердил Шарунас, оставив наконец свой бокал. – Простенькие такие – типа «бигль». Их в долине не менее полудюжины.
– Из форта?
– Больше неоткуда.
– Что ж, это налагает на нас дополнительные обязанности быть предельно осторожными.
– Но они засекут наш отряд, мистер Берк, а я бы не хотел встречаться с этим новым комендантом, – заметил Васюнас.
– Не беспокойтесь. Окончательный сбор мы замаскируем под какой-нибудь праздник. Бывают у вас тут праздники, так, чтобы с угощениями и выпивкой?
– Бывают, но народ прижимистый, если и угощают, то тертыми калачами.
– Ничего, тогда мы сами заведем эту моду. Для начала объявим о готовящемся празднике, чтобы слухи дошли до коменданта, а потом развесим флажки-шарики и все такое прочее, чтобы дроны все это показывали.
Васюнас покачал головой.
– Что не так? – спросил Берк.
– Старый комендант давно тут живет и все обычаи знает.
– Ничего, какие-то подозрения у них, разумеется, возникнут, но к тому времени, когда они попытаются что-то предпринять, мы уже начнем действовать.
– А пожарные манипуляторы? Они же их быстренько срисуют и все поймут, – напомнил Шарунас. – У этих ребят на крыше форта – шестидюймовый миномет.
– Для прикрытия манипуляторов мы что-нибудь подожжем. Что-то такое, что будет долго гореть и сильно дымить. Тогда вызов из города манипуляторов будет обоснован.
– У нас тут ничего такого нет. Даже когда коменданты бандитские базы жгли, минут за сорок все выгорело, – сказал Васюнас. Идеи этого важного Берка, перед которым стелился Шарунас, казались ему трудноосуществимыми. Успокаивало лишь одно – деньги за вербовку он должен был получить до начала операции, а уж как она там пройдет – гладко или не очень, – его уже не касалось.
– Я пришлю вам фургон с фундонитом. Он горит очень долго – часов пять. А снаружи напишем «Удобрения».
– У нас тут народ прижимистый, – снова напомнил Васюнас. – Они свои огороды дерьмом да дорожной пылью удобряют.
– Пылью? – удивился гость. – И помогает?
– Не знаю, – пожал плечами Васюнас. – Но здесь все так делают.
– Ну что же, будем считать, что предварительные договоренности и общий план у нас имеется, – подвел итог гость и поднялся.
Шарунас и Васюнас тоже встали.
– Поеду я, у меня сегодня еще столько дел.
– Я провожу, – шагнул к выходу Шарунас.
– Не стоит. Чем меньше каких-то контактов заметят с дронов, тем лучше. Ворота автоматические?
– Так точно, – кивнул Шарунас.
– Тогда я сам управлюсь. Всего хорошего.

Глава 69

Важный гость ушел, Васюнас с Шарунасом вернулись на свои места.
– М-да, – вздохнул хозяин дома и, выдвинув ящик холодильного шкафа, достал бутылку крепкого.
– Будешь? – спросил он Васюнаса.
– Давай, – махнул тот рукой.
– Чего такой невеселый? Такое дело намечается – бабла заработаешь.
– Мне жук алмазный капот ободрал.
– Ха! Было б с чего переживать, твоему корыту сто лет, – усмехнулся Шарунас, разливая алкоголь по бокалам.
– Мне его Хорст только неделю как покрасил. Одной краски ушло на десять чаков.
– Мелочный ты… Ну, будем…
Они подняли бокалы и выпили.
– Дорогая горючка, – заметил Васюнас и, взяв бутылку, посмотрел на этикетку. – Такая в городе на сто чаков тянет!
– Сто пятнадцать, – самодовольно улыбнулся Шарунас.
– Откуда деньги, у тебя же в долине давно никаких контрактов нет?
– Ну, кое-какие контракты есть, но ты прав – их мало. А живу я на жалованье, однако об этом лучше никому не рассказывать.
– Понятно. А им-то какой смысл на тебя тратиться?
– Им важно, чтобы кто-то надежный, вроде меня, находился здесь и за всем приглядывал.
– Понятно.
– И об этом тоже никто не должен знать.
– Поеду я, – сказал Васюнас, поднимаясь.
– Еще не хочешь остаканиться?
– Я за рулем.
– Когда тебе это мешало? И потом – такой напиток…
Шарунас взял бутылку и начал разбирать мелкие иероглифы в самом низу.
– Во, послушай! «Получено путем трехкратного облучения пи-ардезонами второго порядка при постоянном перемешивании в центрифугах мультифазового вращения». Прикинь! Это тебе не фрунчоза из бета-брюквы. Это, блин, высокие технологии! Дерни еще соточку!
– Ладно, – согласился Васюнас, поскольку ехать ему было недалеко, да и не разгонишься на здешних дорогах. К тому же он побаивался того самого участка, где с придорожной четырехметровой травы валились полуторакилограммовые вараны. Само собой, варанов он не боялся, но они, твари, грохались на машину так неожиданно. Однажды, когда Васюнас был ребенком, он даже…
– Ну ты чего, заснул, что ли? – привел его в себя Шарунас.
– А?
– Ага! Все розлито, пора употребить, и разбежимся по делам. У меня тоже сегодня кое-какие хлопоты намечаются.
– Знаю я твои хлопоты, небось к Немацке побежишь… – угрюмо произнес Васюнас, поднимая стакан, где было не сто, а все сто пятьдесят граммов.
В предвкушении романтического свидания родственник был необычайно щедр.
– А тебе что за печаль? Ты ж на ней жениться мог, да потом отказался. Сказал, капиталу у нее маловато.
– Да иди ты… – отмахнулся Васюнас и залпом без тоста опрокинул дорогое пойло.
Не помнил, как выскочил во двор, и не сразу понял, что дергает заблокированную заднюю дверцу.
Исправившись, открыл водительскую, сел, но потом выглянул наружу – небо чистое и никаких дронов.
«Должно, за Берком пошли», – подумал Васюнас и завел мотор. Тот кашлянул перегретым паром и взвинтил турбину.
Васюнас отпустил сцепление и, развернувшись на просторной парковке, рванул к успевшим распахнуться воротам.
Очнулся минут через пять, когда прыгал по ухабам ошибочно выбранной и малопроезжей дороги. Впрочем, сейчас ему было все равно. Вернулись воспоминания о Немацке, ее пышных плечах и… У нее все было как надо. Но тогда он только собирался открывать свою торговлю и очень были нужны деньги, которые имелись у другой женщины. Не такой молодой и красивой, но деньги, они все решили.
Васюнас завел торговлю, зажмуриваясь исполнял супружеский долг и старался не думать, на сколько времени его еще хватит. Однако внезапно его супруга куда-то подевалась. Поехала в Лирм за покупками и пропала.
Он подождал пару дней, сам смотался в город и подал заявку в полицию, где ее нехотя приняли.
Зарегистрировали, как положено, и он вернулся к себе, снова занявшись растущей торговлей. А через три дня к нему заявились из полиции и, заковав магнитными браслетами, утащили в каталажку, едва упросил разрешения магазин закрыть и выгнать со двора Хорста.
В холодной просидел четверо суток. Сидел тихо, ни о чем не думая, ничего не понимая. Через четверо суток выпустили, сказав коротко – «не подтвердилось», и он за свой счет добрался на такси к себе в деревню.
С тех пор прошло восемь лет, и в его жизни ничего не изменилось. Торговля дошла до стабильного уровня, а Немацка прибавила в весе и стала еще привлекательнее. Иногда заходила к нему в магазин за какой-нибудь надобностью, но с таким видом, будто перед ней не Васюнас, а кто-то неизвестный.
Себя не берегла, прижила с кем-то ребенка и вроде бы, по слухам, нуждалась, однако у нее был огромный огород, всегда зелено-желтый, всегда ухоженный, и старенький «Сквайр», на котором она возила в город нехитрые продукты сельского хозяйства.
Погруженный в воспоминания, Васюнас не сразу понял, что перед ним препятствие, однако инстинкты сделали свое дело, и он резко затормозил.
«Варан», – вяло подумал Васюнас, но затем встряхнул головой и увидел, что к водительской дверце подходит Батон, известный в долине наемник, выступавший за любую банду, если ему платили.
А еще он в одиночку грабил в Лимбе банки и магазины, и тамошние полицейские мечтали нашпиговать его железками.
– Подбросишь, командир? – спросил Батон в своем неподражаемом стиле. После такой просьбы его хотелось подбросить туда, куда скажет, даже если ты ехал в противоположную сторону.
Васюнас, прежде несколько раз именно так и «подбрасывал» Батона, но сейчас в его жилах пульсировал алкоголь.
– Нет, не могу.
– А чего так?
– В магазин еду.
– Ну… – Батон почесал трехнедельную щетину и коснулся полей драной шляпы. – Это мне подходит.
– Тогда садись, мне не жалко.

Глава 70

И они поехали. Какое-то время Васюнас управлял, что называется на автопилоте, но потом осознал, что рядом пассажир, и этот пассажир Батон.
Поняв, что это Батон, Васюнас какое-то время пытался анализировать – боится ли он? Разум подсказывал, что бояться нужно, ведь Батона боялись все, даже самые крутые бандиты в долине. Батон был в долине единственным, кто отбарабанил целых три полновесных срока. Три! А не половину первого, что относилось практически ко всем членам бандитских шаек. Единожды вкусив прелести открытого боя с имперским спецназом, они мечтали поскорее воспользоваться единственной зацепкой в контракте и бежали после первой половины срока или легкого ранения. И так, без выплат бонусов, проваливаясь в вечный «запас».
А Батон отбарабанил целый срок, потом еще два – по собственному желанию. Ну кто мог с ним сравниться? Только алмазный жук, расцарапавший до железа капот машины Васюнаса.
– Ну разве не тварь?!
– Что? – переспросил Батон.
– Я… вслух это сказал?
– Ты не вслух, ты проорал мне это в ухо, – терпеливо пояснил Батон.
– Это не к тебе…
– Я надеюсь.
– Слушай, Батон, а ты не хотел бы срубить бабла? – сказал Васюнас прежде, чем успел подумать. Сегодня он все время не успевал подумать.
– Кто же откажется срубить бабла, камрад? – улыбнулся Батон, и тут Васюнас так надавил на тормоз, что они едва не врезались головами в лобовое стекло.
– Приехали, – сказал Васюнас, узнавая покрашенное голубой краской крыльцо магазина.
– Приехали, – согласился Батон, открывая дверцу. – Так что там с баблом?
– Дело одно намечается. Будет большой отряд.
– Работа в долине?
– В долине.
– Когда?
– Думаю, через пару недель или чуть раньше.
– Тогда я в деле, – сказал Батон и, выйдя, захлопнул дверцу.
– Спасибо!.. Спасибо!!! – проорал Васюнас, но Батон был уже далеко, а окна в машине – опущены.
Распахнув пассажирскую дверцу в салон, вдруг сунулся Хорст.
– Вы звали меня, хозяин?
– А, точно… Ты не хотел бы заработать бабла, Хорст?
– Конечно. А о какой сумме идет речь?
«А… о… какой…» – прокрутилось в мозгу Васюнаса, и он окончательно пришел в себя. Что он творит? Ну заработает он на Хорсте тридцать чаков, а его там грохнут, и останется он без практически бесплатного работника. Нет, механика в это дело вмешивать было нельзя.
– Так что там насчет бабок, босс?
– Вот, держи, это подарок, – сказал Васюнас, подавая Липману пять чаков. Затем выбрался из машины и вздохнул. – Отгони в гараж и это… посмотри, что там с капотом.

Глава 71

Погода стояла хорошая. Лишь пару раз за неделю выпадали дожди – обильные, но короткие – минут по сорок-пятьдесят, и ливневые потоки устремлялись в дождевую систему, разом избавляя от избытка влаги и двор, и третий ярус.
Получив временную фору, Брейн радовался жизни. Он ежедневно изнурял себя двухчасовыми тренировками на ударном тренажере, временами подумывая о выходе на девятый уровень из десяти возможных. Правда, и на восьмом гудели ребра оттого, что тренажер честно переносил нагрузки от пропущенных ударов виртуальных противников.
Когда Брейн уставал, он спускался на первый ярус и помогал Григу красить стены помещений, которые капрал решил отремонтировать.
Брейн его от этого отговаривал, однако Григ оставался непреклонен. Он полагал, что его предыдущая жизнь должна быть стерта до основания, но ему на нее все время указывали обшарпанные стены. И он решил с этим покончить.
Покраской он занимался до обеда, потом, приняв законный алкоголь, переходил к работам по ремонту и профилактике материальной части. В этот временной период главным являлась переборка имевшихся на хранении беспилотников «бигль», возраст которых перевалил за тридцать лет.
Еще до появления на складах форта они пылились в каких-то других хранилищах, а до этого где-то еще. Одним словом, несмотря на то, что упакованы они были качественно, некий неизвестный вредитель сумел прогрызть плотный пластик только для того, чтобы добраться до хранившихся в отдельном карманчике батарей, а также до блока управления, где имелось олово и серебро.
Олово и серебро неизвестный злодей выедал полностью, лишая блок управления возможности управлять. Ну и, конечно же, батарея, она была изъедена полностью и вываливалась из упаковочного карманчика в виде трухи или остатков корпуса, испещренных отверстиями, проделанными специфическим вредителем.
Григ разбирал комплекты, выявлял повреждения и из остатков собирал действующие дроны. Потом их устанавливали в обойму катапульты, смонтированной на третьем ярусе, и через определенное время очередной дрон стартовал в небо, на смену того, который, израсходовав батарею и заполнив свое архивное хранилище, спускался на третью палубу, трепеща крылышками.
Прибывшими занимался Брейн. Он вынимал карту памяти, ставил батарею на зарядку и спускался к себе на этаж, где в штабной комнате скачивал полученную информацию.
В принципе, все, что дрон видел, он мог сразу пересылать на сервер форта, однако при этом заметно падало время работы в небе – передатчик тратил слишком много энергии, поэтому приходилось хранить сведения во внутреннем архиве.
В последние несколько дней Брейн после обеда обычно скачивал в штабной комнате информацию с карт и тотчас пытался ее как-то систематизировать.
Вот и в этот раз редакторской программой он отсекал в роликах все лишнее и соединял вместе самые значимые моменты. Полученная информация казалась важной, и Брейн вызвал по рации Грига:
– Поднимись, посоветоваться нужно.
– Иду…
Вскоре капрал появился в штабной с огромной чашкой, полной гроздьев голубоватого винограда и красных плодов юколки.
– О! Ты снова на стену лазил?
– Форму нужно поддерживать, да и урожай жалко. Кушайте, сэр…
– Ну, давай, – согласился Брейн, отодвигая монитор, чтобы на столе поместилось блюдо.
Как и в прошлый раз, когда Григ угощал его виноградом, у Брейна от волнения снова загорелось лицо. Эти плоды были натуральнее натуральных плодов, производимых в биоретортах на промышленных предприятиях. Брейну приходилось видеть эти уходившие едва ли не к облакам здания-цилиндры из стекла и металла, в которых на многочисленных ярусах созревали в изолированных колбах овощи и фрукты.
Именно эти фабрики, в его понимании, и были источником тех бесконечно дорогих плодов, которые он видел в холодильных камерах элитных магазинов.
Нет, видом плодов на ветках Брейна было не удивить, в джунглях он этого нагляделся. Однако не только есть, но даже притрагиваться к ним было опасно, поскольку не все они имелись в перечнях инструкций по безопасности. И то, что могли грызть местные обитатели, случалось, оказывалось коварным ядом замедленного действия, который начинал действовать спустя сутки, а то и недели.
Но здесь все позиции соединялись благоприятно – это были реальные дикорастущие растения и в то же время безопасные.
Стараясь не показывать волнения, Брейн стал есть виноград и ягоды юколки, пытаясь унять дрожь и желание начать пожирать все это прямо со стеблями.
– Нравится? – улыбнулся Григ.
Брейн кивнул, однако нашел в себе силы остановиться, ведь ему еще предстояло работать, к тому же большое количество натуральной пищи плохо на него действовало, приходилось принимать пилюли-нейтрализаторы, которые притормаживали слишком быстрый метаболизм, вызываемый сверхчистыми продуктами.
По сути, он был дитя продвинутых технологий, и такое вмешательство ему вредило.
– Давай уже вернемся к нашей работе… – сумел произнести Брейн, отодвигая блюдо.

Глава 72

И они занялись разведданными. Брейн демонстрировал полученный материал, а Григ комментировал.
– Да-да, это Эдмонд, это его тачка, и за ним еще одна – тоже его бригады, а поливает их из пулемета Ткач. Это его голубая машина. Говорили, будто он украл броневик в компании по доставке ювелирных изделий.
– Ну похоже, – согласился Брейн, замечая, как рикошетят от голубого автомобиля пули, выпущенные с внедорожников Эдмонда.
Но именно Эдмонду в этот раз не повезло. Задымила одна машина, потому другая. Его бойцы бросились в высокую траву, а оппоненты сначала расстреливали их с дороги, а потом сошли на землю и добили всех, кто еще шевелился. Трофеев брать не стали – автомобили сожгли и укатили на украденном у ювелиров голубом броневике.
– Тут все понятно, сэр, ставим на Эдмонде минус и внимательно следим за Ткачом. Такой активный, он и на других попрет.
– Я его уже отметил в нашем списке полуфиналистов.
– А кто у нас в списке?
– Рабин, Кривой Вилли, Кукер и Тик-Так.
– А теперь еще Ткач.
– Теперь еще Ткач.
– Эх и рубка начнется в финале, – покачал головой Григ.
– Да уж, то еще будет зрелище. А что ты скажешь вот об этом?
Брейн запустил ролик, где к дому Шарунаса подкатывает дорогой внедорожник.
– Знаешь, чья машина?
– Нет, эту тачку вижу впервые, но, судя по лакировке, лицо важное.
– Важное. Значит, и затевает что-то важное.
– Ясное дело, мы же им тут все переворошили.
– А приезжим что до этого? Разборки среди бандитов, а это дом вербовщика – он тут при чем? – спросил Брейн, хотя уже знал ответ на свой вопрос.
– Значит, он повязан со всей обстановкой в долине. Местные его часто в своих разговорах упоминают.
– Значит, нам, за наши художества, готовят ответ, – предположил Брейн, поглядывая на блюдо с оставшимся виноградом.
– Они поняли, что мы не остановимся.
– Они – это те, которые в городе? – уточнил Брейн.
– Ну да. Хотя, я полагаю, ноги у них растут еще выше.
– Скорее всего, – согласился Брейн. – Так ты думаешь, приступом пойдут?
– В лоб? Вряд ли. С лестницами, что ли? Нет, не будет такого. Надо больше смотреть, чтобы понять, чего затевают. Но то, что затевают, это однозначно – на таких машинах просто так в деревню не приезжают.
– Не приезжают, – согласился Брейн. – И вот что, Григ, давай ты будешь говорить мне «ты». Я, конечно, твой начальник, но мы же здесь вдвоем. Вот будет у нас полный штат, тогда ты при всех будешь говорить мне «сэр». Договорились?
– Да не вопрос, Томас, – пожал плечами Григ, и они рассмеялись.
– Слушай, и вот еще что я хотел спросить… – начал Брейн и замолчал. Не слишком ли много лишних вопросов он задает? Возможно, это было действие винограда, Брейн все еще боролся с желанием доесть его.
– А почему здесь нет глюков? – спросил он наконец. – Ну, то есть что-то мне попадалось, но не совсем то, что я видел в городе.
– Штифты, что ли?
– Они самые.
– Штифты имеются, но они здесь медленные.
– Медленные?
– Ну да. Вот ты помнишь, что в подвальном ярусе напротив двери в аккумуляторную стоит большой черный шкаф?
– Это пыльный такой? Ну, видел.
– А нет там никакого шкафа.
– Как это нет?
– А так. Нет, и все. Статичный глюк, потому что народу мало. Им же что нужно? Психическая и всякая другая тонкая энергия. А какая тут тонкая энергия, если я бухал восемь лет?
– Значит, шкафа там нет?
– Нет.
Брейн посидел еще молча и, вздохнув, сказал:
– Слушай, Григ, убери отсюда этот виноград…
– Уберу, – понял капрал. – Но знаешь что, не принимай пилюли-нейтрализаторы.
– Почему это?
– Один раз перетерпи, пусть тебя потрясет, ну и, может, в сортир лишний раз сбегаешь, зато потом будешь есть любой натурпродукт совершенно свободно.
Брейн недоверчиво посмотрел на Грига. Пару раз он попадал в опасные ситуации, когда приходилось есть непроверенные продукты, хотя и рекомендованные другими коллегами.
Не факт, что ему подойдет то, что подходило Григу, который восемь лет пил какие-то агрессивные жидкости собственного приготовления.
– Я давно этот способ опробовал, – словно отвечая на его сомнения, добавил Григ. – Еще когда был солдатом. Однажды на марше сожрал весь паек, а партизаны нас к тому моменту загнали в такую глушь, где навигаторы из-за геоаномалий не работали, так что даже груз вызвать мы не могли, не имели понятия, где находимся. Ну, и пришлось переходить на «рекомендуемый перечень при допустимом риске».
Брейн кивнул. «Рекомендуемый перечень» входил в общие инструкции по выживаемости для каждой конкретной местности. Он не всегда был точен, и следовать его рекомендациям старались только в крайних случаях.
– Ну и начал жрать то, что на деревьях и лианах росло – строго по перечню. Только брюхо набил – обстрел. Мины дождем посыпались – выследили нас, вычислили и ударили с трех сторон. Кто успел, рванули в холмы и маршем километров десять отмахали. Рожа от ягод, конечно, пылала, сухость во рту, сыпь по рукам пошла. Я было вспомнил про нейтрализаторы, но тут опять пара мин прилетела, и мы снова побежали. А на другой день я опять наелся ягод, и только горло немного попершило, а потом все прошло. Так что, когда тут оказался, я этот виноград со стены сразу есть стал – и ничего.
– А местные деревенские, наверное, вообще ни про какие нейтрализаторы не слышали.
– Вот именно. Не с их доходами патентованные таблетки покупать.
И они вернулись к видеороликам с панорамами, снятыми с высоты птичьего полета.
Одинокие пешеходы, развозные грузовички, доставлявшие товар в магазины и прямо ко дворам заказчиков.
Скоростные, вздымающие пыль внедорожники, на которых мотались по долине бандиты, договариваясь о союзах или выискивая объявленных врагов.
Пару раз камеры беспилотников зафиксировали на холмах перестрелки, но вялые – стреляли издалека, больше чтобы проявить себя. Жаркие схватки первых дней, после поджога бандитских баз, остались позади.
Одну из баз уже почти отстроили заново, остальные шайки, оставшись без ресурсов, распались. Бойцы разбежались по другим коллективам, а предводители укатили в город.
Замечая в небе беспилотники, деревенские только озадаченно чесали в затылке и возвращались к своим грядкам, а бандиты, случалось, даже стреляли. Но тоже больше для поддержания собственного авторитета.
– Ну вот и все, – сказал Брейн, когда ролики закончились.
– Нормально. Пока ждем и смотрим записи. Я, кстати, еще два аппарата собрал. Будем запускать?
– Нет, у нас семь штук ходят, пока этого достаточно. Но ты продолжай собирать, если за нас возьмутся, начнут сбивать аппараты, и тогда нам понадобится подмена.

Глава 73

Неожиданно внимание обоих привлек какой-то звук. Потом он повторился.
– Ты слышал? – спросил Брейн.
– Да. Со двора вроде…
Они выскочили из штабной, пробежали по коридору и, оказавшись на лестнице, стали торопливо спускаться.
Вот и двор, и снова этот звук – стук-стук-бам!
– Камешки! – воскликнул Григ, указывая на скачущие крошки гранита.
– Кто-то подает нам сигнал.
– За воротами стоит, – сказал Григ и, подбежав к воротам, приоткрыл смотровой объектив.
– Это Хорст! – сообщил он. – Автомеханик Васюнаса, которому простреленный автомобиль сдавали.
– Он один?
– Один.
– Точно?
– Да там на склоне не укрыться – пара жидких кустиков не в счет.
– Тогда запускай, – сказал Брейн, передвигая кобуру на поясе. Он был готов к неожиданностям, но когда мост разложился, на другом его конце стоял невысокий варвар рядом с мотороллером.
– Заходи! – скомандовал ему Григ, и Хорст зашел, оставив мотороллер снаружи, после чего Григ, щелкнув тумблером, снова поднял мост.
Брейн подошел к гостю, Григ подошел с другой стороны.
– Ты чего сигналил? – спросил он.
– Я не сигналил, – замотал головой Хорст. – Я вот, к новому коменданту пришел…
– Ну, я тебя слушаю, – сказал Брейн.
– Я это, ваше благородие… Шняга тут против вас намечается.
– Какая шняга?
– Ну, западло большое.
– Подробности давай, – потребовал Григ.
– А, ну это… Шарфинк купил пистолет хорошего боя. У Кинсера. Кинсер в город подался и все имущество по дешевке распродал.
– Еще что? Поважнее давай, поважнее.
– А, ну в магазине Васюнаса теперь вербуют. Сказывают, что на вас команду собирают. Сказали, что оружие дадут, какое захочешь. Дескать, из города приедут и все предоставят.
– И много навербовали?
– Не знаю, но при мне двое луженских сказали, что не против.
– Луженских? – переспросил Брейн.
– Бойцы их банды Бурка Лужна, – пояснил Григ.
– Так точно, – подтвердил Хорст. – Только Лужна теперь нет, испарился куда-то после стычки с Комервольтером. Вот его люди и разбрелись, кто в другие банды, а кто сам по себе ищет какой-нибудь работы.
– Что еще? – спросил Брейн.
– Больше ничего. Это самые новые новости, – пожал плечами Хорст.
– Что хочешь за это?
– Двести чаков.
– У меня есть двадцать.
– Тоже сгодится.
Брейн подал информатору две десятки, и тот благодарно кивнул, пряча их в карман засаленной куртки.
– Может, чего на вашей машинке сделать? Я ведь специалист.
– Позже, приятель. Она только из магазина, – сказал Брейн. – Но ты не забывай нас, если что-то узнаешь – сразу сюда. Сегодня двадцать, а завтра, может, и все пятьдесят.
– Понял, сэр! – козырнул Хорст и направился к выходу.
– И повнимательнее там, а то вычислят и пристрелят, – сказал на прощание Григ, опуская мост.
Гость вышел, мост поднялся, и Брейн подошел к Григу.
– Что думаешь? – спросил он.
– Ничего нового он нам не сказал, это плохо. Но он к нам пришел – это хорошо.
– И чего хорошего?
– Значит, он чувствует за нами силу. Он же не любому продастся, хотя Хорст игрок и все время в долгах.

Глава 74

Прошло еще несколько спокойных дней. Следуя совету Грига, Брейн воздерживался от приема таблеток-нейтрализаторов, но продолжал есть виноград и ягоды юколки, благо Григ ни дня не пропускал, чтобы не пройтись по стене на пальцах, хватаясь за только ему ведомые выступы и щели между стокилограммовыми блоками кладки.
Иногда он даже держался за ветвистый стебель виноградной лозы, и она его выдерживала, однако затем снова вцеплялся в неровности стены и перемещался дальше – Брейн неоднократно следил за его упражнениями.
– А почему ты в одном месте прыгаешь на ветки винограда, а потом опять на стену? – спрашивал он.
– Я хорошо знаю лозу. Где-то она укоренилась в стене, пустив корни между блоков, а в другом месте только слегка зацепилась.
Брейн кивнул. Ухватись посторонний за «пустую» лозу, и он сорвется с пятнадцатиметровой высоты. А Григ – нет. Он знал тут каждый камень.
За обедом они обсуждали появившийся на горизонте дым. Поначалу не придали ему никакого значения, но дым после обеда только усилился, а когда они разобрали привезенные беспилотниками ролики, оказалось, что горел какой-то фургон возле магазина Васюнаса. Вокруг суетились люди, кто-то прибежал с багром, другие с лопатами и огнетушителями, но, постояв в стороне и увидев, что огонь не угрожает деревне, люди уходили, а фургон продолжал гореть несильным, но очень дымным пламенем.
– Химия какая-то, – заметил Григ.
– А вот сюда посмотри…
И Брейн показал на остатки несгоревшего корпуса фургона, где можно было прочесть какие-то иероглифы.
– Постофан! Это удобрение такое!.. – частично прочитал и частично догадался Григ.
– Точно, удобрение, – согласился Брейн и, запустив аварийный канал, проходивший через несколько спутников, добрался до гражданской сети.
– А нас не поругают за такие фокусы? Все же канал аварийный. Что ты задумал? – спросил Григ.
– Ничего. Просто проверю, что такое «постофан», каковы его свойства.
И вскоре ответ был получен. Постофан оказался очень популярным удобрением, позволявшим выращивать сельскохозяйственные культуры даже на соляных песках. Была указана его химическая формула, скорость растворимости в воде, а также реакция на нагревание.
– Тут написано – не горюч, – сказал Брейн и повернул монитор, чтобы Григу было лучше видно.
– И что это значит для нас?
– Это означает, что, возможно, в фургоне, предназначенном для перевозки постофана, привезли что-то другое. Но я бы, так, на всякий случай, забил наш вездеход боеприпасами, и чтобы еще было три пулемета.
– Не много?
– Немного. Ты же сумеешь стрелять сразу с двух стволов.
– Лежа в багажнике?
– Там достаточно места.
– Места действительно много, – согласился Григ, прикидывая, как бы он там разместился и самое главное – как расставил бы коробчатые магазины, чтобы быстро их заменять.
– Послушай, командир, но у нас есть мортира, и они знают об этом, – напомнил он.
– Если приедет карета «Скорой помощи», ты будешь стрелять по ней из мортиры?
– Нет.
– Вот и ответ на твой вопрос. Если они начнут подтягивать против нас силы, это будет выглядеть совершенно безобидно.
– Эй, а вот это что? – спросил Григ, указывая на появившийся в углу экрана летательный аппарат.
– Похоже, это их беспилотник, – сказал Брейн. Он остановил кадр и постарался увеличить изображение, но увы, камеры их аппаратов имели свой предел, ведь им было не меньше тридцати лет.
Впрочем, даже грубого разрешения было достаточно, чтобы примерно прикинуть, что это был за аппарат.
– Размах крыльев… метров восемь, – прикинул Григ.
– Если не все десять. Но очень напоминает планер. Похоже, машина очень экономная и может сутками висеть на восходящих потоках.
– А грузоподъемность?
– Думаю, сотню килограммов потянет.
– Чего?
– Полагаю, разведывательной аппаратуры.
– Ладно, я пошел за «эс-дэ-эмами». Правильно?
– Правильно, – согласился Брейн. Пулеметы «СДМ» считались устаревшими, поскольку их калибр выходил за десять миллиметров, в то время как в армии теперь самыми ходовыми считались пятимиллиметровые.
На крыше нового бронированного «Рихмана» уже была смонтирована платформа с посекторным поворотом в одну сотую секунды, куда Брейн намеревался поставить пулемет для себя, чтобы работал от джойстика.
Но это на тот случай, если бы Григ не справлялся.

Глава 75

В небе над долиной кружили четыре аппарата, и Брейн скорректировал два из них на квадрат, где располагался магазин Васюнаса, а еще два отправил патрулировать дорогу из города – через перевал – в долину.
Над магазином летали те, запас заряда в которых был самый малый, и вскоре они «запросились» на базу. Брейн поднялся на «верхнюю палубу», подготовил катапульту для старта сменных аппаратов.
Скоро отработавшие, трепеща крылышками, спустились на очерченную белой краской площадку, а два сменных аппарата ушли в небо, перехватив их задание.
Брейн привычно сменил блоки на заряженные, поменял чипы памяти и отправился к себе, чтобы получить новые ролики.
Внизу, во дворе, хлопал дверями «Рихмана» Григ, расставляя в багажном отделении оружие и боеприпасы. Брейн несколько секунд понаблюдал с лестницы за его действиями, затем ушел к себе в штабную и там запустил новые ролики.
Увиденное заставило его забеспокоиться. Через перевал, вздымая пыль, мчались два огромных пожарных грузовика с целым набором выдвижных лестниц и площадками на манипуляторах.
Встань под их стеной такой монстр с манипулятором, он за полминуты закинет в форт отделение штурмовиков.
Брейн заколотил по клавишам, высылая дронам новые приказы. Теперь им следовало посылать сигнал в реальном времени, правда, пришлось немного ужаться в разрешении. Впрочем, если бы что-то заинтересовало Брейна, разрешение кадров можно было увеличить.
Пошли доклады от беспилотников, которые, просчитав запас энергии, сообщали, сколько смогут проработать в таких условиях. Получалось не так много – пять минут, восемь, пятнадцать, двадцать шесть. Это вместо часов!
Брейн всем ответил «Ок» и, выскочив из штабной, едва не столкнулся на лестнице с Григом.
– Порядок, я затарился по полной! – сообщил капрал.
– Беги наверх! Сейчас дроны будут пустыми валиться один за другим!
– А чего так?
– Я послал команду работать онлайн, иначе мы потеряем контроль!
– Понял! А чего еще случилось?! – крикнул Григ, уже взбираясь по ступеням.
– Они послали к пожару два грузовика с раздвижными лестницами и манипуляторами!..
– Вот задница! – воскликнул Григ и помчался наверх, перепрыгивая разом через несколько ступенек.
И закрутилась работа. На своем мониторе Брейн видел, что творилось вокруг странного горящего фургона. Приехали пожарные грузовики, развернули шланги. Обученные команды в костюмах каких-то инопланетян принялись поливать горючий объект, однако антипожарный раствор на это пламя почти не действовал, вызывая лишь временное угасание, но стоило перестать поливать его, оно тут же разгоралось с новой силой.
А между тем к магазину Васюнаса стягивались бойцы с уцелевших и разбежавшихся банд. Они приезжали на джипах, мотороллерах, появлялись пешими. А один даже прибыл на электровелосипеде.
Из всего этого многообразия складывались команды, которые распределялись по внедорожникам, набиваясь в салоны, забираясь на капоты и крыши.
Все были вооружены автоматическим оружием, что обещало проблемы тем, до кого они намеревались добраться.

Глава 76

Между тем на «верхней палубе» стало не хватать заряженных блоков, и Брейн знал, что в случае работы онлайн это обязательно случится.
– Командир, мы реально не справляемся! – прокричал в рацию Григ.
– Делай, что можешь! Похоже, они формируют штурмовые группы!
– Я понял! – ответил капрал и снова занялся своей работой, а Брейн своей. Экран его монитора был поделен на секторы, в которых то и дело появлялись и тотчас обрывались онлайн-трансляции, так как по ним нещадно били вражеские РЭБ.
Брейн уже видел, что это не посторонние помехи, поскольку прерывание сигнала шло по нарастающей.
Своими программными ресурсами он как мог сформировал блок команд, позволявших показывать один объективный кадр на десять искаженных. Все остальное время на мониторе было занято черной пустотой. И хотя фото были редкими, но очень информативными.
– Григ, готовь мортиру, я бегу к тебе! – сообщил он по рации.
– Понял, босс! – отозвался Григ. Сказать больше он не мог, поскольку занимался прибывшими «пустыми» дронами и отправлял на дежурство те, которые получали полностью заряженный блок.
Когда Брейн бегом поднялся на верхний ярус, Григ разрывался между обслуживанием дронов и мортирой.
Брейн бросился ему помогать с приведением орудия в боевое положение, но тот крикнул:
– Не лезь сюда! Там у борта четыре дрона с пустыми блоками!
– Понял! – ответил Брейн, замечая, что на посадку заходит очередной аппарат.
Теперь в воздухе находилось пятнадцать машин, и еще четыре Брейну требовалось перезарядить. Он торопливо сдергивал крышки, вставлял последние остававшиеся блоки и думал о том, что сейчас происходит там – на мониторе в реальном времени.
Наконец Брейн сменил четырем аппаратам блоки, а пятый, севший на площадку, лишь удостоил извиняющим взглядом – больше заряженных блоков не было.
– Блоки кончились, я к себе! – крикнул Брейн.
– Давай!
– Сообщай, если что-то увидишь!
– И ты сообщай!..
Брейн сбежал по лестнице до жилого яруса, пролетел по узкому коридору и, с ходу прыгнув на офисный стул, запустил разархивирование роликов, пришедших за время его короткой отлучки.
Открылось с десяток окон, в которых замелькали пропущенные вражеским РЭБ фото.
Пара окон выдавали каждый двадцатый кадр, другие каждый сороковой или даже пятидесятый. Если бы не большое количество дронов в воздухе, Брейн бы так и не узнал, что к ним мчатся два пожарных грузовика с лестницами-манипуляторами, а за ними с десяток внедорожников, увешанных вооруженными боевиками, словно деревья фруктами.
Брейн прикинул – их было не менее восьми десятков.
– Григ! Гри-и-иг! – прокричал он в рацию.
– Слушаю!
– Они только что прошли по короткой дороге! Дистанция шесть-восемь километров!..
– Это не точно, командир!..
– Я понимаю, но они тормозят электроникой передачу кадров!..
– Там еще идут дроны на посадку!
– Забей на дронов, Григ!.. Хватай бинокль и лови вручную! Готовься ударить прямой наводкой!
– Понял, босс! Я и «Йогана» уже приготовил, с полутора тысяч врежем со всем уважением!
– Всё, бегу к тебе!

Глава 77

И, бросив место руководителя, Брейн снова выскочил на лестницу и на одном дыхании преодолел ступени до «верхней палубы», сетуя на то, что их с Григом в форте – только двое.
– Вижу их, босс! Вижу! – прокричал стоявший у борта «палубы» Григ. Он наводил бинокль с лазерным дальномером и видел координаты цели, по которым можно было навести мортиру.
– Давай, я готов принять!.. – сообщил Брейн, становясь напротив прицельного блока.
– Двадцать семь – альфа!
– Есть!
– Пятнадцать – бета!
– Выполнено!
– И последнее – упреждение… Пять… Нет, семь!
Дослушать Грига Брейн не успел. Краем глаза он увидел в небе черные тонкие силуэты с распростертыми крыльями.
Выскочив из-за облаков, они стремительно неслись на одинокий форт.
Один… Два… Три…
Кажется, их было больше, но Брейна это уже не интересовало.
– Бежим, капрал!.. Бежим!.. – проорал он, бросаясь к стоявшему у борта Григу.
А между тем незваные гости уже сыпанули сотни сюрпризов.
Первая волна разрывов уже катилась по крыше форта, а Брейн, словно питбуль кошку, волок капрала по ступеням лестницы.
Тысячи игл поражающих элементов лущили бетонное покрытие палубы, а Брейн рвал ворот солдатской куртки, таща капрала по лестнице пролет за пролетом.
Яркие вспышки полыхнули совсем рядом, и тонкие жала поражающих элементов пробежались по лестнице.
Брейн вскрикнул, но капрала не отпустил, пока они не достигли холодной брусчатки во дворе форта.
– Что там, Томас? – спросил Григ, поднимаясь и держась за затылок.
– Удар с воздуха… – ответил Брейн, в свою очередь падая на брусчатку. И тотчас над двором пронеслись хищные силуэты дронов.
Правое бедро и плечо жгло будто огнем, и Брейн на мгновение зажмурился.
– Так что теперь делать?! Они в нескольких минутах от наших стен!..
– Садись за руль… Хотя – нет, рулить буду я, а твое дело – управлять пулеметами. Ты поставил пулеметы?
– Был приказ… значит, поставил! – ответил Григ, забираясь на заднюю площадку внедорожника, и перебросил Брейну пакет с аптечкой.
– Отличненько… – пробормотал тот, стараясь поскорее выйти из шока. Он бегал с осколками куда большего размера, главное, поддержать себя соответствующим препаратом, не то от боли в глазах будет только черная пелена, а ему этого сейчас никак нельзя – им с Григом предстояло много стрелять.
И выудив из одного из кармашков одноразовый волновой инъектор с ярко горящим кристаллом, Брейн смело разрядил его себе в бедро, и его от этого так подбросило, что он врезался головой в потолок кабины.
– Эй, ты чего, командир?! – забеспокоился Григ.
– Нор… мально… – прорычал Брейн, поняв, что вколол что-то не то.
«Больше никаких ошибок, Томас… Больше никаких ошибок…» – мысленно повторил Брейн и, опустив пультом мост, тронул машину, стараясь действовать повнимательнее.

Глава 78

Внедорожник проехал по мосту, лязгнула люфтом опорная рама, и машина покатила вниз, а сзади, зажужжав приводами, мост снова поднялся, становясь частью неприступной стены.
Итак, Брейн примерно представлял себе ситуацию. Противник задумал штурм, прикрыл прибытие пожарных грузовиков поджогом какого-то фургона, а затем, когда Брейн с Григом что-то заподозрили и стали готовиться к отражению атаки, нанес неожиданный удар кассетными бомбами малого калибра. Прямо с разведывательных дронов, зашедших со стороны горы, что находилась в пяти километрах от форта.
Гора была единственным объектом, соперничающим с фортом, и именно с ее вершины, уже не раз, по рассказам Грига, приходили неприятности. Однако гора – это гора, и передвинуть ее было невозможно.
Пара беспилотников проскользнула над ее вершиной, и Брейн с Григом понеслись вниз, надеясь, что противник заметит их слишком поздно и не успеет согласовать действия с операторами дронов.
– Как ты думаешь, на горе кто-то есть? – спросил Брейн, отчаянно петляя по серпантину меловой дороги, на которой из-за редкого использования прорастали травы и даже небольшие кусты.
– Скорее всего, командир! Слишком уж хорошо подогнали удар по нашей площадке с выходом на штурм!
– Согласен! Ты навскидку можешь сказать, как долго нас будет прикрывать тень форта от позиций на горе?
– В градусах?
– Да ты смеешься?
– А, ну тогда – от руин еще метров триста пятьдесят, а дальше начнется сектор обстрела.
– Я себе как-то так и представлял… Упс!..
Брейн выжал тормоз, и заскрежетавший шипованными колесами внедорожник поднял облако белесой пыли, которую, возможно, смогли заметить те, кто двигался в колонне.
– Думаешь, заметили? – спросил Григ, глядя на пролетавшие по дороге внизу автомобили, до которых было метров четыреста.
– Не знаю. Хорошо еще, что эти «черные аисты» не вернулись.
– Черные аисты? А, понял… Они бы, да, сразу нас засекли.
Наконец колонна прошла, и Брейн стал считать, прикидывая, сколько времени штурмовикам нужно на то, чтобы добраться до стены и спешиться.
– Григ, почему… – начал задавать вопрос Брейн, но почувствовал, что теряет контроль над ощущениями. Контуры гор, холмов поплыли, и он увидел горящий воздух, вздымающиеся языки пламени и летавших над этим огнем драконов. Да, именно драконов из сказки!.. Пламя поднималось все выше, опаляя этих удивительных созданий, их крылья вспыхивали, прогорая до костей, и драконы проваливались вниз, навстречу еще более жаркому пламени, исторгая жалобные, похожие на звучание трубы звуки.
– Командир! – крикнул Григ, выдергивая Брейна из состояния беспамятства.
– Да! Да, капрал, я в порядке!.. – отозвался Брейн, хватаясь за управление.
– Погоди, рано еще… Ты чего спросить хотел?
– А, это… Почему они не поперлись к мосту? Тут же и стена ниже.
– Ну, не знаю. Стена ниже, но фронт атаки уже, и потом – тут девятиметровый ров, а с той стороны только стена.

Глава 79

Наконец пришел момент, когда оба согласились, что противник спешился и готовится, если не уже начал штурм.
Брейн дал полный газ, и они понеслись под гору, стремительно набирая скорость. Это был единственный способ сбить с толку возможно засевшего на горе снайпера.
Рассекая капотом воздух, темно-синий джип вылетел на дорогу, по которой три минуты назад понеслась колонна, и резко остановился.
Подскочила задняя дверь, Григ приложил к плечам сразу два пулемета, выждал еще мгновение и открыл огонь.
Капрал знал свое дело, и первые же очереди пришлись в самую гущу еще не разобравшейся толпы штурмовиков.
Брейн отмечал это краем глаза, однако более всего его сейчас интересовали временные интервалы.
Вот снайпер удивлен. Три секунды. Вот он переставляет сошки. Четыре секунды. Вот он припадает к окуляру, ловит мишень на прицел и…
Брейн вдавил акселератор, и мощный двигатель внедорожника выдернул машину из зоны обстрела.
– Эй, ну ты чего?! – возмутился Григ, снова прикладываясь к прицелам. За кормой взметнулся высокий фонтан земли, и Брейн улыбнулся – он выиграл этот раунд.
– Снайпер, Григ!.. Давай работай!.. – ответил Брейн, прикинув, что потерял на этом сообщении две секунды.
Между тем стрелок, поняв, что его надули, снова припал к окуляру и положил палец на спусковую скобу. И снова прыжок внедорожника на несколько метров, и пуля снова вспорола пустую породу.
Брейн почти что видел, как снайпер бьет кулаком по земле так, что разлетаются камешки.
Но теперь-то он был готов к новым прыжкам мишени и вернулся к окуляру, притом, что Григ, не теряя ни секунды, сёк свинцовыми розгами всех, кто не успел спрятаться.
И вот критический момент, когда снайпер понимает, что мишень о нем знает, но снайпер знает, как предвосхитить действия шустрой цели.
Брейн снова дал полный газ, и… его машина дернулась назад, неожиданно для Грига и стрелка на вершине горы.
– Да что же ты делаешь?! – воскликнул Григ, падая на стопку пулеметных коробов. А впереди, один за другим, взметнулись три фонтана – три крупнокалиберные пули были потрачены зря.
– Это еще не все… – сказал Брейн и, снова дав полный газ, погнал машину вперед – к серпантинному подъему на вершину горы.
– Ты… Ты хочешь прихватить его?! – прокричал Григ, отчаянно пытаясь найти точку опоры среди патронных магазинов и перекатывающихся горячих поддонов.
– Я хочу попытаться!.. – прокричал Брейн, понимая, что снайпер десять раз продумает отход, и уж тем более для случая, когда закроют единственную ведущую на гору дорогу.
Поворот следовал за поворотом, и Брейн подключил к разрядке резервную батарею, отчего «Рихман» понесся по двадцатипятиградусному подъему так, будто перед ним был длинный спуск.
– Будь наготове! У него под рукой должно быть что-то полегче! – прокричал Брейн, подразумевая оборонное оружие – штурмовую винтовку, а то и дробовик. Хотя нет, винтовка снайперу ближе.
Еще полторы минуты скачки, и вот они на плоской вершине, а впереди всего в сотне метров – сгорбившийся силуэт стрелка, который понял, что его поймали. Однако он не стал рисковать и отстреливаться, а просто шагнул с обрыва, и Брейну в первый момент показалось, что стрелок покончил с собой, однако, когда они подкатили к его позиции, увидели удаляющийся купол планирующего парашюта.
– Молодец, что тут скажешь, – сказал Брейн, подходя к краю.
– Продуманный, – согласился Григ. – Геройствовать не стал.
Он проверил брошенную снайпером винтовку, расположился на его месте и, приложившись к окуляру, стал выискивать тех, кто еще не сбежал. И, как оказалось, некоторые не только не убежали, а бодро карабкались по стене форта, помогая себе снятыми с пожарных грузовиков лестницами, в то время как сами грузовики, нахватав пробоин, убрались восвояси.
Григ сделал выстрел и покачал головой.
– Настройки какие-то дубовые… – пожаловался он и, подкрутив что-то на прицельной базе, выстрелил еще.
– Нет, ну ты посмотри, командир, может, ты разберешься?
Брейн взял тяжелую винтовку и, приложившись к окуляру, повел вдоль стены.
Лестницы валялись у стены, а те, кто до этого по ним карабкался, теперь неслись прочь что было сил. Некоторые заметно прихрамывали, а под стеной осталось два изрешеченных Григом внедорожника. Остальные кое-как сумели убраться.
– Ну, что там?
– Разбежались они, – ответил Брейн, опуская винтовку. Потом глянул вверх и увидел пару старых знакомых – черных беспилотников с очертаниями планеров. Похоже, теперь у них была другая миссия – они вели наблюдение с высоты метров в восемьсот.
Брейну было интересно, на кого они работают, но узнать это едва ли было возможно.
– Ставь станок… – коротко сказал он, продолжая следить за дронами.
– Ага! – подпрыгнул Григ и начал собирать треногу из оставленного стрелком комплекта. Дело для него было не новое, но слегка забытое, поэтому управился секунд за тридцать, хотя раньше мог и за десять.
Брейн поднял телескопические опоры повыше – как раз под себя – и, установив на базу винтовку, включил аппаратуру прицеливания.
Микрорадар, лазерный дистанциомер, фазовый делитель. Умная аппаратура сразу поняла, что от нее требовалось, и, захватив ближайший беспилотник, выдала в левой части видимого в окуляр экрана все необходимые характеристики, на тот случай, если стрелок захочет рассчитать параметры вручную. Но Брейн не захотел и полностью доверился автоматике.
Через пять секунд он увидел прицельную эпюру, учитывающую расстояние до цели, плотность воздуха из-за высоты над уровнем моря, температуру, влажность и скорость ветра, получаемую от располагавшегося на станке датчика. Разумеется, там, на высоте, и скорость, и направление ветра были иными, но в одном Брейн не ошибся – дальномер показывал восемьсот тринадцать метров.
На вопрос операционной системы, желает ли он включать функцию трассера и обобщенный расчет при использовании более пяти боеприпасов, Брейн ответил утвердительно, пользуясь крохотным джойстиком, установленным с правой стороны прицельного комплекса.
При этом он впервые пользовался такой винтовкой, имея лишь общие сведения о здешних снайперских системах. Но, как оказалось, культуры, разделенные триллионами километров и огромной дистанцией в развитии, имели схожие схемы, чего бы это ни касалось – питания или орудий убийства.

Глава 80

Брейн открыл огонь. Тяжелые пули, разогнанные крохотными реактивными двигателями, уносились в небо, оставляя зафиксированные расчетными датчиками траектории, но не нанося ущерба важно плывшим над горой дронам.
– Командир, ну ты прицеливайся, что ли! – воскликнул Григ, досадуя, что его начальник все мазал и мазал, притом что стрелял довольно часто.
– Подай новый магазин, – потребовал Брейн, небрежно отбросив пустой и не отрываясь от окуляра.
Григ вложил новый в протянутую руку, и Брейн, быстро его вставив, сказал:
– Вот теперь посмотрим…
И улыбнулся, увидев, как сократилась прицельная эпюра после того, как автоматика проанализировала траектории десяти выпущенных пуль.
Первый же выстрел поразил ближайший беспилотник в корпус. Брейн учел поправки и всадил пулю в хвост, а затем в «кабину», где находилась аппаратура. Дрон завалился на бок и понесся к земле, а его умный «коллега», поняв, что происходит, запустил тяговую установку и с левым разворотом начал выходить из зоны обстрела, однако эпюра прицеливания для него сократилась практически до реальных показателей, и Брейн начал стрелять, как в тире, заранее зная, куда придет очередная пуля.
Вскоре, вслед за первым беспилотником, к земле полетел второй, и Григ громко закричал, победно вскинув руки.
У Брейна радости не было, только апатия и слабость. А еще он стал ощущать недавние ранения – они задергали и загорелись с новой силой.
– Поехали уже… – обронил он. – И трофеи не забудь.
Когда Брейн вернулся за руль, в его глазах потемнело.
– Всё, поехали! – крикнул Григ, хлопнув Брейна по раненому плечу, и тот, едва не отключившись, отчаянным усилием заставил себя завести машину. Затем развернулся, и они покатили в обратный путь – теперь с горы.
Когда длинный спуск закончился, у основания горы возле кривоватого деревца их ждал переговорщик – человек с белым флагом на палке.
Он держал его повыше, чтобы никто не усомнился в его намерениях.
– Поговори с ним и будь внимателен, – сказал Брейн, притормаживая возле парламентария. Тот выглядел заметно потрепанным, и его щека была испачкана кровью.
– Чего хотел? – спросил Григ, чуть приопустив тяжелое бронестекло, в то время как Брейн смотрел по сторонам.
Пока они находились в тени горы, ударить по ним можно было лишь с другой горы, до которой было еще шесть километров, а стартовавшую ракету Брейн заметил бы сразу.
– Прошу прощения, что у нас тут так вышло, – переминаясь, начал парламентер.
– Ты чей будешь?
– Я от Шкабера…
– Ну так говори по делу, а то мы спешим!
– У вас под стеной две машинки наших… Нам бы забрать их…
– Ну так заберите.
– Спасибо. Только вы по нам не стреляйте, ладно?
– Ладно! – вмешался в разговор Брейн. – Но чтобы забрали с собой все трупы, понял?!
– Так точно, сэр, понял.
Брейн тронул машину, и она легко покатилась под гору.
– Однако ты научил их уважать нас, – усмехнулся Брейн, чувствуя при этом, как холодеют ноги. Он едва мог координировать силу, с которой следовало давить на педали, ноги были как чужие.
Понимая, что его состояние быстро ухудшается, Брейн стал разгонять внедорожник все быстрее, чтобы упасть в обморок уже на своей территории. А Григ, понимая, что командир не в порядке, только прищуривался на крутых поворотах, надеясь, что все обойдется и они доберутся до форта целыми.
Вот и ворота – мост опустился, лязгнул стопорами и… ничего не произошло – Брейн, сидя за рулем, потерял сознание.

Глава 81

Брейн обожал синтетическое кокосовое молоко с ванилью и, когда была возможность, заказывал его в больших количествах, хотя другие наемники над ним потешались, напоминая, что этот напиток любят дети.
Так оно и было – Брейн заказывал кокосовое молоко именно в упаковках для детей, вот только здесь – в его новом мире – такого молока не было, и он часто вспоминал, как покупал или заказывал его по сети.
Ему привозили изрядный запас, а потом он садился к ТВ-боксу и уничтожал упаковку за упаковкой.
Одна попалась ну очень большая. Должно быть, в ней было целое ведро ванильно-кокосового молока. А еще материал упаковки оказался слишком прочным, и Брейну пришлось использовать вибрационный нож, чтобы по кругу взрезать крепкую банку. И вот, когда он уже отбросил срезанную крышку и готовился отпить любимого напитка, кто-то, подкравшись сзади, окунул его лицом в это молоко.
Вначале Брейн решил, что это глупая шутка, и, задержав дыхание, ожидал, когда его отпустят, но крепкие руки не отпускали, и он понял, что шутки закончены – его хотят утопить в этой огромной таре.
Брейн стал бороться. Он был не слабым парнем, он мог в рукопашном бою доставить неприятности целому отделению спецназа, но тут ребята подобрались крепкие, и пока одни держали его голову в ванильно-кокосовом молоке, другие блокировали ноги, чтобы он не смог вышибить ведерную тару.
За секунду до момента, когда Брейна охватило отчаяние, он расслышал голос Грига:
– Командир! Да очнись ты уже!
И капрал снова отвесил Брейну пощечину, от которой тот наконец пришел в себя.
Сделав глубокий вдох, он разом сел на солдатской койке в своем командирском кубрике.
– Что случилось?
– Дык, трясу тебя уже пять минут, а ты как неживой! Напугал меня даже!..
– А что за напасть, почему трясешь меня?
– Так гость под воротами!
– Что за гость?
– Подожди про гостя, – отмахнулся Григ. – Сюда посмотри, видишь это?
И он поднес к самому лицу Брейна чайную чашку из трафирного пластика. Очень, между прочим, симпатичные чашки, с цветочной росписью.
– Я… не хочу чая…
– Смотри, что на донышке! – настаивал Григ.
Брейн присмотрелся и обнаружил три заостренных поражающих элемента стандарта четыре на двадцать пять миллиметров.
– Что это?
– Как что? Это твой приз, командир, ты, сам того не ведая, шарахнул себе вытяжку, которую применяют только под контролем военного фельдшера, чтобы пациент кони не двинул. Врубаешься?
– Красный кубик…
– Красный! А ты взял двойной оранжевый!..
– И что?
– Вышли из тебя железки от этой жуткой микстуры. Я тебе уже пробоины пластырем заклеил.
– А… спасибо, – поблагодарил Брейн, обнаружив на местах ранений пластыри телесного цвета. – А давно я тут валяюсь?
– Остаток дня и ночь. А сейчас уже утро – девять часов – и там к тебе гость просится.
– Уфф, – выдохнул Брейн. – Дай воды, что ли…
– Вот, это лучше, чем вода, – сказал Григ, протягивая большую солдатскую кружку.
– Ром?
– Ну что ты, ром тебе сейчас нельзя. Это стрим – молодая виноградная бражка из холодильного шкафа. Пей, там градуса мало. В основном бодрость и витамины.
Брейн взял кружку и, секунду помедлив, выпил все до дна. Стрим оказался приятным кисло-сладким напитком, похожим на газировку.
– Ну как? – спросил капрал, когда Брейн смахнул проступившие слезы.
– Ох… Хорошо!.. – подвел итог Брейн и стал надевать аккуратно сложенное на стуле обмундирование.
«Что бы я без него делал?», – подумал Брейн о Григе.
Одевшись, он глянул в зеркало, поправил одежду, пригладил волосы и только сейчас заметил у капрала автоматический дробовик. Не укрылось от Брейна и то, что оружие было поставлено на «ближний бой», когда картечь сразу разлеталась веером.
– Чего это ты?
– Это? – уточнил Григ, качнув дробовиком.
– Ну да.
– Так ведь гость непростой. Батон.
– Батон?
– Я тебе о нем рассказывал. При себе всегда два пистолета, и никто никогда не понимает, как он их так быстро достает.
– Тот, кто видел, – уже не расскажет? – догадался Брейн.
– Вот именно. Поэтому ты становись так, чтоб я тебя не задел, если что.
Брейн кивнул и, глянув в зеркало еще раз, направился по коридору к лестнице.

Глава 82

Гость терпеливо ждал на другой стороне глубокого рва, сидя на дороге и поигрывая найденными тут же камушками.
Когда включился привод и мост начал опускаться, Батон поднялся, отряхнул штаны и стал ждать.
Наконец переправа была установлена, и он неспешно прошел на территорию форта, с интересом разглядывая то, как тут все устроено.
Его внимание привлек тот самый неуловимый синий «Рихман», хотя прежде он думал, что это «Ликарно-Приус» – они очень похожи.
– Вынь пистолеты, Батон, и положи на землю, – приказал Старый комендант. Так его теперь называли в долине, до появления Нового коменданта. А раньше звали просто – Комендант.
Батон знал о Коменданте немного, однако замечал, что во всей долине бандиты опасались только его – Батона – и этого невнятного алкаша.
Почему? Ну, ходили какие-то байки, будто за ним в горы уходили отряды, а возвращался он один. Однако вел себя Комендант тихо и незаметно, из чего Батон в свое время сделал вывод, что про него не врут.
Теперь Комендант выглядел иначе. Новый китель, бритое лицо, блеск в глазах и дробовик у бедра. Он стоял в углу двора и держал гостя на прицеле. И он был прав. Такой способ захвата форта оставался самым простым.
Батон достал из кобур пистолеты и положил на старую брусчатку. Потом распрямился и, улыбнувшись, покрутил кистями рук, дескать, вот и все.
– Штанины подними… – приказал появившийся на лестнице Новый комендант.
Батон вздохнул и вздернул штанины, где на пристяжных кобурах крепились два пятизарядных «Галилео».
Пришлось их тоже выложить на брусчатку, однако и после этого Старый комендант оставался недоверчивым.
– Сэр, думаю, у него в поясе спрятана еще какая-то гадость, – сказал он, и Батон вздохнул. Ну да, в поясе скрывался четырехзарядный инструмент, называемый «Гарпией». Батон не мог вспомнить, чтобы кто-то где-то, обыскивая его, добрался до «Гарпии». Обычно он начинал стрелять раньше, снимая все последующие вопросы.
– Достаточно, – сказал Новый комендант, оставаясь на первом лестничном пролете и облокачиваясь на перила.
Батон сразу приметил у него кобуру с «девяткой», и… больше ничего. Однако до «девятки» было далеко, если вдруг Батон попытался бы выхватить «Гарпию».
Старый комендант, при всем к нему уважении, никак бы не успел и, получив пулю в горло, свалился бы там, где стоял, но Новый комендант…
Батон вздохнул. У него имелся контракт на захват форта – триста тысяч чаков. Триста тысяч! И это при том, что прежде за все его художества он не поднимался выше трех тысяч. А тут – триста тысяч!
Разумеется, платили такие деньги не местные, а какие-то ушибленные негодяи из… Из самого центра провинции Гольяр. В ближайшем городе такими деньгами мало кто баловался, уж Батон-то об этом знал, поскольку часто выискивал работу у городских «чернушников».
Получи он эти деньги, мог бы выправить новые документы и навсегда покинуть здешние места. Но что делать потом? Батон умел только стрелять и делал это очень хорошо, к тому же сытная спокойная жизнь ему не нравилась. А нравилось ему слышать свист пуль над головой, это его бодрило, это придавало красок его ощущениям.
Ну и, наконец, был у него кое-какой должок к своим прежним нанимателям, тем, на кого он работал целых три контрактных срока. И несмотря на высокое качество его работы, им показалось мало его службы, тогда Батон и узнал кое-что новое, не указанное в параграфах контракта.
Тогда он успел соскочить, но то, что увидел, оказалось покруче атак бронированных шагающих машин, засад спецназа и ударов штурмовой авиации по колоннам партизан.
Одним словом, деньги не решали всех его проблем. Хотя, если бы они просто лежали, он бы поднял, но здесь на него смотрел Новый комендант. Выглядел он не очень, то ли болел, то ли бы ранен – под глазами темные круги, однако взгляд был твердый.
Еще пару мгновений Батон сомневался, как поступить, пора было принимать решение, и тут Новый комендант спросил:
– Ну что, попытаешься?
Батону показалось, что он ослышался. Новый комендант все так же стоял, облокотившись на перила, и смотрел на нежданного гостя. В позе ни готовности, ни напряжения. Тут определенно был какой-то подвох, и Батон сдался.
Он виновато улыбнулся и, медленно вытянув из-за пояса «Гарпию», бросил к пистолетам.
– Все, теперь я чист, – сказал Батон, распахивая полы куртки. – Вы подтолкнули меня к правильному решению, сэр. Спасибо.
– Много предлагали?
Батон вздохнул и признался:
– Очень много.
– Так чего ж не попытался? Шанс есть всегда.
– Нет должной мотивации и есть кое-какие долги. Их нужно раздать. А деньги не решат всех моих проблем.
– Деньги никогда не решают всех проблем. На горе был ты?
– Я.
– Понятно. А чего пришел?
– Хочу на службу.
– Ну ты даешь, Батон! – воскликнул, не удержавшись, Григ, поражаясь такой наглости.
– А чего? Ты тут годами бухал, а вон, поди ж ты, – при должности. Я тоже на службу хочу, меня эта чехарда – туда-сюда – утомила. Меня все боятся, но я бездомный, понимаешь?
Григ не ответил. С одной стороны, он понимал, о чем говорил Батон, но получить такого в штат и спать с дробовиком под подушкой?
Нет, это сомнительное удовольствие.

Глава 83

Брейн раздумывал. Разумеется, брать на службу этого флюгера-наемника он не собирался. Однако тот, помимо опасности, представлял собой источник ценной информации, отказаться от которой Брейн себе позволить не мог.
– Вот что, Григ, давай примем гостя, как у нас положено. Накрой стол на первом этаже, а оружие пусть останется у ворот, чтобы ничто не мешало нам общаться по-дружески. Ты ведь не против, Батон?
– Только за! – улыбнулся гость. – Со вчерашнего обеда еще ничего не ел.
– Вот и прекрасно, – сказал Брейн, внимательно следя за поведением гостя.
Минут через пять Григ крикнул из глубины этажа, что можно идти, и Брейн, сменив наконец положение, распрямился и сделал приглашающий жест:
– Прошу вас, мистер…
– Батон. Просто Батон. Я к этому погонялу давно привык, – сказал гость, поднимаясь на цокольный уровень.
– Ну, а я – просто Томас. Ты небось обижался поначалу на свое погоняло?
– Было дело. Но было оно очень давно. О, как у вас тут…
Гость стал осматриваться и даже дотрагивался до старых стен и сводчатых арок.
– Толково сложено – распределение нагрузок идеальное.
– Ты строитель?
– Было дело – строил. Но потом начал стрелять.
– Бывает. Вот сюда проходи.
Они зашли в одно из помещений, которое Григ прежде использовал для своих попоек. Оно и теперь оставалось его любимым, однако сейчас здесь был сделан ремонт – стены дышали свежестью, и мебель также была заменена. Переносной полевой мейдер пыхтел всеми пятью камерами, готовясь выдать целое меню новых блюд, а кристаллизатор холодных закусок и салатов булькал растительным раствором, и пока было неясно, получится из этого что-то или нет.
Кристаллизатор достали из хранилища совсем недавно, и сегодня Григ решил впервые испытать его.
Что касается Брейна, он о таком приборе прежде даже не слышал. Кристаллизатор холодных закусок и салатов! Звучит громко, но каково это будет на вкус?
К кристаллизатору прилагался огромный набор картриджей, чуть меньших размеров, чем для обычного мейдера, но крепления для посадки были идентичны.
Батон слегка растерялся перед такими масштабными приготовлениями и покорно опустился на предоставленный стул.
Какое-то время он не знал, куда девать руки, но Брейн подал ему бутылку солдатского рому и предложил разлить по первой – «за знакомство».
Батон стал разливать и успокоился.
– Сейчас-сейчас! – поглядывая на табло времени, воскликнул Григ. – Еще пятнадцать секунд, и будет все готово!..
– Всё? – уточнил Брейн.
– Да! И закуски тоже!
Вскоре стол был сервирован так, что едва хватило места для коробочки с влажными салфетками.
– Ну, за знакомство! – провозгласил тост Григ, первым поднимая стакан, однако, перехватив взгляд Брейна, чуть опустил руку.
Когда гость выпил, командир кивнул, и Григ выпил тоже.
Брейн последовал их примеру, но прежде забросил в рот «томатные джофри с мясом и сыром».
Как он и предполагал, это была какая-то калорийная «дичь», и его это вполне устраивало. Поверх этого масляного нагромождения большая стопка рома прошмыгнула незаметно. Брейну было важно оставаться трезвее гостя.
– Нужно идти в горы, – сказал Батон после третьей.
Брейн вздохнул. Он опасался, что придется бесконечно тратить алкогольный запас и старательно подталкивать гостя к разговору в нужном направлении, но Батон все упростил.
– А чего нам делать в горах?
– Да. Чего? – поддержал командира Григ и налил себе еще. Брейн толкнул его под столом, и капрал, вздохнув, отодвинул стопку.
– В горах, братцы… – Батон нагнулся к столу, показывая, что доносит весьма секретные сведения. И Брейн с Григом тотчас наклонились к нему.
– В горах, братцы, существует целая фабрика, где из таких простых парней вроде меня или вас делают каких-то… ур-родов? Нет, не уродов. Зеленых каракатиц! Ка-ра-ка-тиц!..
Последнее слово он дополнил ударом кулаком по столу и потребовал налить еще.
Налито уже было, и Брейн просто подвинул ему солдатскую стопку, которая была втрое больше гражданской.
Хотелось каких-то подробностей, но сейчас, он это понимал, гостю нужен был только ром.
Бутылка закончилась, и Григ сбегал за следующей.
– Ух ты… – удивился Батон, разглядывая этикетку. – Неужели и правда казенная?
– Мы же родине служим, – напомнил Брейн.
– Вы?..
Батон отставил бутылку и посмотрел на Брейна и потом на дальнюю стену, которую Григ покрасил весьма скверно.
– А я служил… Я служил тем, кто хорошо платит.
– Эта позиция также заслуживает уважения, – миролюбиво заметил Брейн.
– Ну да. Отслужил один срок. Другие сразу побежали, многие даже из отпуска после половинного срока не вернулись. А мне – нормально. Пошел на второй. Там уже пошли денежные бонусы – ведь немного попадается.
– Храбрых?
– Нет, глупых. Отбарабанил второй срок и перешел на третий – всё по собственному желанию. И тогда наш старший – батальонный командир Кавендиш – вдруг говорит: давай, Батон, смотайся в район Козуин, там в штабе для тебя кое-какие дела наметились.
Батон прихлебнул из стопки ром, словно воду.
– А я сразу-то не скумекал, думал, пойду в какое-то охранение, может, чего-то важное повезем, ведь там джей-патсы вовсю орудовали…
– Джей-патсы?
– Диверсионные подразделения генштаба. Мы с ними, бывало, жестко пересекались. Они и пострелять мастера, и разведать. Могли в снегу неделю сидеть без жратвы, на одних инъекциях, чтобы засечь караван и вызвать штурмовики. А эти свою работу знали. После них – только пыль.
– И что дальше?
– Ну, я поехал, и со мной еще четверо, которые тоже в список для вызова попали. Все как на подбор – одинакового роста, похоже сложены. Я даже часом подумал, уже не на парад ли нас какой готовят.
– Там и парады были? – удивился Григ.
– Нет, парадов не было, но всякие торжественные построения в подземных бункерах иногда проводились. И награждения – тоже проводились. Но вызвали нас, как оказалось, на медицинский осмотр. Причем какой-то странный, а потом повели в бокс на четыре яруса ниже, я на ходу на дверь посмотрел, где имелся план эвакуации, и там значилось, что это «уровень криоконсервации». Это меня сразу насторожило, но другим я, понятное дело, ничего не сказал.
– А для себя пометку сделал, – негромко дополнил Григ и, будто очнувшись, отпил половину стопки. Брейн с удивлением отметил это – обычно капрал стопки не половинил.
– Да, отметку сделал. И вот мы спустились, вышли из лифта, а я себе уже в голове схему маршрута рисую, как мы сюда спускались. И вот…
Гость прервался и залпом допил остатки рома, а Брейн, как хороший хозяин, сейчас же наполнил стопку.
– И вот, приводят нас в небольшой светлый такой боксик, подсылают девку такую – улыбчивую и грудастую. Но я вижу – фальшивка. Работа у нее – улыбаться и сиськами трясти, а по делу ничего не смыслит. А по делу вышел военфельдшер – канзас. Крепенький такой. И раздает нам радиоампулы с газом. Вот, говорит, сядьте на кресла и вдохните, а мы потом, дескать, снимем реактивные показатели. И указывает на обрабатывающий сервер у стены. Ну, остальные без вопросов – выбирают диваны и садятся. Я тоже дурака включаю и сажусь, однако вижу, что сервер пыхтит сам по себе, а все эти «руки-ноги» коленчатые с датчиками к нему даже не подсоединены. Просто кабеля к стенке заведены и там у плинтуса валяются.
– Жуть просто… – покачал головой Григ и допил свой ром, однако Брейн не спешил налить ему еще.
– В общем, остальные взломали ампулы и начали дышать, я тоже щелкнул пломбой, но стал только делать вид, на самом деле задержав дыхание.
Остальные отрубились, ну и я тоже имитирую полный отруб. Тут из боковой дверцы выбегают двое здоровых санитаров и начинают грузить нас на тележку. Всех на одну – большая такая телега, на полдюжины персон. Ну и вывезли в коридор и покатили дальше. Метров через пятьдесят покатили к здоровенной двери – бронезащита, теплоизоляция, все дела. Пучок кабелей за перегородку уходит. Я подумал, что если рвать когти, то нужно прямо сейчас, ну и соскочил с тележки.
– А санитары? – спросил Брейн.
– Ну, дал им по разу, они и завалились, а сам побежал обратно, но почему-то заплутал. Там такое странное освещение… мигающее с высокой частотой, так что соображать начинаешь плохо. Одним словом, попал не туда, куда хотел, но туда, куда следовало, чтобы понять всю картину.
– Командир, налей, а то рассказ уж слишком щипательный… – попросил Григ, и Брейн налил.
– Хорошо тут у вас, ладное местечко, – заметил Батон, снова прихлебнув из своей стопки. – Сидите на горе, все видите.
– Да, место хорошее. Но ты продолжай, мы слушаем, – сказал Брейн. Рассказ гостя и впрямь казался ему интересным и информативным. Идеальная версия отчета.
– Ну, короче, заплутал я там внизу. Навигации никакой, тот план, что в голове состряпал, никуда не годится, я уже в другом месте оказался. И тут вижу надпись «Галерея хранения» и стрелочка. Ну я пошел по стрелочке, а сам себе представляю, что там сзади уже хватились и теперь меня на всех уровнях перехватывать будут. То есть у меня из вариантов – только вперед.
Батон сделал паузу и задумчиво дотронулся пальцем до поверхности рома в своей стопке.
– Состояние все время было… Какое-то странное, как будто дурману нажрался. Я ведь по-трезвому очень сообразительный, а там… Ну, на какое-то время я отключился, причем прямо на бегу.
– Как это? – не понял Григ.
– А так. Метался по этим штольням – где темнее, где светлее. Где какие-то охранники меня тормозить пытались, в другом месте стреляли. И только когда прессовать начинали да стрелять, я в себя приходил, давал отмашку и дальше ходу, опять в состоянии крайней непонятности. Очередной раз очнулся – весь в крови. Кулаки сбиты, бровь рассечена и на робе много крови. Стою, прислонившись к стене, а передо мной какой-то аквариум.
– Аквариум?
– Это я так подумал поначалу. Стеклянная стена метров на пять в высоту, а за ней вода с подсветкой. Ну и всякие там водоросли, воздух подается. А самое главное – живность плавает.
– И что за живость? – не утерпел Григ.
– Какие-то типа драконы. Зеленоватые такие, хвосты извиваются, и жабры из жаберных щелей торчат. То они их втягивают и эдак быстро – шнырь – метров на десять проскакивают, а потом останавливаются и снова жабры выпускают, отдышаться пытаются.
– И большие были живности? – осторожно уточнил Брейн.
– От хвоста до носа метра четыре с половиной. Я так думаю.
– И что ты предпринял?
– Двинул дальше. Мне эти аквариумы ни к чему. Прошел вроде тихо, но опять в забытьи. В очередной раз прихожу в себя…
Тут Батону снова потребовалась пауза, и он залпом допил ром, а Брейн снова налил ему порцию.
– Короче, опять почти та же картина: стеклянная стена, только подсветка голубенькая, а не как в аквариуме была зеленая. За стеклянной стеной ходят типа санитары и катают тележки такие, с вертикальными пеналами. Пеналы с помощью манипулятора выставляют на полки – ну как бутылки в баре. В пеналах-то – люди! Замороженные люди!.. Я это по тому понял, что… Ну замороженные, что тут добавишь? И тут я скумекал, что для таких целей нас с четырьмя камрадами и направляли.
– Как же ты выбрался? – спросил Брейн.
– Двинул одного местного, заволок в угол, конкретно побеседовал, чтобы, значит, информацию получить. Взял его одежку, бейдж с кодом и двинул к ближайшему КП на ярусе. Там без вопросов прошел на лифт и наверх. А там уже проще. Прорвал периметр охранения и ушел в горы.
Они за мной шли сколько могли, но поднимать воздушную технику опасались, там везде имперские радарные консоли, любую птичку в один миг снимают.
– Одним словом, ты оторвался, – сказал Григ.
– Они устали и вернулись, а я почапал по снегу к старым, ставшим небезопасными маршрутам. Мы там раньше конвои водили, но потом имперцы их хорошо просчитали, набросали с беспилотников датчиков, поэтому ходить там стало полным самоубийством.
– А ты?
– А я один. Голодный, злой, замерзший. На такую труху датчики не реагируют. Им давай колонну, чтобы движки коптили, чтобы бойцы на обочинах нужду справляли – там все просчитано. А мне и нужду справлять нечем было – трое суток на одном энтузиазме, едри его за ногу. Снежку погрызу и дальше. Однако горы я там знал уже неплохо, мы в тех районах в первый мой срок воевали, так что выбрался и пришел сюда – в долину.
– Формально ты дезертировал? – уточнил Брейн.
– Формально – да. Мне до конца третьего контракта месяц оставался. Но я не за пенсию с ними разошелся, они меня заморозить хотели неизвестно для каких целей.
– И что, раньше об этом ничего не было известно?
– Ну как, – Батон пожал плечами. – Что-то среди солдат трепали. Но вы же знаете, как много у солдат баек.
– Знаю.
– Но эти твари меня так просто не оставили. Там у них есть специальный отдел безопасности. Следят за дисциплиной, подслушивают разговоры – настроения отслеживают. И вот, не прошло и недели, как я у бабы одной пристроился пожить, они нагрянули прямо посреди ночи.
– О как! – воскликнул Григ.
– Да. Хорошо, у меня ствол был возле кровати. Троих срезал и окошко головой вышиб, а дальше – только меня и видели.
– И они убрались? – спросил Брейн.
– Нет, конечно. Пробовали засады выставлять, но народу у них было немного – пара десятков, не более, а дороги здесь сами знаете какие – сто дорог, двести перекрестков. К тому же я без транспорта, пользуюсь тем, что кругом люди добрые – только подниму руку – сейчас же останавливаются.
– Они думают, что у тебя ствол в руке, – заметил Григ.
– Ну, может, и так, я не интересовался, – усмехнулся Батон, который прекрасно знал, какая о нем в долине ходила слава. – Короче, быстро поняли, что так меня не выловить, и через Шарунаса, местного рекрутера, стали нанимать команду, чтобы меня прикончили.
– И нашлись охотники?
– Нашлись. Целая дюжина.
– Они теперь живы?
– Те, кто остался, в бегах. Здесь им климат не подходит.
– Климат дело важное, – кивнул Брейн и впервые за вечер отпил половинку стопки. – Значит, охота на тебя закончилась ничем?
– Да. Команду из местных я крепко пощипал, Шарунасу прострелил задницу.
– А куда целил? – уточнил Григ.
– Туда и целил. Мне его ликвидировать без интереса. К тому же он понятливый оказался, и скоро все приезжие убрались.
– И сколько это длилось?
– Три недели. Потом я еще долго пригибаясь ходил на открытом месте, а ночами прислушивался, все казалось, что «гримарсы» топают.
– «Гримарсы»? – переспросил Брейн.
– Так точно. Это беспилотные боевые машины до двух тонн. Автоматическая пушка, гранатомет, два пулемета. Годная машинка и по горам без всяких дорог пробирается. Вот я и боялся, что застигнут ночью и ударят по дому, чтобы наверняка. Я в те времена баб менял с катастрофический скоростью.
– Так ты поэтому так часто баб меняешь? – уточнил Григ.
– Нет, не поэтому.
Брейн допил остаток своего рома, взял с блюда какую-то остывшую закуску и, прожевав ее, спросил:
– Чего ты от нас хочешь, Батон?
– Я хочу к вам на службу.
– Вот так просто? Сегодня контракт на захват форта, а завтра – «примите меня, я – хороший»? – напомнил Брейн.
– У вас выхода нет, кроме как быть со мной заодно. На меня они махнули рукой – старый солдат, все, что ему нужно, чтобы оставили в покое. Но вы – совсем другое дело. Вы от них не отстанете, и вы не для того сюда прибыли, чтобы отсиживаться за каменными стенами.
Я прав?
– Ты прав, Батон. Но прямо сейчас я такое решение принять не могу. Согласись, это ведь очень неожиданный поворот.
– Неожиданный, – кивнул Батон и залпом допил остаток рома. – И, конечно, вам нужно время обдумать мое предложение.
– Вот именно. Время нужно, чтобы обдумать и проанализировать ситуацию – сейчас в долине идут изменения, а я должен ждать, пока все как-то уляжется.
– Оно не уляжется, – заверил Батон, пододвигая Брейну стопку, и тот ее тотчас наполнил. Григ было хотел подставить и свою, но командир строго на него взглянул, и капрал отвел взгляд, решив, что поднимет вопрос после ухода гостя.
– Оно не уляжется! – повторил Батон, поднимая стопку и глядя сквозь ром на горящий светильник. – Насколько я знаю, вами заинтересовались серьезные персоны, и раз вы дали отпор таким немалым, по нашим деревенским масштабам, силам, вам подбросят что-то посерьезнее.
– И что же подбросят? – уточнил Брейн.
– Не знаю. Но у них достаточно большой выбор, – сказал Батон, залпом выпил свой ром и поднялся. Хозяева поднялись тоже.
– Все, что вам нужно, – нанести удар по ним прямо в горах, и на это подхожу только я. Мне там известна каждая тропка, я могу проходить запароленные участки. Если вы не ударите первыми, они вас здесь додавят. Так что если передумаете или просто захотите поговорить, сделайте на открытой волне три группы по три клика в одиннадцать часов утра и в пять вечера. А сам я, возможно, еще зайду к вам, когда новости появятся, – пообещал Батон и направился к выходу.
Хозяева поспешили следом и не теряли гостя из виду, пока он, спустившись, не добрался до ворот, где подобрал оружие и ждал, не оборачиваясь, когда опустят мост.
Мост опустился, он вышел, а Брейн с Григом молча смотрели за тем, как становится на стопоры мостовая секция.

Глава 84

Проводив гостя, Брейн и Григ вернулись к столу, и командир налил капралу стопку, однако тот, после некоторого колебания, ее отодвинул.
– Чего ты?
– Не знаю. Расхотелось что-то.
– А чего так?
– Задумался над словами Батона.
– Насчет того, что нам подбросят что-то посерьезнее?
– Ну да. В самом деле могут.
– И что это, по-твоему, может быть?
– Они прислали легкие беспилотники и почти уделали нас. А могут прислать машины покрупнее.
– Нет, не пришлют, – возразил Брейн. – Таких форматов не существует, это уже пилотируемая авиация. К тому же на уровне третьей «палубы» у нас вязкая стальная многослойная панель. В такой тормозят даже активные бункерные бомбы.
– И такая же панель над вторым и первым ярусами, – вспомнил Григ.
– Вот и я о чем.
– Но Батон прав – в покое они нас не оставят.
– Не оставят. Могут подвезти больше пехоты, но это в теории.
– В теории, – согласился Григ. – А по факту они действуют нелегально и полулегально, значит, постараются применить что-то более мощное и с меньшим количеством свидетелей.
– Удар с орбиты.
– Неужели?
– Увы, капрал, – вздохнул Брейн. – Это самое простое и эффективное. На скорости в двадцать махов боеприпас с активной боевой частью разнесет наш «домик трех поросят» на атомы.
– Кого трёх? – не понял Григ.
– Не парься. Это из моей прошлой жизни. Я вот что подумал: для удара с орбиты нужны привязки.
– Привязки?
– Ну да. Устойчивые стационарные радиометки, по которым можно рассчитать место удара до сантиметра.
– И что такое эти метки?
– Приборчики размером с кулак.
– Такие хрен разыщешь, – покачал головой Григ, пододвигая стопку.
– Тут я с тобой согласен. Только ставить маяки нужно там, где их никто не тронет. Гарантированно.
– Ага, – кивнул Григ, снова отодвигая стопку. – Стало быть, на обочине дороги не бросишь?
– Нет. Лучше ставить на зданиях и где-нибудь на крыше.
– А сколько их?
– Минимум два.
– Тогда я знаю, где они! – заулыбался Григ.
– И где же?
– На чердаках у Васюнаса и Шарунаса. Самые, это самое… лояльные власти субъекты.
– В твоих словах есть логика, – согласился Брейн.
– Ну еще бы… – кивнул Григ и наконец залпом выпил заждавшуюся стопку.
– Ух… – выдохнул он и, схватив кусок жесткой закуски, принялся жевать. – Стало быть… Стало быть, спалить нужно дома эти?
– Не обязательно. Пойдем поднимемся в штабную, я тебе скажу, что нужно сделать.
Они поднялись в штабную комнату, и Брейн открыл нужные программы, с головой погрузившись в вычисления и прикидки.
Григ молча следил за действиями командира, не переставая удивляться его бесконечным способностям. Капрал повидал немало начальников – попадались и просто смелые, и бесшабашные дураки, готовые послать подразделение в гибельную атаку и при этом бежать в первой шеренге.
Были те, кто неплохо соображал и продумывал рисунок боя до его начала, но Томас Брейн превосходил их всех разом. Он был крепок, немало повидал, о чем свидетельствовали многочисленные штопки на его теле. Он быстро ориентировался в кризисной ситуации, молниеносно соображал, оттого Григ сейчас и был жив, хотя на затылке оставалась здоровенная шишка после скоростного спуска по лестнице.
Ну и, наконец, командир разбирался во всех этих компьютерных премудростях, притом что по собственному опыту службы Григ знал – в тех случаях, когда требовалось что-то рассчитать и верно прикинуть, приглашали какого-нибудь умника, со всеми предосторожностями доставляя его на передний край или первую линию тылового обеспечения.
Эти парни были пугливы и падали на пол при каждом громком звуке.
А его командир, поди ж ты, – молотил по клавишам, морщил лоб и снова молотил, выписывая строчку за строчкой совершенно непонятные Григу значки.
Примерно через час Брейн отодвинулся от стола и сказал:
– Всё, я нашел подходящие места для перестановки маяков.
– Ну, и какие же?
– А вот смотри… – и Брейн увеличил масштаб карт в том месте, где имелись подходящие для установки адреса.
– Ага, вижу, – кивнул Григ, видя помеченные синими галочками постройки. В другом месте другая группа была помечена оранжевым цветом.
– Я так понимаю, что ставить можно везде, где одноцветное поле.
– Правильно понимаешь. Но снять маяки будет сложнее, чем поставить. Особенно на доме Шарунаса.
– Может, и сложнее, но не очень. Судя по съемкам с наших дронов, охранная система у него несложная, а к слуховому окну я прямо по стене подняться могу. У него дом из природного камня сложен, так что щели там – будь здоров.
– Могу только порадоваться, – сказал Брейн и зевнул. Пока он работал, весь выпитый ром улетучился, и сейчас он был совершенно трезвым, хотя и немного сонным. – Теперь нам нужно спланировать операцию.
– Все уже спланировано. Я пойду один, пешком. С собой возьму «девятку», этого будет достаточно.
– И нож.
– Да, и нож.
– Значит, завтра?
– Нет, лучше сегодня, как стемнеет.
– И рацию возьми.
– Она тяжелая, командир.
– Возьми радионакладку, а я запущу пару дронов, чтобы тебя в темноте по сигналу отслеживать.
– Какому сигналу?
– Будешь раз в полчаса кнопкой вызова кликать.
– Как с Батоном?
– Да, только группу делай из четырех кликов.
– Договорились.

Глава 85

Ночью на море разыгрался шторм, и вылет шаттла из Лирма задержался. Едва шквал утих, начальник службы безопасности «Гольяр-телематик» Ральф Бринстем отдал пилоту команду на взлет, но хотя буря утихла, первые полчаса их крепко трясло. Затем пилот подключился к спутниковой системе слежения за погодой, и им удалось пробраться в гигантские ламинарные потоки, скорость и расположение которых все время менялись, однако спутники вовремя замечали эти изменения и корректировали автопилот судна, заставляя шаттл держаться в самом спокойном месте.
К моменту прибытия в Гольяр-сити начало светать и ветер успокоился, так что появилась возможность сесть на небольшой площадке возле штаб-квартиры «Гольяр-телематик». Правда, для этого требовалось разрешить навигационной системе и автоматическому диспетчеру площадки взять управление судном под полный контроль. И все бы ничего, однако в момент передачи прав на высоте каких-нибудь двухсот метров шаттл на пару секунд оставался без управления и попросту начинал падать.
Разумеется, управление быстро подхватывалось, но этой пары секунд было достаточно, чтобы у Бринстема на лбу проступил холодный пот.
Но, в очередной раз сцепив зубы, он прошел это испытание, а еще через десяток секунд опоры шаттла коснулись мокрого бетона.
Воздух был прохладен, свеж и наэлектризован после прошедшей бури. Бринстем одернул пиджак и вздохнул. Возможно, советник уже видел его, открыв на мониторе окно системы наблюдения, и по его виду пытался определить, с чем приехал начальник безопасности.
В коридоре пришлось пройти через колонку детекторов и положить руку на оптический сканер.
Несмотря на то что почти всех охранников Бринстем знал лично, поскольку сам проверял, нанимал и инструктировал, они не могли пропустить его без проверки.
Наконец формальности были соблюдены, Бринстем прошел через пустынный, дорого отделанный вестибюль и, поднявшись на нужный этаж, прошел по мягкому паласу до единственной на этаже двери, за которой находилась приемная советника Минца.
– У себя? – коротко спросил Бринстем у ночного дежурного с повадками барного вышибалы.
– Ждет вас, сэр, – ответил тот, привставая, но начальник безопасности знал, что это было не приветствие, а последний рубеж охраны – секретарь еще раз оглядывал посетителя, чтобы убедиться, что тот не проносит в кабинет советника что-то недозволенное.
Бринстем вошел в кабинет и увидел его хозяина в дальнем конце длинного совещательного стола. Тот сидел и что-то писал вручную, и это означало, что документ слишком важен, иначе бы советник воспользовался диктовкой.
Бринстем дошел до стола и остановился. Минц поднял голову и, откинувшись на спинку кресла, несколько секунд смотрел на начальника службы безопасности.
– Что-нибудь получилось в этой долине?
– Ничего.
– Ничего?
– Ничего.
– Совсем ничего?
Бринстем вздохнул. Он понимал, что это отразится на его карьере, однако юлить и выкручиваться ему не хотелось, к тому же этого доктора Берка ему навязал именно советник Минц.
– А Берк, он что-нибудь предпринимал?
– Да, сэр. Он взял на себя всю оперативную разработку. Он хорошо помог нам в организации, и у него действительно неплохие связи.
– И?
– Не помогло.
Советник вздохнул и с обреченным видом кивнул.
– Как все было? Расскажите, мне интересно.
– Доктор Берк провел необходимую работу, собрал наемников. Нам удалось отвлечь внимание противника ложным пожаром и пригнать пару пожарных грузовиков с лестницами и манипуляторами, чтобы застать гарнизон врасплох.
– А много ли в том гарнизоне?
– Двое.
– Двое? Всего двое?!
– Всего, сэр.
Минц немного помолчал, переваривая.
– Давайте еще подробностей, – сказал он наконец.
– Ну, в положенное время выдвинулись, однако противник располагал разведывательными дронами, поэтому был готов. В момент, когда эти двое собирались применить тяжелое вооружение, по ним прошлись наши дроны, рассыпав кассетные заряды.
– И они после этого уцелели?
– Видимо, так. Или обошлись легкими ранениями, поскольку спустя короткое время уже выскочили на бронированном автомобиле из своего форта и, заехав с фланга, открыли убийственный огонь сразу из двух пулеметов. У нашей наемной пехоты не оставалось другого выхода, как только бежать.
– И вы не предусмотрели такого действия?
– Предусмотрели. И я, и доктор Берк, мы заранее предусмотрели прикрытие. На главной высотке у нас был отличный стрелок – бывалый парень, прослуживший на горной базе три срока.
– И что?
– Они сумели обмануть и его, а затем помчались на высотку, и тому оставалось лишь прыгнуть с парашютом, чтобы они и его не поджарили.
Минц нервно улыбнулся и забарабанил по столу длинными желтоватыми пальцами. Когда он нервничал, он становился бледнее.
– Я слушаю вас и не перестаю удивляться, Бринстем… Кто они такие, эти двое?
– Полагаю, варвары, сэр. Полноценные варвары, закаленные в боях. Прежний комендант – старый солдат. Служил в этом форте, когда еще там был полный штат. А второй – новый начальник, прибыл недавно. Они быстро спелись и стали эффективно работать в тандеме.
– Но там же полно бандитов! Как эти двое вообще выжили?
– Они, сэр, всех бандитов перессорили. Нанесли удар по самым сильным бандам, и начался передел территорий.
– М-да, если бы они не были варварами, можно было бы пригласить их в наше оперативное крыло.
– Так точно, сэр, но они варвары. Что прикажете делать теперь – разрабатывать новую операцию?
– У нас сейчас нет на это времени, к тому же с этим фортом нужно решить раз и навсегда, чтобы властям в долине даже зацепиться было не за что.
– Это было бы идеально.
– Было бы, Бринстем. Было бы. Давайте теперь по Лирму, что у нас там?
– Там тоже не очень хорошие результаты, сэр. Собственно, я уже все докладывал вам по спикеру. Компания «Мартенс» снова работает, но на охрану им пришлось потратиться дополнительно. Врагов мы разогнали, и ими сейчас занимается наша вышестоящая организация, поскольку группа драккенов уже давно покинула пределы региона.
– Этих тварей нужно одернуть, иначе они решат, что на нашей территории можно делать все что угодно.
– Позвольте заметить…
– Говори.
– Полагаю, это отвлекающий удар и одновременно предупреждение. Они не хотят видеть нас в Гринланде.
– Ну, мало ли чего они там не хотят. Мы уже давно сидим там, правда, пока только на окраине. Пора продвигаться вглубь города, ближе к его главным денежным потокам. А война с драккенами началась не вчера и закончится не завтра. Так что возвращайтесь к себе и занимайтесь текучкой, Бринстем. В ближайшие пару недель, если ничего не случится, нужно расчистить все завалы, чтобы начать плановое наступление на Гринланд.

Глава 86

Когда начбезопасности ушел, советник взглянул на часы и, мысленно проведя вычисления временных поясов на далекой планете, сказал себе:
– Еще сорок минут…
И вернулся к прерванной работе. За сорок минут он исписал несколько листков размашистыми иероглифами, затем убрал их в папку, которую запер в сейф, и, вернувшись в кресло, снял трубку со специального аппарата с повышенной степенью защиты, которую обеспечивал стоявший в углу сервер. Обычно он дремал в режиме ожидания, почти не расходуя электричества, но едва трубка была снята, на его панелях засветились огоньки индикаторов и по скоростным процессорам пронеслись стремительные, словно молнии, тестовые биты.
Через полмгновения сервер был готов к работе.
Минц набрал длинный секретный номер, который держал в памяти, и вскоре ему ответили – быстрее, чем в прошлый раз.
– Представьтесь, пожалуйста. Полные – имя, фамилия, занимаемая должность и тема вопроса, с которым вы хотите обратиться к генералу.
– Скажите, что звонит Джулио, этого будет достаточно.
– М-м… – неопределенно протянул секретарь и, скорее всего, полез в архив входящих звонков, проверить, бывали ли прежде соединения с этим странным абонентом.
Наткнувшись на предыдущую запись, секретарь успокоился и запросил связь с высоким начальником.
– Здравствуй, Джулио, что-то ты рано. Небось, ночь не спал?
– У нас это нормальное положение вещей, – сказал Минц, отмечая, что генерал в хорошем настроении, и это сейчас было очень кстати. – Но ты не перестаешь удивлять, неужели рассчитал наш временной пояс?
– Нет, что ты, у меня на экране отражается местное время абонента.
– Понятно. Я по делу. Вернее, с просьбой…
Генерал подавил вздох. Минц этого не видел, но почувствовал.
– И мне бы не хотелось выглядеть неблагодарным, Билл.
– У тебя… защищенная линия?
– Да. Шестивекторная защита.
– Ну хорошо. Что конкретно нужно?
– Имеется практически заброшенная постройка, и нужно помочь ее снести.
– То есть совсем?
– Как можно более совсем.
– А она точно заброшенная?
– Практически.
– Персонал?
– Двое.
– Ты же понимаешь, что начнется расследование. Постройка, насколько я понимаю, казенная?
– Казенная. И я догадываюсь, что это не просто.
Генерал задумался. Решение он уже принял, а раздумье было связано с тем, какую запросить цену.
– Пять, – сообщил генерал.
– Что ж, пусть будет пять, – согласился Минц.
Цена в пять миллионов была высока, однако и услуга, о которой он просил, была не рядовая. И сам Минц, и несколько его предшественников потратили много сил на то, чтобы регион Гольяр стал территорией джунгаров, а уж о том, сколько им стоила горная база, строившаяся не один десяток лет, и говорить было незачем. По сравнению с этими тратами пять миллионов для решения давнишней проблемы – пустяк.
– Схему перевода я пришлю, а от тебя нужны координаты постройки.
– Сейчас же отправлю.
– Как там с допусками, ты в курсе?
– Маяки имеются и стоят очень близко к месту.
– Хорошо. Думаю, через двадцать четыре часа я решу вопрос.
– Прекрасно, жду схему перевода, – ответил Минц, имея в виду схему переправки денег – промежуточные счета, отмывочные банки и прочие маскирующие элементы.
А генерал, между тем, сразу начал действовать.
Первым делом он прошелся по техническим архивам орбитальных группировок нужной планеты и вскоре нашел то, что искал, – склад резервной техники, которая уже несколько сроков стояла без технического обслуживания.
Это были ржавые бомбардировщики «пеликан», которые давно следовало пустить на стружку, но у военного ведомства не хватало на это средств, поэтому подобные склады все еще значились резервами, хотя это давно уже был хлам.
Пользуясь спецпрограммой, генерал зашел в систему через подставной адрес частного подрядчика и подключился к тестовому пульту стапелей с бомбардировщиками.
Из двадцати машин отозвались только четыре. И только в трех из них обнаружился технический запас топлива, необходимый для перегона до станции обслуживания. Однако сейчас генерал собирался отправить машины к автоматическому арсеналу – такому же старому складу, где хранились боеприпасы.
Звякнув электронным колокольчиком, пришла почта от Минца. Генерал открыл письмо и, глянув на координаты, кивнул. Сейчас ему предстояло выбрать подходящий боеприпас, а для этого следовало ознакомиться с целью.
Он открыл карты местности, быстро нашел нужный квадрат и саму цель. Затем получил ее рабочие чертежи и трехмерную модель.
Поначалу он думал воспользоваться боеприпасом «герра-триста пятьдесят», однако потолочные перекрытия выглядели настолько внушительно, что следовало применить «герра-пятьсот» – самонаводящуюся бомбу с термонаполнителем в боевой части.
Не полагаясь на собственное мнение, генерал включил расчетный модуль, и тот сообщил, что для такой цели будет достаточно даже «герра-четыреста», однако генерал решил перестраховаться, в конце концов, эти боеприпасы тоже лежали в стапелях слишком долго.
Генерал отдал трем готовым к выходу бомбардировщикам команду к прогреву – тестированию всех систем, запуску насосов гидравлики, прогреву электрических магистралей.
Через полчаса две машины отчитались о готовности, а третья выдала несколько ошибок. Но это было ожидаемо, и генерал отдал прогретым бомбардировщикам команду отправляться на перезарядку, дав задание прицепить по одной «герра-пятьсот».
Вскоре, с задержкой из-за немалого расстояния, машины получили радиоприказ и стали соскальзывать с направляющих.
Генералу даже высылались ролики с рулежной камеры бомбардировщиков, хотя он этого не просил.
Было видно, как, отрабатывая двигателями, первый бомбардировщик подходил к загрузочному модулю. Были заметны его обшарпанные бока, ободранные колючими космическими ветрами.
А слева, под солнечным светом, золотился диск освещенной части планеты.
«Красиво», – подумал генерал, и тут панорама сузилась – «его» бомбардировщик встал на зарядку, и камера показывала только часть силовой конструкции зарядного модуля.
Через какое-то время пришло сообщение от первой машины – она получила «герра-пятьсот», оттестировала ее и осталась довольна состоянием бомбы. А бомбардировщик, с камеры которого генерал любовался планетой, сойти с зарядного модуля не смог – что-то там отказало, то ли в машине, то ли в модуле. Однако генерала это уже не интересовало. Одной заряженной машины ему было достаточно.
Найдя подходящую орбиту, генерал передал приказ бомбардировщику занять ее и через видеокамеру машины следил за ситуацией.
Внизу плыла планета, вся затянутая облаками, но на самом деле бомбардировщик был уже в другом месте, а генерал любовался запаздывающим видеосигналом.
Наконец заряженное оружие заняло положенную орбиту, и генерал отдал приказ «ждать». Он мог прямо сейчас дать команду на выполнение заказа, однако ему еще требовалось время на подчистку следов на серверах переадресации, где все его художества честно регистрировали аккуратные программы.
На этот случай имелся блок специальных программ, которые бежали по трассе, отыскивали следы, которые следовало уничтожить, оставив фальшивки, указывающие на участие посторонних абонентов.
На все это требовалось время, и чем больше – тем лучше. Однако в данном случае генерал решил, что хватит десяти часов.

Глава 87

Григ вернулся утром, с первыми лучами солнца. Его правая щека была поранена когтями какого-то животного, однако царапины оказались неглубокими, и это не помешало капралу пребывать в прекрасном расположении духа.
По старинке он забрался в форт по стене, поскольку скучал по этому способу.
Для Брейна столь скорое возвращение Грига оказалось неожиданным. Лишь час назад он услышал в эфире группу из четырех нажатий на кнопку вызова, что означало – «все в порядке».
– Ну ты даешь! – сказал Брейн, когда Григ вдруг зашел в штабную. – Получилось?
– Получилось.
– А морду где ободрал?
– У вдовы Сокерник варан лютый. Напал прямо из темноты, я этого никак не ожидал. Пришлось отступать, а маяк поставил к ее соседке, старухе Леерн. У нее никаких особых ценностей, потому и сторожевой животины не держит.
– А у Сокерник какие ценности?
– Она сама неплохо выглядит, так что есть чего охранять.
– Понимаю. Значит, переставил оба маяка?
– Так точно, – Григ перевел дух. – Командир, мне бы стопочку дернуть.
– Так ведь утро – не обед еще.
– А ничего, что я в ночь работал?
– Ну, что тут возразить? Идем, получишь свою стопочку.
Пока Григ получал положенное и завтракал так широко, что это было похоже на обед, он все время говорил, рассказывая во всех подробностях, как преодолевал те или иные трудности, проникая на территорию противника и карабкаясь по отвесным стенам.
– Я думал, что самое трудное будет у Васюнаса, – заметил Брейн.
– Я и сам так думал, а оказалось – пустяк. Стена отвесная, но щели между камнями толщиной в палец. Это для меня пройденный этап. Забрался в слуховое окно, на чердаке маяк огоньком поигрывает – прямо для меня!
– Да уж, – улыбнулся Брейн. Он-то здесь волновался, не зная, как идут дела у капрала, получая только «бип-бип-бип-бип» каждый час. Что означало лишь одно – он еще жив.
– С креплений снял, сунул в рюкзак и обратно. О, вот это я люблю!..
Капрал зачерпнул ложкой крем-бизе и, сунув в рот, прикрыл глаза от удовольствия.
– Ребенком еще помню этот вкус! Меня мать по выходным в кафетерий водила! – признался он.
– Так и ел бы вволю, его же в хранилище навалом.
– Навалом-то навалом. Да только никак не удавалось поймать ту самую консистенцию. То передержу в мейдере, то достану вовремя, да отвлекусь на бухло, а она уже кристаллизоваться начинает. Все время не везло, да я и не особенно внимания на жратву обращал.
– Понятное дело.
– Так ты что теперь думаешь, командир? Мы в безопасности?
– Да. Пока противник не предпримет каких-то новых действий.
– Думаешь, ударит по нам?
– Вряд ли. Мы эту акцию провернули, просто чтобы быть спокойными.
– Ладно. Тогда я сейчас доем и пойду спать.
– Ты еще ром не допил.
– Не хочется что-то. Спать пойду…

Глава 88

Днем было спокойно. Брейн до обеда занимался отладкой привода наведения мортиры, механизмы которой были посечены осколками после недавней атаки.
Как ни странно, более нежный и отзывчивый «Йоган» – сдвоенная автоматическая пушка отделался лишь царапинами, а из восьми находившихся на «верхней палубе» беспилотников пострадали пять.
Два восстановлению уже не подлежали, а для других имелись запчасти на замену.
После обеда, который Брейн провел в одиночестве, он занялся картами, в особенности – горными районами. Хотелось найти хоть что-то, что соотносилось бы с рассказами Батона.
Может быть, какие-то постройки, пусть и заброшенные. Или хотя бы расчищенные площадки, пусть уже и не используемые. Дороги. Нельзя же совсем без дорог.
Брейн искал хоть что-то, но даже при максимальном разрешении горы выглядели как горы. Где-то выше, со снеговыми шапками и заметенными снегом перевалами, где-то пониже, с альпийскими лугами и синими озерами. Красиво, но и только.
Услышав во дворе стук, Брейн вышел на лестницу и увидел Грига, который занимался машиной.
– Что там? – спросил Брейн. – Сломалось чего?
– Нет, все в порядке.
– А чего тогда?
– Просматриваю всю подвеску, проверяю давление смазки, ну и центровку передающих валов. Машина новая, а мы ей тут недавно хорошую нагрузку дали – теперь нужно проконтролировать.
Брейн кивнул. Григ, как хороший солдат, относился к боевой технике с уважением, чтобы потом в бою она внезапно не подвела.
Брейн знал таких механиков-водителей по прежней службе, когда от исправности рейдерского броневика зависела жизнь не только водителя, но и целого отделения. А вместе с ними – целостность груза или безопасность шедших следом пассажирских транспортов.
Бывало, водитель доводил интендантов до бешенства, отвергая только что поставленный новый узел. Они орали – чего тебе еще надо, это же все новое, только с завода, а водила мотал головой и, не обращая внимания на возражения, требовал замены, потому что ему не понравился звук, с которым работает узел.
«Что-то там шкрябает вроде…»
«Ну так «вроде» или шкрябает?!» – брызгал слюной красномордый интендант.
«Другой давай, я на этом не поеду».
– Слушай, Григ, ты в горах бывал? Замечал какие-нибудь признаки этих самых партизан?
– Давно было, – покачал головой Григ, продолжая что-то подкручивать. – Но признаки этих партизан замечал. И их тоже видел, но издалека.
– И что за признаки?
– Далеко я не заходил. Километров примерно на пятнадцать в горы бегал, но видел колонны, которые по ночам двигались.
– Стало быть, дороги там имеются?
– А как же? Полно дорог. Сегодня там склон крутой, а потом робота на двое суток поставили, он и роет, и грунт укладывает. Через двое суток дорога на километр.
– Я сейчас просеивал спутниковые карты – ничего нет.
– Так и не будет. У этих поганцев большие связи – тут и власти-то казенной нет, сам видел.
– Да, видел, – согласился Брейн. – И что же делать?
Григ распрямился, отложил ключ и вытер ветошью руки.
– Если приспичит, будем полагаться на Батона.
– Думаешь, ему можно доверять?
Григ поднялся и вздохнул, взвешивая варианты.
– В той теме, что ему интересна, думаю, можно. Но только надобности в этом пока нету.
Закончив с машиной, Григ поднялся на верхнюю палубу, где они вместе с Брейном взялись заменить один из элементов направляющей станины мортиры.
Спустя пару часов, когда работа уже подходила к концу, высоко в небе сверкнула вспышка, на которую Брейн с Григом обратили внимание.
Они подняли головы, прослеживая белоснежную линию, оставляемую в атмосфере гиперзвуковым снарядом. Казалось, он несся прямо на них. Еще секунда, другая, и над горой, располагавшейся в шести километрах от форта, взметнулся огненный столб, а затем гора будто раскололась и разошлась волнами грунта, как будто состояла не из скальной породы, а из какой-нибудь мокрой глины.
Кольцо ударной волны понеслось в стороны, и едва Брейн с Григом упали на бетон, шквал спрессованного горячего воздуха ударил в стены форта с такой силой, что где-то в его глубине затрещали стальные конструкции, а жерло мортиры загудело, засвистело, словно органная труба.
После ударной волны налетела пыльная буря с песком, обрывками травы и запахом мокрой земли. А когда наконец все немного успокоилось, Брейн с Григом осторожно поднялись и стали отряхиваться, поглядывая на изменившуюся панораму.
Отсюда, с высоты построенного на возвышенности форта, было видно, как разбегаются по долине пыльные вихри, а за пыльной пеленой и дымом стали различаться далекие снежные шапки – прежде их мешала увидеть соперничающая с фортом гора. А теперь ее не было. Ну, почти не было, поскольку высота ее сократилась на две трети.
– Ё-моё, командир… – только сумел произнести ошарашенный Григ. – Это что же, всё нам предназначалось?
– Получается, что так, – ответил Брейн. Для него случившееся не было таким уж потрясением, и теперь на повестке стоял вопрос: кто виноват и что делать?
– Ты когда-нибудь видел что-то подобное? – спросил Григ, продолжая стоять с широко раскрытыми глазами.
– Видел.
– Да? И где же? – живо обернулся Григ.
– Очень далеко отсюда.
– Как же мы вовремя переставили маяки.
– Вовремя. Но когда они разберутся, проведут коррекцию и ударят снова.
– А долго проводить эту коррекцию?
– Не знаю. Может, пару минут, а может, трое суток.
– Трое суток, конечно, предпочтительнее, – заметил Григ и, взглянув на безоблачное небо, почувствовал себя словно голым посреди улицы.
– Похоже, Батон был прав. Нужно его вызывать.
– Вызывай прямо сейчас.
Брейн достал из кармана портативную рацию, однако оказалось, что весь эфир забит радиопомехами, вызванными мощным взрывом.
– Ну что?
– Нужно подождать, пока ионосфера не успокоится.
– Мне как-то не хочется на месте сидеть, командир.
– А мы и не будем. Давай готовиться к экспедиции – до Батона мы раньше или позже достучимся, а пока будем собирать, что нужно для похода в горах.
– А ты в этом разбираешься?
– Не очень. Но ты-то специалист – разве нет?
– Давно это было, – засомневался Григ. – Да и нет у нас ничего из горного обмундирования.
– Будем искать что-то подходящее из зимнего. Надо торопиться.

Глава 89

Вскоре Батон прибыл сам, без вызова. За стеной послышалось надсадное жужжание электроскутера, тянувшего в гору тяжелый груз. Григ подошел к окошку и, выглянув, увидел остановившегося перед рвом Батона верхом на слишком маленьком для него скутере.
– Это Батон. Впускаем?
– Впускаем.
Включился привод, и мост начал опускаться. Тем временем Батон уже держал четыре пистолета и «Гарпию» в левой руке, показывая, что готов разоружиться.
Мост опустился, Батон прошел во двор и без напоминаний сгрузил оружие возле ворот, прямо на засыпанный пылью и налетевшим мусором пол.
– Разжился транспортом? – спросил Брейн.
– У Хорста позаимствовал. Ему сейчас дома лучше посидеть.
– Мы пытались тебя вызвать, но эфир закрыт.
– Я так и понял, поэтому сам примчался, – сказал Батон, и по нему было видно, что он в прекрасном настроении. – Ну что, вы, я вижу, уже определились?
Он указал на тюки с теплой одеждой и ящики с патронами, которые Брейн и Григ вынесли для окончательной сортировки.
Они пока еще твердо не решили, что именно им придется взять.
– Надо поспешать, пока они коррекцию не произвели, – сказал Григ.
– Пока такие помехи, коррекцию им не сделать. Пару суток ждать нужно.
– Пожалуй, ты прав, – согласился Брейн.
– А как же вам удалось удар отвести? – спросил Батон и принялся развязывать тюки, чтобы проверить, что там находится.
– Маркеры перетащили, – ответил Брейн.
– Надо же, как просто, – усмехнулся Батон. – И главное, вовремя! Славные вы ребята, мне с вами обязательно подружиться нужно… Вот эти штаны лучше не брать, в них утеплитель плохой – сбивается в комки и не греет.
– А какие лучше?
– А вот эти лучше. Они потоньше и посвободнее. Наденешь сразу двое одни на другие и порядок. Даже сильный ветер держат и совсем не промокают на подтаявшем снегу. Ты, Томас, чего решил брать? Какой у тебя список?
– Ну, средство передвижения – «Рихман», пайки – стандартные, возьмем с избытком. Думаю, что для баллистики в горах нужно взять крупнокалиберные винтовки «Спайдер».
– Правильно, «Спайдер» самое оно, – согласился Батон. – А для штурма внутри, если доберемся?
– Если доберемся, хороши будут армейские легкие пулеметы с коробами. Но у нас таких нет, поэтому думаю обойтись дробовиками. У нас, вон, Григ с ними большой мастер управляться.
– А для разрушения что-то потяжелее?
– Гранатометы одноразовые с осколочно-фугасной бэче. Ну и пикиритовые элементы килограммов десять. Хватит столько?
– Должно хватить. Железобетонные своды нам все равно не разрушить, а вот для пробивки бетонных перемычек и рассечения питающих магистралей пикирит – самое то.
– А сколько нам идти и сколько удастся проехать?
– Напрямик – километров тридцать или тридцать пять.
– Почему так неточно?
– Потому что я там давно не был, а они постоянно вгрызаются в горы, строят что-то новое. Старые тоннели запечатывают и пользуются новыми. Перемещают центр управления, казармы, техническую часть.
– Понятно.
– А проедем мы примерно десять километров. Там машину оставим и дальше пешком. Обувка у вас имеется в избытке, никаких специальных горных шиповок там не требуется. Снегоступы тоже не нужны, потому что если днем снег выпадает, то к вечеру подтаивает, а ночью заморозки и сразу – наст. Там даже «Гримарсы» полуторатонники на опорах не проваливаются.
– Эх!.. – выдохнул Батон и, сняв шляпу, прикрыл глаза, улыбаясь.
– Чего так радуешься? – спросил Григ.
– Я радуюсь тому, что вы наконец решились на этот поход. И еще другая причина: заслужить удар с орбиты – это дорого стоит, а значит, тут замешаны те самые богатые ребята, которые мне задолжали. Боятся они за свою базу. И правильно делают.

Глава 90

Через два с половиной часа полностью укомплектованная группа выехала на внедорожнике из ворот форта.
– А как же скутер? – спросил Григ.
– Пусть у вас постоит, ничего с ним не сделается. И у Хорста будет меньше повода по рулеткам скакать, а то он проигрывает вдвое быстрее, чем отдает долги.
Солнце уже близилось к закату, но оставаться на ночь в форте группа не решилась. Никто не знал, как быстро враг исправит ошибку. К тому же Батон и Григ сошлись во мнении, что заночевать лучше в предгорье, а с первыми лучами двигаться наверх – больше будет времени в светлое время суток.
Они ехали по дороге, которую указывал Батон. Он сидел рядом с Брейном, управлявшим машиной, а Григ расположился позади – среди ящиков с боеприпасами и тюками теплой одежды.
То и дело приходилось объезжать нагромождения грунта из-за случившихся после взрыва оползней.
В результате на путь, который прежде занимал час, они потратили все три и, лишь когда стало темнеть, прибыли в предгорья, где дули спускавшиеся с ледников ветры.
– Будем спать снаружи, – сказал Батон, когда они остановились на открытой площадке, где росло лишь несколько колючих кустов, сумевших укорениться на продуваемой подкладке из крупного гранитного песка. Никакой другой породы здесь не задерживалось – их выметало ветром.
– А почему обязательно снаружи? – спросил Григ, с сомнением поглядывая на пригибаемые ветром кусты.
– Совсем не обязательно. Но я люблю, чтобы было посвежее, к тому же наши индивидуальные палатки – одноместные.
– Ну давай, а мы с командиром в машине разместимся.
– Как хотите. Выброси мне палатку, Григ! Я обойду и заберу ее.
Григ отрыл заднюю дверь, и в салон ворвался холодный ветер.
– Ёлы-палы, да там мороз! – воскликнул капрал, торопливо выталкивая мешок с палаткой, а потом захлопнул дверь.
– Не мороз, а всего лишь три градуса тепла.
– А у нас в форте – двадцать два.
– Это понятно, – кивнул Брейн, следя за тем, как ловко Батон ставит на ветру одноместную палатку.
Ветер то и дело норовил сорвать с него шляпу, но тот подвязал к подбородку шнурки и лихо, одним ударом, всаживал в слежавшийся каменистый грунт металлические колышки, накрепко прижимавшие к земле края палатки.
– Головную часть поставил к кусту, – заметил Григ. – Похоже, он сто раз такую палатку ставил.
– Если не тысячу, – заметил Брейн. – Давай уже и мы укладываться начнем, завтра нелегкий день.
Они стали раскладывать сиденья, чтобы положить два спальных мешка. К тому времени, когда у них все было готово, Батон забрался в свою палатку и, похоже, уже спал.
– Нужно поставить «сторожа», – сказал Брейн, доставая из упаковки охранное устройство.
– Может, обойдемся? Кто нас тут найдет? – возразил Григ.
– Кому надо – тот везде найдет. Гору не простаки разнесли, они легко поймут, что мы теперь рванем прочь, поэтому могут отследить наш маршрут.
Брейн открыл дверцу и сразу попал в холодную струю воздуха.
Впрочем, он знал, что это дело привычки: стоит чуть теплее одеться и поработать на свежем воздухе, как перестанешь замечать и холод, и ветер.
Укрепив «сторожа» магнитной присоской на крыше, Брейн щелкнул кнопкой на пульте-приемнике и увидел, как под прозрачным колпаком «сторожа» завертелась антенная база – площадка со множеством разнокалиберных и разноспекторных датчиков.
Они получали массу информации, от видимого спектра и инфракрасного излучения до микросмещений магнитных полей, и из всего этого установленный в пульте-приемнике чип умело собирал объекты, перечень которых находился в архиве платы.
«Сторож» мог распознать не только человека в спецхалате, скрывающего тепловое излучение, но даже птицу, ящерицу и хладнокровного вануту – хищника-гиганта, умеющего подавлять своих жертв гипнотическими импульсами.
Одним словом, установив «сторожа», можно было спать, если не думать о том, что за двадцать лет с момента выпуска этих моделей появилось множество приборов-имитаторов, которые, зная спектры восприятия «сторожей», легко обманывали их набором контрприемов.
Брейн вернулся в кабину, ослабил застежки на ботинках, чтобы чувствовать себя, как будто в тапочках, и, вытянувшись на разложенном сиденье, выключил светильник, погрузив салон внедорожника в темноту.
– Ну все, спим, – сказал он.
– Сухарик хочешь? – тут же спросил Григ, который находился рядом со всем их продуктово-вещевым довольствием.
– Откуда здесь сухарики?
– Ну, продукты низкотемпературной матрицы, – напомнил Григ, и Брейн улыбнулся в темноте.
Обычные продукты из картриджа требовали высокой температуры мейдеров, а для солдатского сухого пайка были разработаны мини-картриджи, которым было достаточно тепла человеческого тела. Ну, то есть тела солдата, температура которого колебалась от двадцати пяти до сорока одного градуса – в зависимости от нации.
– Ладно, давай чего-нибудь мясное.
– Мясное… Держи мясное – «куриный рулет».
– Годится, – сказал Брейн, на ощупь находя руку Грига и брикет низкотемпературного картриджа.
Вскрыл обертку и, отломив от плитки квадратик, положил в рот.
С полминуты, пока квадратик не прогрелся, ощущение было такое, будто во рту лежал камешек. Но потом пошла реакция, и Брейн ощутил знакомый вкус синтетического томата. Вкус, что называется, знакомый с детства.
Прежде ему случалось есть курицу натуральную на двадцать пять и даже сорок процентов, и, конечно, мини-картридж у него во рту и близко не выдавал похожего вкуса. Впрочем, Брейн уже знал, что аборигены даже под знакомыми ему названиями понимали совершенно другое содержание. Фрукт мог оказаться рыбой, а говядина – овощной нарезкой, сдобренной гранулами нейтрализатора.
Уже начав дремать под действием томатного аромата куриного рулета, Брейн был разбужен стуком в окно.
– А? Чего?!
– Это Батон, – сообщил из заднего отсека Григ и открыл дверцу.
– А! О!.. – выдохнул их коллега, забираясь на разложенное пассажирское сиденье. – Я это… Я хотел спросить – пожрать ничего нету? А то палатку разложил, но брюхо-то пустое!..
– Сухарики устроят?
– Устроят! Я люблю фруктовые, сливочные и… Я все люблю, Григ! Дай мне штук пять. Или лучше семь!..
– Вот тебе десять – разных, – предложил щедрый Григ, и довольный Батон убрался к себе в палатку.
– Может, на сиденье устроишься? – спросил Брейн больше из вежливости.
– Не, здесь как-то приятнее. И жратва рядом. Ты это… Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, Григ.

Глава 91

Ночью на прикроватной тумбочке в спальне генерала Ларкина сработал ультрамот, устройство, будившее спящего особо гуманными средствами, постепенно выводя его из состояния сна.
Ларкин не услышал никакого сигнала, но вдруг обнаружил, что лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок.
Лишь после этого прозвучал ненавязчивый сигнал. Это был вызов со службы.
Генерал поднялся, опираясь на одну руку, вторая после сна у него не сразу начинала действовать, сказывались последствия тяжелого ранения и неполноценного восстановления.
В случае ранений, полученных от обычных видов оружия – шрапнель, пули, эптогазовые модули, жесткое излучение инициаторов, – в ход шли давно отработанные технологии восстановления, после которых от ранений оставались только невнятные воспоминания, ослабленные специальными гипновосстанавливающими программами. Однако генералу не повезло оказаться на широко известном в военных кругах материке «Ориноко-бей» на планете Аларам, где приходилось воевать с малоизученной враждебной силой, противником, который постоянно изменял формы и раз за разом отвоевывал все больше территории.
Этот коварный враг поражал такими видами оружия, которые уничтожали не только плоть, но и саму ее информационную матрицу, после чего нельзя было восстановить потерянную часть тела, опираясь на генетическую информацию.
То же произошло и с Ларкиным, тогда еще молодым офицером. Чтобы восстановить ему руку, была использована технология моделирования, когда отсутствующую часть собственной генетической матрицы заменяли суррогатным блоком, который, конечно же, не мог заменить природный.
Вот поэтому восстановленная рука генерала Ларкина, хотя и выглядела совершенно нормальной и даже имела хороший тонус мышц, утром «запускалась» с запозданием – лишь после того, как включался инициирующий ее микрочип, питавшийся от такой же миниатюрной батарейки.
Генерал нажал кнопку «прием» и ответил:
– Ларкин слушает…
– Сэр, это дежурный по управлению. У нас тут ЧП! Вызывают всех начальников департаментов!..
– Хорошо. Машина выехала?
– Да, сэр, четверть часа назад.
– Я буду.
Генерал Ларкин сделал вдох и задержал дыхание, начав привычно делать мысленный отсчет – от пятнадцати до нуля. Это упражнение запускало его восстановленную руку, а заодно тайный блок для форсирования мозговой деятельности.
Однажды Ларкин оказался в ситуации, когда от него зависела судьба крупного руководителя опытно-исследовательской организации, работавшей в интересах Министерства обороны.
Ларкин входил в проверочную комиссию и наткнулся на факты перерасхода по основной теме разработок. Причем заметил это только Ларкин, тогда еще майор. Аудиторы рангом повыше больше думали о предстоящем банкете и перечне увеселений, полагавшихся по их статусу.
Тогда майор Ларкин был еще честным военным и собирался дать найденным фактам ход, но попавшийся на нарушении руководитель сказал: «Не хочешь денег – возьми себе суперсилу».
Ларкин поначалу только посмеялся, но ему продемонстрировали новые возможности на стационарной установке – без вживления, и майору понравилось. Ощущение было такое, будто он становился на голову выше.
Ему пообещали вживить систему так, что ее не сможет обнаружить ни один мультиспектральный сканер, поскольку вся элементарная база основывалась на бионике. Никаких металлов и керамики.
Наскоро приняв водные процедуры, генерал Ларкин стал одеваться. В такой час годился гражданский костюм за пять тысяч чаков.
В его гардеробе были костюмчики и по двадцать тысяч, но в них он выходил единичные разы, среди элитной публики и практически анонимно.
Едва генерал закончил одеваться, прозвучал гонг переговорного устройства.
– Сэр, это Чап! Я уже у подъезда!.. – сообщил водитель.
«Хорошо, что Чап», – подумал генерал, выходя из квартиры и ощущая, как в кармане дергается охранный пульт, принимая доклады от многочисленных систем охраны, полудюжины дверных замков, оконных щеколд и блокираторов водо- и воздухопроводов.
В части личной безопасности для генерала мелочей не существовало. И да, трафик канализации в его отсутствие также был заблокирован – враг не пройдет.
«Хорошо, что Чап», – еще раз подумал генерал, выходя из лифта. Охранная система дома тотчас его идентифицировала, но разблокировала выход лишь через пять секунд после попытки генерала открыть дверь.
Такое случалось и раньше. Будь он в военном мундире, опознавание произошло бы мгновенно, но гражданский костюм в корне менял ситуацию.
На улице было сыро, моросил мелкий дождь. На крышах гудели трансформаторы генераторов энтофобного поля, вынуждая мигрирующие массы зимней саранчи забираться на высоты свыше четырех тысяч метров и не высаживаться в городе, что привело бы к апокалипсису, в смысле дорожного движения, работы канализации, водопровода – да вообще всего.
В поисках пропитания зимняя саранча набивалась во все щели и пыталась жрать даже то, от чего впоследствии подыхала.
А тут ее отпугивали полем, и она, обойдя город по высоте, обрушивалась на какие-нибудь рощи, поля, острова. Что там еще бывает в гражданской жизни?
Несмотря на то что давно работал в свободном режиме, генерал Ларкин до сих пор не мог адаптироваться к миру гражданских людей. Он им не доверял. Ему все время казалось, что на самом деле это военнослужащие, которые маскировались под что-то непотребное.

Глава 92

А вот и Чап! Генерал обожал этого водителя, поскольку тот был необыкновенно жизнерадостен и хорошо осведомлен. К концу поездки с Чапом Ларкин прибывал к генштабу в отличном настроении и полностью информационно подготовленным, с новостями об основных трендах внеслужебных интриг и краткими обзорами разведывательной информации, которая, как ни крути, протекала в салоне представительского авто, пилотируемого Чапом.
Там, ругаясь, что-то сообщил полковник службы тыла, в другой раз что-то обронил завотделом службы ракетно-артиллерийского вооружения.
После обеда что-то невнятно обронил полковник службы контрразведки.
Казалось бы, пустяки, но Чап получал за день десятки таких сообщений и ради развлечения, ожидая очередную важную персону, начинал анализировать и складывать весь этот замороченный пасьянс.
Обычно получалось смешно. Но иногда у Ларкина даже в животе холодело от того, насколько близко глупый веселый водитель подбирался к важным государственным секретам.
Выскажи подобное сам Ларкин, на другой день он случайно утонул бы в своей ванне. А водитель – что? Дурак на государственной службе. Ему можно.
– Сэр, там такое творится! – начал Чап, едва они выкатились на магистраль.
– Опять твои фантазии, парень, – привычно осадил его Ларкин, весь превратившись в слух.
– Нет, сэр, не фантазии! Прискакали какие-то деятели из внутренней безопасности – нагнали машин, всю стоянку забили. А потом через часик начали высаживать на площадке десанты с шаттлов, прямо как спецоперация!
– А что за десанты?
– Какие-то серьезные проверяющие перцы, говорят, вроде даже из ИСБ.
– Так уж и ИСБ?
– Видели бы вы замначштаба Рюля! На нем лица не было!..
Они выехали на главную магистраль, и Чап отдал управление автопилоту, а сам повернулся к пассажиру.
– Говорят, случился какой-то перехват управления стратегическими средствами! И вроде ноги этого безобразия растут из Генштаба!
– Вот как? – покачал головой генерал и посмотрел в окно на проносившиеся мимо однообразные пейзажи и мелькавшие столбы инициаторов этнофобного поля, прикрывающие транспортные магистрали от зимней саранчи.
Как-то раз Ларкин видел, как в стаю этих тварей врезался трейлер-робот. С него облезла вся краска, а навесные аэродинамические панели были посечены словно мелкой дробью. Немудрено на скорости в четыреста километров в час.
Ларкин взглянул на спидометр – тот показывал триста восемьдесят.
Итак, похоже, кто-то засек его художества, а это означало, что программы, которыми он пользовался, давно не обновлялись. И неудивительно, у него не было прав на получение программного обеспечения такого уровня.
«А может, этот форт был не так прост? Может, там были какие-то стратегические функции? Супер-пупер аппаратура? Эх, Ларкин, поспешил ты. Надо было разузнать», – укорял себя генерал, решив, что прямо сегодня наведет дополнительные справки – надо же знать, к чему теперь готовиться.
Когда прибыли на место, оказалось, что Чап ничуть не преувеличивал. Мест на парковке не нашлось, и им пришлось парковаться где-то между клумбами, где уже стояло несколько представительских автомобилей, закрепленных за Генштабом.
От аллеи с клумбами до главного входа было метров двести, и предстояло миновать два уровня безопасности, однако здесь уже не было дождя и в ночи благоухали желтые лилии.
Генерал вдохнул аромат цветов, вспомнил юность, танцевальные вечера в гимназии. Ах, как давно это было, как далеко происходило. Волнующий шепот, первые поцелуи.
– Что?
– Всё из карманов на стол!.. – настойчиво повторил охранник.
– Да, извините, – кивнул Ларкин, выкладывая два пульта. В обычные времена машина подвозила его к самому зданию и там был очень мягкий досмотр, а здесь, на посту дальнего охранного периметра, к исполнению обязанностей подходили очень строго.
– Можете проходить.
– Спасибо, – поблагодарил генерал, забирая пульты, но тут же натыкаясь на прозрачный пластиковый заслон.
– Всё из карманов на стол!..
Это уже была дама, впрочем, и она никаких поблажек не делала.
– Я же только что…
– То был физико-магнитный спектр, а здесь – биотрак, – сухо заметила она. – Стул нормальный? Ночью не мочитесь?
– Во всем порядок, – ответил Ларкин, утаивая тот факт, что неделю назад три дня провел на унитазе после эксперимента с самодельным пищевым картриджем. Ну, не получилось.
Вот и главный корпус с последним пропускным терминалом. Однако если прежде Ларкин проходил здешний «аквариум», как редкая залетная птица, то теперь здесь происходил транспортный коллапс.
Длинная очередь на полсотни персон упиралась во входную дверь, и генерал остановился в растерянности: что делать дальше, оставаться перед дверью или попытаться пролезть в тесный предбанник?
В этот момент он заметил махавшего ему знакомого сержанта, открывшего одну из дополнительных дверей.
Ларкин поспешил к нему и через десять секунд оказался в знакомом вестибюле.
– Спасибо, братец! Я уж не знал, что и делать! – искренне поблагодарил он. Сержант кивнул и ушел, а генерал еще раз огляделся.
В вестибюле толпилось множество незнакомых персон, и Ларкин поспешил в дальний его конец – к лифтам, которыми мало кто пользовался.
Высадившись на своем этаже, он его не узнал. Тут было так же многолюдно, как и в вестибюле, с той лишь разницей, что здесь незнакомый ему персонал разных полов выходил из резервных помещений, стоявших до этого пустыми целые десятилетия.
А теперь – пожалуйста, жужжат серверы, пыхтят мейдеры, выдавая командированным, один за другим, длинные ряды горячих блюд из давно просроченных картриджей.
– Да уж, – сказал Ларкин, оказываясь за столом в своем кабинете. Жужжание и невнятный шум проникали даже через двойную дверь.

Глава 93

Включив терминал, он торопливо ввел первичный код, дававший разрешение на идентификацию, затем приложил ладонь к появившемуся на экране окошку и лишь после этого получил возможность ввести основной пароль, состоявший из пятидесяти восьми двумерных иероглифов.
Это была внутренняя система «Генерального штаба отдельного колониального анклава четвертой категории».
Говорили, будто в Генштабе самой Метрополии нет таких строгих правил, и Ларкин это вполне допускал. Тамошняя публика была попроще. Ему приходилось с ними общаться, однако для трезвого это было как пытка. А города Метрополии? Это сплошная промышленная зона. Квадраты, углы, бетон и практически упаковочная тара вместо одежды.
А бабы! В смысле – женщины. Попробуй отличить от тамошних мужиков!
Вспомнив, какое он тогда испытал потрясение, генерал хихикнул, но, увидев заставку Картографического управления, стал серьезным. Запустил программу-анонимайзер и, получив чужую идентификационную метку, смело открыл окно справочной информации.
Теперь никто не узнает, что это он запрашивал сведения, хотя в нынешних условиях, когда все переполошились после случившегося, никто не удивится возникшему интересу к этому несчастному форту.
– Так… так… и еще вот так… – ввел генерал параметры запроса. Прошло всего пара секунд, и появилась полная информация: год постройки, смета, назначение, класс защиты при атаке с земли стандартным боеприпасом. Далее – среднегодовая влажность воздуха.
– Это еще зачем? Ах да, гарантийный срок устойчивости строительных блоков. Понятно.
Пройдя всю длинную таблицу до конца, генерал не обнаружил никаких специальных упоминаний – обычный форт, которые шлепали тысячами, безо всякого специального оснащения, которое… Тут генерал вернулся к позиции «срок эксплуатации», промелькнувшей в дежурном режиме, и там обнаружил пометку – «по настоящее время».
– Какое еще настоящее время?! – воскликнул генерал Ларкин, вскакивая с кресла.
Да, это не было обманом зрения, форт числился целым и невредимым.
Генерал заколотил по клавиатуре, переходя в раздел подключения к группировке спутников, отслеживающих события на планете в реальном времени. Никаким архивам он сейчас не доверял и даже ввел в шлюзе затребованный личный код. Здесь генерал светиться не боялся.
Итак, квадрат, номер спутника, разрешение объектива и… Форт действительно стоял на своем месте, а вот находившаяся в нескольких километрах к северу гора оказалась распахана.
Ларкин бессильно опустился в кресло. Как? Почему?
Он намеренно не проверял результаты стрельбы, поскольку тогда наверняка бы попался – ну кто запрашивает район сразу после нелегального удара?
Бот-чистильщик отчитался, что все следы убраны или заменены. Казалось бы – радоваться да денежки подсчитывать, но оказалось, что пять миллионов чаков Ларкину перевели ни за что.
– Так, Ларкин! Не паниковать! Не паниковать, генерал!.. – приказал он себе и, откатившись в кресле от стола, закрыл лицо ладонями, стараясь успокоиться.
Итак, удар все же был нанесен. Значит, проблема была в наведении, а наведение – это опора на маяки. А где маяки?
«Ну Минц, ну урод…» – мысленно ругался генерал, лихорадочно вскрывая архивы в поисках истории навигационных меток.
Здесь он тоже оставлял свои настоящие идентификационные следы, поскольку теперь тут рылась целая куча народа. Следователи, блин.
Итак, история миграции маяков была налицо. Они сменили место дислокации за несколько часов до удара. За несколько часов!..
Ларкин ударил кулаком по столу и зашипел, почувствовав резкую боль. Давно он не стучал кулаком, давно.
Получалось, что это у Минца подтекает? Получается. Он дает заказ, оплачивает немалыми деньгами, но тут же идет слив, и шустрые, хорошо обученные ребята на месте передвигают маяки.
«Ну Минц, ну урод…»
Согласно всяческим инструкциям, которые Ларкин во множестве заучивал за свою карьеру, сейчас ему следовало затаиться, засыпать тайники, забыть пароли, съесть кодировочные чипы и так далее, но ему прямо сейчас хотелось услышать этого урода-Минца, чтобы получить хоть какие-то объяснения, ну или хотя бы бросить ему в лицо: через мембрану спикерфона у тебя протекает, придурок, ты погубил нас всех!..
Генерал набрал простой гражданский номер Минца, ничуть не беспокоясь о том, какое там сейчас время суток. Оказалось, тоже ночь, и Ларкин злорадно ухмыльнулся, услышав невнятное бормотание.
– Просыпайся… милый друг…
– Ко… кто это?
– Твой приятель Фрэнки.
– А… О!.. А почему по этому номеру?
– Так это ж твой номер!.. Как у тебя с дном?
– Каким дном?
Ларкин хорошо себе представлял постаревшего, худощавого Минца, который чешет макушку и никак не может понять, проснулся он или еще нет.
– Таким дном, приятель, дырявым!..
– Постой-постой, что ты имеешь в виду?
– Птичка прилетела в гнездышко, которого на месте не оказалось, врубаешься?
– Как не оказалось?
– Видимо, какие-то хитрые дяди перепрятали фонарики, которые подсвечивали птичке ее гнездышко.
– А… То есть не туда? То есть не туда села птичка?!
– Не туда, друг милый! Наконец-то ты проснулся!.. А у нас тоже ночь, прикинь, но мне почему-то не спится! Возрастное, наверное.
– Но кто они и почему перенесли?
– Кто эти дяди – мне неизвестно, но за четыре с небольшим часа до прилета птички дяди унесли фонарики. И тут к тебе вопрос – как у тебя с дном, не дырявое?
– Теперь понял. Я разберусь и перезвоню позже.

Глава 94

С полминуты Минц сидел в кровати, тупо таращась в панорамное окно, где сейчас шел дождь. Ему хорошо спалось в дождь, притом что обычно в городе дули морские ветры, приносившие легкий запах аммиака. Но Минц вырос среди дождливых долин, и ему больше нравился дождь. Без запаха.
Однако работалось лучше под звуки городского шума с обонятельным рисунком портового района – немного запаха смазочных масел, немного прогорклых просроченных картриджей из древних мейдеров дешевых забегаловок и резкий медицинский запах, исходящий от бригады «Неотложки, которые часто выезжали поутру в припортовые районы пожинать плоды ночных безумств здешних жителей.
Минц прожил в таком районе четыре года с шести до десяти лет, потом дела его отца пошли в гору, и они вернулись в привычные кварталы среднего класса, однако именно это время в его детстве стало самым незабываемым, хотя ему, случалось, перепадало от местных хулиганов.
Один щелчок на пульте, и обложной дождь сменился портовым утром.
Минц сунул ноги в тапочки, и пока шел до ванной, датчики сообщили умному умывальнику о его общем состоянии и смеситель подготовил воду подходящей температуры и кислотности.
Но едва Минц начал умываться, в бронированную перегородку постучали так, что загудели стопоры.
«Охрана», – вздохнул Минц, стряхивая воду с ладоней и отправляясь на место регистрации – очерченный на полу квадрат в полутора метрах от бронированных жалюзи. На этом месте охранник мог видеть охраняемый объект, чтобы удостовериться, что с ним все в порядке и поднимать общую тревогу не нужно.
Действовал охранник согласно инструкции, на тот случай, если в квартире Минца активность начиналась раньше назначенного срока, то есть утра.
– Прошу прощения, сэр. Что-то случилось?
– Ничего не случилось. Я начинаю рабочий день раньше обычного.
– Что-то случилось?
«Да какое тебе дело? Ты опоздал с тревогой на полторы минуты!..» – подумал Минц.
– Вызывай начальника охраны, пусть звонит Бринстему, он мне нужен немедленно.
– А кто это?
– Не твое дело, – бросил Минц, сходя с квадрата.
Он вспомнил об уплаченных за удар с орбиты пяти миллионах. За эти деньги с него спросят. Однако более опасным фактом являлось то, что за несколько часов до удара противная сторона переместила маяки.
Значит, знали!
К моменту, когда он добрался до своего офиса, Бринстем уже сидел под дверью. Похоже, вызов застал его не дома – на плечах пиджака еще оставались конфетти и блестки, а сам начальник службы безопасности сладко спал, прислонившись к стене.
Минц прошел в свой кабинет и, лишь усевшись в кресло и включив сетевой терминал, позвонил Бринстему на его личный спикер.
– Слушаю вас, сэр!
– Зайдите ко мне, Бринстем!
– Уже выезжаю, сэр!
– Не нужно выезжать, вы рядом с моей дверью. Просто зайдите.
– О, прошу прощения. Уже иду, сэр.

Глава 95

Бринстем вошел в домашний кабинет Минца, незаметно осматриваясь: он был здесь впервые.
– Праздновали удачную операцию в Лирме? – бесцветным тоном поинтересовался Минц.
– Нет, сэр, просто так. К тому же все прошло не слишком гладко…
– Провалились, так и говорите.
Бринстем возражать не стал. Во-первых, перечить советнику было небезопасно, а во-вторых, тот был прав. В долине случился провал. Но, похоже, его посреди ночи вытащили из бара не из-за этого.
– Я вызвал вас не из-за того провала в долине, – будто услышав мысли Бринстема, сказал Минц. – А из-за более серьезного – нового.
– Я… чего-то не знаю?
– Не знаете, – подтвердил Минц и вздохнул.
Бринстем ждал.
– Хочу лишний раз напомнить, что хотя вы и имеете в организации чрезвычайно высокий уровень допуска, я повторяю – чрезвычайный, однако то, что я вам сейчас сообщу, выходит даже за пределы вашего допуска.
Минц сделал паузу и многозначительно посмотрел на начальника службы безопасности.
– Я понимаю всю ответственность, сэр.
– Хорошо. Итак, союзные нам силы организовали орбитальный удар по известному вам объекту, однако этот удар оказался неточным, потому что за четыре с небольшим часа до этого противник перенес пару маяков на другие места.
Бринстем даже распрямился, позабыв про неприятные ощущения после ночного кутежа.
Он примерно представлял, во что обошлась эта услуга «союзных сил», однако дороже этого стоят подобные связи, которые невозможно купить.
– Вы полагаете, сэр, что кто-то сумел предупредить противника? Этих двоих военнослужащих из гарнизона форта?
– Двоих военнослужащих… – выдавил Минц и скривился. – Вы всерьез полагаете, что мы ведем войну с двумя солдатами, Бринстем?
– Но других мы там не нашли, сэр. Всё это информация из местных источников, многократно проверенная.
– Двое тоже могут сделать очень многое, Бринстем, если им на блюдечке выкладывает информацию, например ИСБ.
Бринстем задумался. С одной стороны, было маловероятно, чтобы ИСБ ставило на каких-то двух солдат в фактически заброшенном форте, а с другой – как они смогли так быстро отреагировать на угрозу? Смысл в словах Минца был.
– С чего я должен начать, сэр?
– А сами как думаете?
– Нужно начинать с наших угодий, и прежде всего – техническая экспертиза всей аппаратуры, которую вы использовали.
– Согласен.
– Дополнительная проверка всей рабочей смены охраны.
– Да, это также необходимо. И вот что, Бринстем, действуйте пожестче. Нам нужно получить сведения об источнике утечек как можно быстрее. Я даю вам все необходимые полномочия.
– Я понял, сэр. Разрешите приступать?
– Приступайте.
– И последний вопрос, сэр.
– Спрашивайте.
– Может так оказаться, что протекло не у нас?
– А у кого же? – невольно вырвалось у советника, и он тотчас прикусил язык. Ну да, это тоже следовало иметь в виду, но ему очень не хотелось думать в этом направлении.
– Пока копайте у нас, Бринстем. А потом будем решать, что делать дальше. Поезжайте в штаб-квартиру, а я дам распоряжение охране, чтобы у вас был допуск к аппаратуре.
Бринстем ушел, и Минц остался в домашнем кабинете один. Ему еще предстояло сделать неприятный доклад секретарю Генерального Совета.
Разговаривал он с ним не часто и всякий раз ощущал себя при этом каким-то ничтожным червяком перед хищником, стоявшим во главе пищевой цепочки.
Поговаривали, но очень осторожно, что секретарь из «захватчиков». Теоретически этого не могло быть, но Минц знал, насколько практика опережает любую теорию, ведь теоретически и он сам был аборигеном здешней традиционной популяции и выглядел соответствующим образом, однако на самом деле являлся драккеном.
Отставив саморазрушительные эмоции, Минц по памяти набрал номер из пятидесяти знаков, не беспокоясь ни о каком временном поясе, поскольку секретарь всегда был на месте и никогда не говорил сонным голосом.
Возможно, таковы все «захватчики»? Как им спать в космическом вакууме?
«Наверняка придумали способ быстро восстанавливаться…» – начал фантазировать Минц и пожалел, что неделю назад выбросил подарок какого-то варвара из биологического клуба, где Минц, отрабатывая свою легенду преподавателя биологии, читал иногда лекции.
Подарок – литровая бутылка с соответствующим содержимым, которое прошло проверку в лаборатории охраны.
В резюме было написано, что ядов не обнаружено, но употребление не рекомендовано. А как хорошо было бы сейчас принять дозу, чтобы чувствовать себя независимым варваром, а не каким-то червяком.
Но бутылки не было, и Минц вынужден был столкнуться с жестокой реальностью напрямую.

Глава 96

Потянулись секунды тягостного ожидания, когда узлы связи соединялись с расчетными серверами, конфликтуя с версиями программного обеспечения и подстраиваясь под разные суточные периоды конечных абонентов.
На всё вместе – секунд двадцать, но сколько там всего происходило за это время, Минц часто об этом задумывался.
– Слушаю вас, Джулио, – ответил секретарь обычным доброжелательным голосом, который, скорее всего, был записан на многоядерном аудиомодуляторе.
– Прошу прощения, секретарь, если разбудил вас.
– Не разбудили, Джулио. Говорите.
Минц вздохнул. Винтик, червяк, математическая погрешность, вот как он себя видел в массиве этого глобального «говорите».
Можно было не сомневаться, что сейчас секретарь «говорил» одновременно с десятью, а может быть, даже с сотней абонентов.
– Я… хотел доложить о появившейся проблеме…
– Говорите.
– Мой номер…
– Не нужно номера, камрад, вы идентифицированы соответствующим образом.
– Ну да, – обронил Минц. Ему казалось, что его все еще не опознали, а ведь он собирался говорить об очень личном. Иначе его проблему было не описать.
– Я оплатил помощь… Немалой суммой… Но…
– Говорите.
– Но случилась неудача, в которой я могу винить только себя, то есть свой исполнительный аппарат, но также и…
– Говорите.
– Но также и исполнителя. Я отдал приказ проверить собственные ресурсы, как технические, так и персонал. Однако я не могу проверить ресурсы своего… компаньона… на предмет утечки информации. Я не знаю, как теперь взвесить ответственность – свою и его.
– Говорите.
– Собственно, я уже все сказал.
– Сколько заплатили?.. Говорите.
– Пять миллионов.
– Пять миллионов? – переспросил голос.
– Пять миллионов чаков! – поторопился дополнить Минц.
– Пять миллионов чаков – допустимая цена. Говорите.
– Я все сказал.
Последовала пауза секунд в пять, после чего вместо голосового модулятора заговорил сам владелец голоса.
– Продиктуйте номера и коды планеты, региона, района и точки…
– Сэр, это база «Ямато двадцать шесть» главной категории.
– Так, понятно.
Снова последовала пауза, и Минц даже зажмурился, чтобы не думать о последствиях. Для него, для Общего Дела, для генерала Фрэнка Ларкина.
– Полный отчет…
– Уже выслан.
– Значит, где-то в архивах… – пробурчал секретарь, и Минц явственно расслышал раздражение.
Трубка стукнула о столешницу. Послышались отдаленные голоса, сначала едва различимые, но потом Минц стал улавливать смысл адресованных не ему фраз.
– Где он? Где этот… бу-бу-бу… тогда, когда это так важно?!
Это был секретарь.
– Но, ваше превосходительство, вы же сами… бу-бу-бу…
Далее снова ничего не понятно.
– Я бы сейчас тоже с удовольствием съел нобля, даже дюжину ноблей, но у меня люди на проводе!.. Вас не сокращать нужно, а отправлять на фронтовую линию!..
Это снова был секретарь. Минц узнал его, и этот эмоциональный выброс Минцу даже понравился, поскольку услышать такое от «захватчика» с хвостом и трехдюймовыми клыками вряд ли было возможно.
– Камрад Минц…
– Я слушаю, сэр!
– Камрад Минц, похоже, ваш подробный отчет завис где-то в архиве, давайте вкратце изложите, что там произошло.
– У нас тут имеется проблемный объект, который вносит беспокойство на практически освоенной территории, которая, в свою очередь, являлась защитной зоной для «Ямато двадцать шесть».
– И что произошло?
– В Генштабе региональной ответственности у меня имеется агент половинного подчинения…
– Я понял.
– Он организовал удар с орбиты.
– Хороший агент.
– Был до этого времени. Но удар пришелся мимо цели, и теперь непонятно, кто виноват – я с моей структурой или агент.
– А почему он промахнулся?
– Противник вовремя среагировал, переместив прицельные маяки.
– Понятно.
– Что мне теперь делать, сэр? Сам я готов принять любое расследование любой комиссии и понести наказание, если в этом есть моя вина.
– Ситуация, конечно, нелегкая, но, как вы сообщили, свое расследование вы уже начали.
– Так точно, сэр.
– Тут мы вам полностью доверяем, а что касается вашего партнера или половинного агента, вы должны предоставить нам все его данные.
– Но, сэр… – Минц понял, о чем идет речь. Никто не собирался допрашивать генерала Ларкина, у секретаря ежедневно были десятки подобных ситуаций, и он решал их предельно просто.
– У меня мало времени, камрад Минц, поэтому отправляйте данные прежним адресом. Полагаю, несмотря на проблемы с доступностью архива, уже завтра я получу необходимые сведения.
И всё. В трубке послушались короткие гудки.

Глава 97

Подъем по застывшим оплывам лавы древнего вулкана продолжался уже третий час. Григ и Батон то и дело выдавали взаимоисключающие мнения, в каком направлении двигаться дальше, и Брейн останавливал машину, чтобы передохнуть, пока они совместно не находили правильное решение. Тогда он снова ехал вперед и вверх или объезжал участок, где шипованным покрышкам на льду не хватало опоры.
Выпуск шипов из покрышек регулировался из кабины. Три миллиметра, пять, шестнадцать и «максимум».
Пока до «максимума» Брейн еще не добрался, поскольку и на шестнадцати миллиметрах машина ухитрялась не буксовать на тридцатиградусных подъемах, сдобренных снегом и вулканической грязью.
– А здесь куда? – спросил Брейн, когда автомобиль заскользил левым боком в сторону ледяной расщелины и требовалось прибавить оборотов, однако впереди, как на настоящей улице, предлагалось два маршрута, один правее – за гору, а другой – прямо, потом чуть вниз по сколотому насту и с прибавлением оборотов еще немного на подъем.
Дальше видно не было, возможно, там был обрыв. Одним словом, решение нужно было принять немедленно, однако тут Григ с Батоном зависли и не могли произнести ни единого толкового слова, выкрикивая лишь междометия.
Брейн решил ехать прямо, поскольку оттуда, как ему казалось, еще можно было вернуться, а вот повернув направо «за угол», неизвестно на что нарвешься.
– А-а-а! – заорали два проводника одновременно, и Брейн понял почему. То, что выглядело как присыпанный колотым льдом прочный ледник, оказалось легким, как взбитые сливки, покрывалом. Машина влетела в это крошево по самые стекла, и Брейн выдал полный газ, заставив ее продвинуться еще немного и даже начать подниматься, цепляясь на глубине за попадавшиеся куски скального грунта. Но дальше камешки закончились, и внедорожник встал, несмотря на то, что продолжал пилить шипами серый лед.
– Ладно, не газуй!.. Выходить нужно!.. – сказал Батон, и Брейн сбавил обороты.
– Разблокируй жало лебедки, – добавил Григ, первым выбираясь из салона. Он смело ступил в ледяное крошево, обошел машину и, открыв заднюю дверь, достал крюк – устройство для надежного зацепа на твердой поверхности, оснащенное двадцатиметровым тонким тросом с карабином, который можно было зацепить даже за брючный ремень.
За Григом вышел и Батон. Он натянул перчатки и, обойдя машину спереди, выудил вывалившееся в ледяное крошево жало от лебедки – хитроумное устройство наподобие крюка, однако имевшее целых три зацепа.
Оба бывалых в горах проводника двинулись на подъем, придерживая друг друга и пользуясь одним крюком. Григ вонзал его, если они начинали скользить, потом подавал руку Батону, подтягивая его, а тот, в свою очередь, тянул трос лебедки – Брейн слышал, как она раскручивалась с проворачивающегося барабана.
А еще он видел, как ветер трепал волосы проводников. Снаружи было холодно, но им, похоже, все было нипочем.
Минут за двадцать им удалось добраться до самой верхней границы подъема – там уже был надежный наст и никакого льда. Брейн ждал сигнала, однако проводники все ходили по хребту, посматривая по сторонам.
– Неужели расщелина? – вслух произнес он, боясь произносить слово «пропасть». Ну какая пропасть, если они пока поднялись метров на пятьсот? Нет, только расщелина.
– Порядок, – успокоил он себя, видя, что Батон крепит жало между двумя грунтовыми пригорками. Вскоре Брейну махнули рукой, и он включил подачу на лебедку. Машина шевельнулась, медленно поползла на склон, но затем вдруг вздрогнула, и вырвавшееся из зацепления трехкилограммовое жало врезалось в лобовое стекло – как раз напротив водителя.
Брейн заглушил двигатель и вздохнул.
– Хорошо, что стекло бронированное, – сказал он, глядя, как Батон спешит под уклон, чтобы снова взять непокорное жало. Он заглянул в окно, и Брейн показал ему жестом, что все в порядке.
Повторно зацепиться удалось лучше, и лебедка вытянула внедорожник на небольшое плато. Убедившись, что автомобиль на нем стоит надежно, Брейн натянул шапку и выбрался из салона.

Глава 98

Отсюда открывался хороший обзор, однако плато также просматривалось с большинства окрестных высот.
– Долго нам здесь светиться не следует, – сказал Брейн.
– Думаешь, погоню пустят? – спросил Григ.
– Погоню – не знаю, а вот беспилотниками могут и догнать.
– И гранатами сыпануть, – вздохнул Григ.
– Так рано они не спохватятся, – возразил Батон, глубже натягивая на уши свою шляпу. – Вот завтра – может быть.
– Оно и сегодня может быть, – сказал Брейн, осматриваясь. Вершины гор выглядели необжитыми, однако замаскироваться на снегу вовсе не сложно. – Далеко нам еще проехать удастся?
– Скоро начнутся сухие русла, которые от ледников остались. С такой лебедкой километров восемь мы еще точно отмахаем, – сообщил Григ.
– Нельзя нам восемь, еще три и становиться будем. Машину закатим под какой-нибудь козырек и станем снаряжаться. Иначе заметят и сожгут ракетой. Тут вам не долина, особенно не поманеврируешь.
– Ага, значит, это ты тогда по нам ракетами шарашил? – вспомнил Григ.
– Ну, а кто еще? В долине больше ни у кого руки правильно не пришиты, а я на этом постоянный пищевой картридж имел. Так что, камрады, три километра и – в теплые штаны. Иначе нас подогреют другие.
Больше спорить было не о чем. Дорога просматривалась хорошо, света хватало, и они вернулись в салон машины, после чего с комфортом стали подниматься по выбранному руслу.
Время от времени внедорожник проваливался колесами в небольшую пустоту, все испытывали легкий испуг, но на дне снова были камни, внедорожник выпускал шипы, карабкался из ямы наверх, и вскоре они опять продолжали путь по ледяному каньону.
Итого установленную Батоном трехкилометровую отметку группа прошла за час с небольшим.
– А вот и подходящий козырек, – сказал Брейн, замечая взметнувшийся над скалой край небольшого ледника.
– Неплохое укрытие, – согласился Григ.
– Лед не старый, значит, обрушится не скоро, – подвел черту Батон, и Брейн, развернув внедорожник, стал кормой заезжать под крышу природного убежища.
Он мог даже уткнуться бампером в ледяную стенку, однако требовалось оставить пространство для открытия задней дверцы, чтобы выгрузить вооружение и оснастку.
Тут Брейну предстояло быть учеником – он видел такую оснастку впервые. Его горная и снежная практика в академии сводилась к недельному походу по полутуристическим маршрутам. Хотя какую-то технику скалолазания им преподавали, но в закрытом помещении на искусственных ледяных и скальных стенах.
– Смотри, как я буду делать… – сказал Григ, заметив, что Брейн в некотором замешательстве пытается правильно развернуть горную разгрузку.
– Сначала делаем домик, смотри.
С этими словами Григ развернул мягкую поначалу разгрузку, затем повернул расположенные в ее углах фиксаторы, и дремавший внутри стальной скелет принял исходное положение, сделав разгрузку похожей на двускатную крышу.
– Повторяй.
Брейн повторил.
– А теперь навешивай на крепления свое оружие и все, что потащишь на себе, – сказал Григ, и Брейн, следуя его и Батона примеру, стал крепить в петлях дробовик, пистолет, одноразовые гранатометы, контейнер с провиантом, а чуть повыше – спальник и мембранную палатку – совершенно невесомую, но иногда очень нужную.
Навешиванием и перенавешиванием, если что-то казалось закреплено неправильно, они занимались часа полтора, но когда все было закончено, Брейн, опять же по примеру Грига и Батона, подлез под «крышу дома», просунул руки в соответствующие отверстия и распрямился, сразу ощутив на себе всю тяжесть оснастки.
И первым желанием было – бросить всё, поскольку этот груз казался неимоверно тяжелым. Однако Брейн был знаком с подобным настроением и знал, что нужно перетерпеть и немного пройти. Потом перевести дух, чтобы понять – ближайшие пару десятков километров вполне преодолимы, как бы ни хотелось сдаться.
Как говорил их инструктор – глаза боятся, а ноги топают, волоча на плечах крюки, оружие, запасы еды, взрывчатку. Единственное, что можно не брать с собой, так это воду – ее предстояло растапливать во рту. Ну, или во фляге с подогревом из химического наполнителя. Но это вряд ли, чем ближе они подходили к цели, тем опаснее было демаскировать себя мощными источниками инфраизлучения.
– А чего ты не взял свой «Роквер»? – спросил Григ, когда они остановились на первый привал через пятьсот метров после старта.
– У тебя есть «Роквер»? – удивился Батон.
– Есть, – кивнул Брейн, опускаясь на торос. – Но я его не взял, слишком сложная игрушка для такого путешествия.
– Путешествие – да, не из легких. Могли бы сбежать в Трини… – усмехнулся Григ.
– Куда вам бежать? Вон у вас какая жизнь налаженная, – то ли в шутку, то ли всерьез заметил Батон. – Пуганем тварей, вернетесь к себе в крепость на полный пансион. И я бы к вам на службу пристроился, надоело тут разбойничать. Совсем одичал. Ну что, отдохнули?
– Отдохнули, – ответил Брейн, поднимаясь. Поправил шапку и, пропустив на тропу Батона, пошел следом. Григ двинулся замыкающим.

Глава 99

Уже давно начальник службы внутренней безопасности «Гольяр-телематик» Бринстем не работал с таким напряжением.
Еще не были подчищены все хвосты в расследовании «бойни в Лирме», когда группа стрелков нанесла урон администрации компании «Мартенс», а уже начались жесткие проверки многократно перепроверенного аппарата советника.
Применять разрешалось почти любые методы, и теперь всплывали такие новости, о которых нельзя было и мечтать при обычной штатной проверке.
Разумеется, много работы было у привлеченных медиков. Где-то они справлялись, а где-то только разводили руками.
Начальник службы был уверен, что измена кроется в технических средствах, а не в персонале, однако не мог не воспользоваться всей палитрой выданных ему полномочий.
Вместе с тем на нем лежало наблюдение за долиной, а точнее, за крохотным гарнизоном из двух человек.
С технической стороной проблем не было. Начальство было крепко перепугано, и советник дал добро на получение любых резервов.
Десяток высотных разведывательных беспилотников вились над важным районом, пересылая все новые пакеты информации, которые копились в архивах службы. Бринстем был уверен, что сейчас, после удара, который сровнял с землей соседнюю с крепостью высоту, двум сельским парнишкам будет не до подвигов. Бринстем уже прикидывал, что он предпримет в ближайшее время – в ближайшее после этой полосы внутренних расследований. Он набросал несколько вариантов, как закрыть проблему заброшенного форта. И он ругал себя за прошлое благодушие, ведь можно было разровнять этот форт, когда там был всего один «комендант», как его называли местные.
Впрочем, тогда и ему до этой старой постройки не было никакого дела. А теперь, поди ж ты…
– Сэр, у нас накапливается перерасход в четвертом конусе… – осторожно сообщил по громкой связи старший айтишник, управлявший персоналом и мощностями серверного архива.
– Что? – переспросил Бринстем, который был занят решением куда более важных проблем.
– Я прошу прощения… – сжался айтишник. Он был в курсе того, что происходило в департаменте, и некоторых его коллег уже таскали на допросы – пока на легкие, без телесных повреждений. Одним словом, он находился под впечатлением.
– Прошу прощения, сэр, но там… Конус переполняется новой информацией. Либо нам нужно подключать дополнительный, замедляя обработку горячих данных, либо… Либо сбрасывать поступающую информацию.
– Что значит сбрасывать? – уточнил Бринстем.
Айтишник судорожно сглотнул, не зная, как сказать, чтобы это не выглядело признаком измены.
– Ну, если конус не расширять, то всякая новая информация будет уничтожаться.
– Не нужно уничтожать, пусть приходит ко мне на терминал, я сам буду решать – что стирать, а что оставить.
– Спасибо, сэр! – поблагодарил айтишник. Он был рад, что начальство само взяло на себя решение этой проблемы. Тем более в такой напряженный момент.
Айтишник отключился, а на терминал Бринстему повалила информация. Как оказалось – разведывательная, с беспилотников, круживших над ставшей такой важной долиной «трех деревень».
Бринстем стал наскоро просматривать ролики и вскоре понял, что ситуация в долине стала обостряться. По всему выходило, что крохотный гарнизон форта не стал дожидаться решения своей судьбы извне и неизвестно по каким причинам направился в горы. А в горы означало – в сторону базы «Ямато двадцать шесть», главной стратегической категории.
Нет, разумеется, Бринстем понимал, что двое солдат не смогут уничтожить базу, все будет решено на каких-то дальних охранных периметрах, однако они могли вывести на цель… ну, например, ИСБ, хотя и считалось, что тем сейчас не до местных проблем.
Одним словом, как бы ни думалось и ни хотелось, Бринстему следовало немедленно сделать доклад советнику, чтобы потом самому не угодить в программу «жесткого дознания», из которой не возвращался каждый седьмой.
Через минуту сервер связи уже соединял Бринстема с советником Минцем по четырем параллельным каналам – так было принято во время действия чрезвычайной ситуации.
Из-за некоторых проблем в обработке сигналов четыре канала доставляли информацию не одновременно, отчего голоса звучали с небольшим дробящимся эхом, добавляя и без того нелегкой ситуации какой-то ужасающей мистики.
– Сэр, это Бринстем… Бринстем?.. Дынс-дынс…
– Кто это? Это? Дынс-дынс…
– Сэр, это Бринстем, у меня срочное донесение… Бринстем… рочное… ние… дынс-дынс…
– Помехи на линии, я понял… мехи… линиии… – отозвался Минц.
– Так точно, сэр, помехи… очно… Хи-хи…
– Перезвоните в обычном режиме… оните… жиме…
– Так точно… дынс-дынс…
Бринстем переключился на обычный канал и облегченно перевел дух, услышав знакомые интонации вечно недовольного Минца.
– Сэр, в известном вам районе опасные перемещения, – с ходу огорошил начальника Бринстем.
– То есть?
– Похоже, эти двое из крепости направляются в горы.
– То есть как в горы?! – воскликнул Минц, который не спал вторые сутки.
– Похоже, идут на обострение, сэр.
– Но их же только двое!..
– Так точно, сэр. Возможно, они под наркотиками.
– Да какая разница?! Немедленно перехватить и уничтожить!
– Сэр, два бойца – это совсем ничего по сравнению…
– Я сказал – растереть в порошок!.. Даже слышать ничего не желаю! Найти и растереть!
– Я понял, сэр, только…
– Что еще?
– Мне задействовать собственные силы или можно подключить резервы базы?
– Все резервы должны быть подключены, Бринстем. У вас теперь есть все необходимые полномочия, и на базе это уже знают!.. Вот прямо сейчас я отсылаю им распоряжение…

Глава 100

В железную дверь постучали. Сначала негромко, но потом сильнее. Стало ясно, что тот, снаружи, теряет терпение.
– Алё, механики!.. – закричал он и снова принялся бить в дверь коваными ботинками.
Время от времени он прерывался и, припадая ухом к холодной двери, прислушивался, однако шагов расслышать было невозможно, в бункере везде были литые бетонные полы, а по стенам на километры разносилась тонкая вибрация от работы штуцгенераторов, обеспечивающих весь подземный комплекс электричеством, теплом и набором стационарных полей, необходимых для работы детекторной аппаратуры и расчетно-передающих устройств.
Наконец, когда посыльный уже собирался уйти, внутри лязгнул засов и показалась сонная физиономия одного из механиков.
– Вы чего дрыхнете в послеобеденное время?!
– И чо?
– Тренинги же!..
– Механикам тренинги не положены, – соврал механик. – Чего грохотал?
– Так это же… Вот…
И посыльный протянул чип с распоряжением военного руководства базы.
Механик взял чип, захлопнул дверь и, засеменив обратно в жилое помещение, бросил чип на замусоренный стол, где, помимо полусырых – рекристаллизовавшихся – картриджей, валялись пустые емкости, в которых накануне вечером из аккумуляторного цеха была доставлена мальвазия.
Аккумуляторщики получали ее, перегоняя в деструкторных блоках обычную коричневую плесень, которой на сырых стенах нижних резервных галерей было предостаточно.
Конечно, мальвазия эта была та еще дрянь, но внутренний распорядок запрещал употребление любых расслабляющих препаратов, а потому перегонка из плесени шла на ура.
Продуктом тайных аккумуляторных гениев не брезговали ни рядовой состав, ни унтер-офицерский, ни даже младшие офицеры, которых устав заставлял бороться с подобными безобразиями.
Старшие офицеры относились к безобразиям строже, поскольку получали всё необходимое соответствующей фабричной очистки. Им было легко оставаться принципиальными, в то время как младший офицерский состав полностью зависел от милостей аккумуляторного цеха.
– Чего там, Бидди? – прохрипел старший механик, свешивая со второго яруса помятую физиономию.
– Приказ…
– Что за приказ?
– Не знаю, еще не смотрел.
– Ну так посмотри, пока… это… Там у нас ничего не осталось?
– Да откуда? Ты и Стоун все высосали…
– А вода есть?
– Вода есть.
– Давай.
– Только у нас это… Только щелочная…
– Давай щелочную.
Бидди выудил из-под стола шланг со штуцером и подал старшему механику.
– Точно вода? – спросил тот, недоверчиво щуря опухшие глаза на не слишком чистый штуцер. На прошлой неделе он так же хлебнул окислителя «бэ-двенадцать» и чудом выжил, притом что лейтенант-медик уверял, будто даже глоток «бэ-двенадцать» смертелен, но вот же он – старший механик, жив и даже здоров, однако впечатления от той ошибки были самые мерзкие. Как будто в брюхо лягнули ледяным сапогом.
Старший механик попил щелочной воды и икнул.
– Чего там с приказом? – вспомнил он.
– Сейчас…
Бидди с третьей попытки сумел вставить чип в приемное гнездо терминала, однако включить команду «пуск» смог не сразу – мешала пустая посуда и картриджи на столе. Однако вскоре прочитать приказ все же удалось.
– Патрик, тут срочные действия первой категории и все такое! – сообщил он.
– Фу… – отозвался старший механик и снова икнул.
– Чего ты?
– Сблевану сейчас… – мрачно пообещал тот.
– Ну так спустись, придурок! Ты с верхотуры весь кубрик уделаешь!
– Сейчас…
Старший механик еще раз подозрительно икнул и, быстро соскочив на бетонный пол, в одних обмотках пробежал до двери, лязгнул засовом и уже в галерее сделал все необходимое, после чего с невозмутимым видом вернулся и остановился напротив заляпанного молочным соусом монитора.
– Не, ну это неожиданно…
– Ты как вообще? – уточнил Бидди.
– Отпустило вроде, – сказал старший механик.
– Ноль-пятый опять стуканет начальнику смены.
– Пусть стучит, тварь. Это его планида такая, стучать на высших существ.
Бидди кивнул. Ноль-пятый являлся роботом-уборщиком, которому было назначено убирать их галерею, и так получалось, что больше всего гадили именно напротив сектора механиков.
То перепьют перегонки аккумуляторной и проблюются, то драку устроят и кровью стенку замарают, то насчет сортира ошибутся. Ну, механики, что с них взять? «Соединение инженерного интеллекта и пролетарской сущности» – как говорил про них лейтенант Кроустерн, недоучившийся в университете всего полтора курса.
Бедняга пропал вместе со своим взводом после удара штурмовой авиации, а до этого так и сыпал пословицами, научными заключениями и просто матерными стишками.
Здесь, на базе подобное случалось часто – подразделения сидели полгода в нижних ярусах, трескали паек и цедили перегонку аккумуляторщиков, а потом – бац, и выход на два месяца, спуск в долины, штурмы, броски и все такое. А потом возвращение обратно в подземные галереи под защиту толщи гранитов и прочих горных пород, но уже в сильно прореженном составе.
Пилоты штурмовой авиации хлеб свой даром не ели.
А Ноль-пятый не только проводил уборку, но и фиксировал, где именно гадят больше всего, отправляя полное видео начальнику отделения по санитарному состоянию.
Поговаривали, будто вместе с видео Ноль-пятый отправлял полный химико-бактериологический анализ грязи, дескать, начальство сразу получало данные – что ели и пили. Но это были сказки, уборщик был слишком старой моделью и выше своих возможностей прыгнуть не мог.
– Ну, давай скорее… – сказал старший механик, опираясь на край терминального стола.
– Прочитал, – сказал Бидди.
– И чо?
– Короче, в восьмой бокс топать надо.
– А чего там в восьмом?
– В восьмом этот, как его… «Хранилище материального резерва».
– Я чего-то хреново сейчас соображаю, ты можешь на пальцах показать?
– Если на пальцах, там пятый год «снежные гоблины» в солидоле стоят.
– А, точно! – воскликнул старший механик и тут же сморщился, приложив ко лбу гладильную панель, которая давно не работала, но ею часто подпирали дверь, чтобы не открывалась от сквозняка. Теперь металлическая штуковина оказалась очень кстати.
– У нас точно ничего не осталось, Бидди? – не открывая глаз, уточнил старший механик.
– Ни молекулы.
– Тогда пойдем работать, работа – это единственное, что может… Уф… Короче, пошли в восьмой бокс.
– Стоуна будить?
– Буди, конечно, он вчера за троих перегонку жрал… сволочь… – Стармех снова икнул, и его перекосило так, что на лице отразилось все, что было накануне в его желудке.
Бидди между тем пытался растолкать третьего члена команды, однако тот даже дышал через раз, не то чтобы был готов подняться.
– Начальник, он – никакой… – развел руками Бидди.
– Никакой? Никакой?! – еще раз переспросил стармех и расхохотался. Потом резко прервал веселье и, взглянув на Бидди в упор, прошептал:
– Тогда дай ему наше «фирменное блюдо»…
– Но, командир… Это не по правилам.
– А жрать перегонку в три горла – это по правилам?
– Просто мы первыми отрубились, видимо, – развел руками Бидди.
– Тряси! Я, как старший механик, говорю тебе – мы без третьего не пойдем. Или сдадим его, гада, на гауптвахту.
– Стоуна гауптвахтой не испугаешь, он там половину договорного срока отсидел.
– Тогда в штрафной изолятор «дистапо»!
– Патрик, тебя совсем, что ли, переклинило? – отшатнулся Бидди.
– А что не так? Почему тот, кто жрет перегонки втрое больше, теперь будет спать, пока мы будем полутонные подшипники вручную проворачивать?
Бидди вздохнул. С одной стороны, стармех, конечно, прав – работы в восьмом боксе невпроворот. К тому же холодина там жуткая, а все подшипники требуют ручного проворота. А как провернуть, если холодно? Ну да, там имеются специальные инфраизлучатели, но, зараза, очень уж слабенькие, потому как администрация экономит электроэнергию.
Что не сделать вдвоем, можно осилить втроем, но Стоун сегодня – просто никакой, и босс, вполне справедливо, предложил дать ему… ну, это даже неловко обсуждать. Такое, по слухам, делали только пару раз, задолго до появления в команде Бидди и Патрика – теперешнего старшего механика.
Короче, два электрода: один в рот, другой в задницу и – разряд.
Любое похмелье, в зависимости от мощности разряда, улетучивалось полностью. Главное было – не повредить саму личность, поскольку тут любой передоз мог сделать из механика домашнее растение.
Между тем стармех все же нашел какую-то картриджную упаковку, где находился лечебный соус, прописанный какому-то анемичному парню четыре года назад. Картридж валялся на столе долгое время, находя применение в качестве подставки, и вот теперь стармех удосужился прочитать на нем полустершиеся иероглифы.
– Да он годится! – пришел к выводу старший механик и, наскоро разогрев его в мейдере, слил мутный настой в квадратный стакан. Затем в два глотка выпил полученное зелье, улыбнулся Бидди и рухнул как подкошенный.

Глава 101

Спустя пару минут стармех пришел в себя и, открыв глаза, увидел расплющенную о жесткий матрац физиономию Стоуна.
– Бидди?
– Я здесь, босс!
– Почему я вижу Стоуна?
– Ты лежишь рядом с ним. Хорошо, что отозвался, я уж хотел военфельдшера вызывать, ты полчаса не дышал совсем!
– Отставить военфельдшера. И… знаешь что?
– Что?
– Подними меня, во-первых…
Бидди перевел стармеха в сидячее положение.
– Отпусти…
Бидди отступил, и стармех кулем шлепнулся на место – напротив расплющенной физиономии Стоуна.
– Не Стоун это вовсе, – неожиданно сообщил стармех.
– С чего это?
– Ну, рожа другая, вот и все дела… Слушай, Бидди, вроде я начинаю чувствовать руки… И ноги…
– Да, босс. Ты так смешно ими дергаешь.
– Это не смешно, это… больно… Как будто в толчке отсидел, понимаешь?
– Да, – кивнул Бидди, который любил посидеть в сортире с игровой приставкой в руках. Случалось, он зависал там часа на полтора, а когда его наконец оттуда выкуривали – не мог идти! Ноги его не слушались!
Наконец еще через полчаса стармех полностью обрел контроль над конечностями.
– Я снова вижу, Бидди, и двигаю руками, – поделился он.
– А что с приказом? Там, вообще-то, временные рамки указаны. Если опять проспим, гауптвахтой не отделаемся, получим изолятор.
Стармех вздохнул. В изолятор «дистапо» не хотелось, уж очень они там были скоры на расправу.
– Через сколько, по графику, выход?
– Двадцать минут назад.
– Эх, не справимся без Стоуна! Буди его всеми средствами!..
Стармех резко поднялся, снова упал на топчан, но, вскочив второй раз, сумел удержать равновесие, ухватившись за кроватную стойку.
– Босс, он никакой! – снова пожаловался Бидди.
– Ты в изолятор «дистапо» хочешь?
– Нет.
– Тогда действуй.
И Бидди начал действовать. Установил, как положено, электроды, включил ток, и это подействовало, ибо могло подействовать на любое живое существо.
Несчастный подлетел до второго яруса, ударился головой и заорал так, будто это был прикипевший ко втулке вал – со скрежетом и надсадным воем.
– Это не Стоун, босс! – воскликнул, в свою очередь, Бидди, торопливо сматывая провода и прибирая выскочившие электроды.
– Факт, что не Стоун, – подтвердил рассмотревший потерпевшего стармех. – Ты кто, болезный?
– Я?!! – вздрогнул тот.
– Не дергайся, ты среди своих. Скажи, кто ты и как сюда попал?
Неизвестный, дрожа всем телом, стал затравленно озираться, из чего становилось понятно, что он так же удивлен тем, что видит.
– Кто ты?
– Зяб… зер…
– Ты хочешь признаться, что ты Стоун? – с долей надежды в голосе уточнил Бидди.
– Вспомнил… – кивнул незнакомец. – Стоуна вы вчера в карты проиграли.
– Допустим, – легко согласился стармех. – А ты как тут оказался?
– А меня – выиграли.
Стармех взглянул на Бидди, тот пожал плечами, хотя среди механиков слыл самым способным картежником и даже умел передергивать.
– С кем хоть играли? – попытался уточнить стармех, но Бидди, смотав провода, ушел в прихожку, и старший механик обратил свой взор к гостю.
– Я это… Я помню запах аммиака и шум вентиляторов… – честно признался тот.
– Цех фильтрации и регенерации! – громко произнес стармех, ткнув в гостя пальцем, будто судья на окончательном слушании.
– А ведь и правда! – обрадовался тот. – Я все вспомнил! Вызовите мне лейтенанта Корбача, он мой непосредственный начальник!..
– Босс, мы в минусе на полчаса, – напомнил вернувшийся Бидди.
– Хочешь в «дистапо», дружок? На полторы недели? – спросил стармех, объективно ощущая, что чувствует себя неплохо.
– Не хочу, – ответил гость, и по его интонации было понятно, что о порядках в системе «дистапо» он знал не понаслышке.
– Тогда мы сейчас скоренько бежим полторы тысячи метров по переходам и техническим лифтам, а ты играешь роль нашего камрада Стоуна. Понял?
– Нет.
– Изолятор?
– Понял, я Стоун. Я что должен делать?
– Да ничего особенного! Будешь хвататься за то, за что мы будем хвататься, и тянуть за то, за что мы тянем! Работа дурачья!..
– Хорошо, давайте начинать, – согласился гость.

Глава 102

В восьмом боксе было полно всякой техники. Легкие грузовики, горные краны-манипуляторы, автоматические доставщики – беспилотники, работавшие снабженцами на горных маршрутах и доставлявшие грузы для группировок, воюющих в десятках километров от баз снабжения.
Их было особенно много, и часть из них ожидала здесь ремонта, попав на прицел правительственной авиации и десантных штуцеров – вооруженных малокалиберными пушками автоматических устройств, которые, в свою очередь, сбрасывали правительственные силы.
Война с караванами снабжения была одной из самых важных, но доставщики, оснащенные искусственным интеллектом, разбегались при появлении авиации или попадая под обстрел наземных сил.
Когда огневой налет прекращался, они снова выходили на тропу, и вот тут их могли поджидать сброшенные на высоты штуцеры. Закопавшись в лед, они перекрывали секторами обстрелов горные тропы, и доставщики начинали нести потери, теряя грузы, что приводило к патронному голоду в воюющих отрядах, а также и обычному голоду. Операции сворачивались или сокращались, поэтому партизанские силы, в свою очередь, вели войну против штуцеров, выявляя их расположение и нанося по ним удары беспилотными аппаратами или, если это было недалеко от баз, накрывали из минометов, что было, конечно, значительно дешевле.
Беспилотные штурмовики также находились в боксе номер восемь, подвешенные за хвостовые кольца. Здесь были и новые аппараты, но совсем немного, в основном уже побитые и отмеченные огнем штуцеров. Предполагалось, что их будут своевременно ремонтировать, но сил на это не хватало, весь персонал был востребован в прифронтовых районах, поэтому на базе ограничивались в основном складским хранением.
В боксе горело только дежурное освещение, отчего большое помещение казалось наполненным сумрачными тенями притаившихся гигантов. Но когда стармех с третьего раза сумел включить рубильник в нужное положение, зажглось основное панельное освещение, и впервые увидевший все это гость воскликнул:
– Ух ты ж – дела какие!..
Бидди и стармех разом посмотрели в его сторону, а он продолжал пялиться на подвешенные под высоким потолком корпуса штурмовых беспилотников.
– Ты это, не шуми так, – сказал стармех.
– Он – Зябзер, – вспомнил Бидди, понимая, что новичка придется как-то называть.
– Зябзер? – переспросил стармех, сморщиваясь. – Нет, так нельзя. Это у них в сортирной переработке бойца можно хоть горшком назвать, а мы – механики.
– Но это моя фамилия, – развел руками Зябзер.
– Не гони ветер, сейчас придумаем.
Стармех и Бидди поскребли головы, но сегодня никаких новых мыслей не приходило. В основном старые и хорошо проверенные.
– Пусть будет Стоун, он же его место занимает, – предложил стармех.
– Нет, я так не могу, – возразил Бидди, поигрывая универсальным ключом, который весил пятнадцать килограммов. – Когда говорят: «Стоун», я вижу Стоуна, а это не Стоун.
– А как насчет – Новый Стоун?
– Новый Стоун? А что? Это по-новому. Зябзер, ты понял, что ты теперь Новый Стоун?
– Понял.
– Держи ключ.
С этими словами Бидди швырнул новичку универсальный ключ, и тот поймал его, даже не ойкнув.
Стармех и Бидди переглянулись.
– С него может быть толк, – сказал старшой.
– А всего-то – имя поменяли.

Глава 103

Проходя по узким проходам, захламленным ящиками с ЗИПами и просто сваленными запчастями, они добрались до дальнего и самого плохо освещенного участка бокса, где в резерве дожидались своего часа девять шагающих машин.
Пять беспилотных «Скроудеров» с четырьмя тоннами полезной нагрузки, состоящей из разведывательной аппаратуры и вооружения. И четыре «Лоренца» – ударных машин инверсального управления, которые могли действовать, опираясь на искусственный интеллект, или выходили под управлением пилота – комфортабельная, хорошо защищенная модульная кабина для которого комплектовалась под каждую конкретную миссию.
Если «Лоренц» выходил беспилотником, он мог тащить больше полезной нагрузки, работая доставщиком или штурмовиком, растрачивавшим огромный боекомплект за тридцать секунд прямого боя.
В случае, если предстояла сложная разведывательная операция со множеством неизвестных, в кабину садился пилот, боезапас сокращался в пять раз, зато «Лоренц» становился опасным внезапностью своих действий и быстрой адаптацией к изменяющимся обстоятельствам.
– Огромные мерзавцы! – не удержался от замечания Новый Стоун, вставая под опорами боевых машин.
– Не стой под механизмом, гайкой пришибет, – напомнил Бидди, и Новый Стоун пошел дальше.
– Какие у нас номера? – спросил стармех, останавливаясь под пятеркой близко сдвинутых новеньких «Скроудеров».
– Тэкс-тэкс… – Бидди заглянул в рабочий планшет. – Сказано – четыре «эс-ка», номера согласно циркулярному учету.
– Ага, значит, любые четыре штуки, – подвел итог стармех, пытаясь снизу определить, какие из пятерки будут самыми простыми для работ по выводу из консервации. Но выходило, что все одинаковые. Все новые, все требовали одних и тех же манипуляций.
– А этот чего? – спросил Новый Стоун, указывая на машину, чуть более крупную, чем «Лоренцы», с большой пилотской кабиной и массивными броневыми щитками на манипуляторах и ходовых опорах.
Броня щитков была покрыта рубцами от наскоро заваренных пробоин. Вряд ли эта машина еще на что-то годилась, но почему-то она здесь все еще стояла.
– Это… – Бидди махнул рукой. – На это не обращай внимания. Хлам, он и есть хлам.
– А сколько же ему лет? – спросил новичок, продолжая разглядывать списанного монстра.
Бидди пожал плечами, а стармех почесал под замасленным беретом темя и сказал:
– Сто пятьдесят четыре года, если считать с начала выпуска серии.
– Ух ты, старшой, ты откуда знаешь? – удивился Бидди.
– Касался этой системы, еще когда юнгой работал на десантном транспорте «Анаконда». Близко нас не подпускали, наше дело было гальюны да палубы драить, но знание матчасти – вынь да положь. До сих пор все помню, как будто это было вчера.
– И куда их эта «Анаконда» возила, господин стармех? – спросил новичок.
– Не знаю. Мы на четвертой палубе жили, считай, и не люди вовсе. Скомандуют – «готовность», мы и ушки на макушке. Нам было положено знать только гравитационную постоянную, чтобы понимать, какие выставлять компенсаторы к посадочным опорам. Но выставляли, конечно, не мы, а мастера, у которых мы были на подхвате.
– Раньше ты про это не рассказывал, – заметил Бидди, обходя вокруг опоры робота-беспилотника и вспоминая, где у него замок с гнездом для тестов и дистанционного управления.
Все было замазано консервационной смазкой, которую следовало обновлять каждые два года. И на каждый слой смазки ложился свой слой пыли, по цвету которой можно было определить, что происходило в боксе в то или иное время.
Белая пыль – ремонт в дальнем углу. Расширяли выходную штольню, а там сплошной мрамор-меловик, и пыль от него белее сахара. И хотя работали, конечно, с пылеуловителями, но много просочилось и в основной бокс.
А вот черный слой – сроку ему пять лет. Имперские силы разведали что-то или ударили наобум. Ухнули восьмитонную «земляную торпеду». Почти угадали. Почти. Заряд не дошел до нужной глубины метров пятьдесят и шарахнул так, что снаружи будто вулкан проснулся, и грязной пылью запорошило горы в радиусе пятидесяти километров.
Снаружи запорошило, но штольни и боксы устояли, однако угольная пыль все же просочилась и проявила себя на одном из консервационных слоев.
– Ты не рассказывал про это раньше, – повторил Бидди, подхватив наконец эластичный язычок, открывавший крохотный лючок с гнездом для предключа, открывавшего, в свою очередь, полноценный порт для большого ключа, управлявшего программой тестов.
– А повода не было рассказать. Хватало рассказок Стоуна, да и твоих тоже.
– Вот, значит, как это делается, – подал голос Новый Стоун, следя за действиями Бидди, который, найдя гнездо, крепил порты тесторного узла.
– Туру сюда тащи, обмылок, блин! – крикнул ему стармех.
– Чего?
– Вон у стены – монтажная конструкция, а по-простому – тура. Убедись, что батарея в норме, и ехай с ней сюда, понял?
– Простите, сэр, сейчас доставлю…
Новичок убежал, и Бидди со стармехом переглянулись, разводя руками и покачивая головами. Прежний Стоун был куда смышленее, несмотря на то что был выигран в пари на драку двух электриков.
До Стоуна у них был Хендрик. Ну, так себе боец. Пару раз отсидел в штрафном изоляторе за то, что мочился в неположенных местах.
Такие кадры отделению механиков были не нужны, и его проиграли, поставив против Стоуна.
Электрики считали, что, избавившись от Стоуна, оказались на высоте, но он, по меркам механиков, был нормальным бойцом, хотя, случалось, пытался схватить по пьяни зубами какие-нибудь провода.
Для электриков провода – проблема, а для механиков – нет. Для них проблема валы, ну еще – подшипники. А там зубами много не напортишь – не тот калибр.
Одним словом, бывший электрик Стоун хорошо прижился у механиков, пока не был проигран в карты.

Глава 104

Новичок доставил туру, батарея которой оказалась в порядке. Бидди тотчас начал подниматься на площадку, в то время как стармех пялился в экран тестирующего устройства, где желтым цветом отображался силуэт машины и черным или красно-коричневым – ее сочленения.
Их эллипсоидные подшипники не проворачивались более пяти лет. Ну, или даже больше, ведь интервал в пять лет считался прописанной нормой, а здесь никто этих норм не придерживался. И других норм – тоже.
Едва ли не каждый солдат на базе имел к администрации свои претензии, разрешить которые не мог в течение всего срока службы.
Кому-то чего-то недоплачивали, у других были проблемы с восстановлением по ранению. Иные жаловались на отсутствие вестей от пропавших товарищей – ушедших с караваном.
Слухи ходили разные, но слухи эти не приветствовались, и если сотрудники «дистапо» определяли конкретный источник распространения этих слухов, он тоже исчезал суток на десять и возвращался сильно похудевшим, задумчивым и выполнял служебные обязанности с не замеченным прежде рвением, а досужие разговоры не поддерживал.
– А на той старой машине тоже есть такое гнездо? – спросил новичок у погруженного в работу стармеха.
– Ну, разумеется… Вот, блин, опять выдает засор в гидравлике. Это ж сколько работы перелопатить придется, Бидди!..
– Чего?! – отозвался с туры механик, тестировавший машину из другого люка, расположенного чуть выше. Теоретически показания в портах должны были оказаться теми же, но, как показывала практика, случались разногласия.
– У тебя засор в гидравлике показывает?
– Показывает!..
– Во всей?
– Нет, только по левому контуру.
– А у меня во всей!
– И что делать будем?
Стармех перевел дух, чтобы не говорить одними лишь непечатными выражениями.
– Что делать? Всё прозванивать…
Это означало, что механику на туре предстоит перемещаться по шести портам, расположенным в разных частях большой машины, и снимать показания. А уже потом, согласно полученным данным, вскрывать указанные системой тестов проблемные участки и вручную – щупом – пробивать те места, где может оказаться засор.
– Вот почему нельзя делать все работы согласно регламенту? – ругался Бидди, вытягиваясь на носочках, чтобы добраться до очередного тесторного люка.
Подогнать под «руку» робота туру не было никакой возможности, поэтому требовалось совершать невозможное.
– А отчего случаются засоры? – спросил новичок.
– Жидкость гидравлическая просрочена и начинает кристаллизоваться, – пояснил стармех, в который раз выдергивая штекер из порта и вставляя заново, надеясь получить иные показания. Такое бывало неоднократно – после перестановок штекера система вдруг начинала адекватно отзываться и напрочь отказывалась от прежних показаний.
Но нет, в этот раз все было серьезно.
– А почему просрочена?
– Потому что нужно чаще проводить регламентные работы и заполнять систему новой жидкостью.
– Так давайте заполним. Она же у вас имеется?
– Имеется.
Стармех удивленно посмотрел на новичка.
– Имеется, юнга, но что нам это даст?
– Ну, я не знаю, я же из электриков, – пожал тот плечами. – Полагаю, что можно выдавить новой жидкостью старую. А уже потом протестировать все заново.
– Бидди!.. Бидди!!!
– Ты чего орешь, начальник? – свесился с туры Бидди.
– Похоже, мы не просто бойца выиграли, мы выиграли джек-пот!
– Чего?
– Готовь нагнетатель! Будем менять гидравлическую жидкость!
– Так не прочищена же система!
– Потом прочистим, если понадобится! – крикнул стармех и подмигнул новичку. – Если получится, назовем это «методом Нового Стоуна».

Глава 105

Вскоре старшие товарищи Нового Стоуна увлеклись его методикой, а он, подобрав оставшийся без присмотра тестовый терминал, перешел к заинтересовавшему его древнему ветерану былых боев.
Новичку было интересно – что расскажет эта древняя машина о своем состоянии. Может, он услышит шум далеких баталий? Может, узнает, отчего она встала посреди грохота канонады в очередном бою?
А может, не было никакого боя и ее системы просто закоксовались от длительного хранения в резервной зоне?
Еще раз оглянувшись на занятых работой механиков, Новый Стоун улыбнулся. Работа электрика и раньше его не прельщала, а еще эти постоянные уборки мастерских, посылки за перегонкой к аккумуляторщикам. Никого не интересовало, какое у него образование и опыт работы, если не служил, значит, ты никто.
Его не считали за человека, поставили на кон в игре, и теперь он радовался, что был проигран.
С первых часов пребывания у механиков ему все нравилось. Даже то, что сортир у них с дужкой на пружинке: встал – и она подпрыгнула к бачку, чтобы ее не обливали при легком использовании. Просто, но очень удобно.
У электриков все мочились как придется, хотя использовали понятия вроде «напряженность магнитного поля», «единичный заряд» и множество других фундаментальных понятий, но, приходя в сортир, снова мочились на дужку независимо от образовательного уровня.
За этими мыслями Новый Стоун не заметил, как нашел закоксовавшийся лючок на опоре, сумел его открыть и присоединил штекер.
И ничего не произошло. Должно быть, на борту древнего робота давно нейтрализовались модули электрического и протоионного наполнения.
Новый Стоун огорченно вздохнул, но тут на экране терминального тестера появилось заставка. Она держалась дольше, чем положено, сказывались ослабевшие батареи робота-ветерана. Однако затем появилась широкая таблица с показаниями всех систем.
Новичок еще раз покосился на старших товарищей, но они все так же были заняты своей работой.
Среди прочей имевшейся в таблице статистики он разглядел «количество аварийных выходов», и напротив этой позиции стоял «ноль», а чуть дальше имелось окошко с «да/нет». Новый Стоун на мгновение задумался, решая, как поступить, а как-то поступить очень хотелось.
Помедлив еще мгновение, он ткнул пальцем в «да/нет», после чего где-то наверху раздался щелчок, затем о бетонный пол ударилась бронированная дверца, а следом, заставив вздрогнуть всю конструкцию, вывалилось кресло пилота, начав раскачиваться на аварийных стропах и каких-то кабелях.
И тут Новый Стоун с ужасом обнаружил, что пилот все еще находился в этом кресле.
– Эй, ты чего там делаешь?! – крикнул стармех и, оставив свои дела, пошел в угол к роботу-ветерану.
– Чего там? – поинтересовался с туры Бидди и, увидев раскачивающееся кресло с пилотом, потерял дар речи. Потом торопливо включил подачу и, когда площадка опустилась, присоединился к стармеху и новичку.
Какое-то время они стояли молча, затем Бидди сказал:
– Надо начальству сообщать.
– Не начальству, а напрямую в «дистапо», это их дела – безопасность и все такое, – добавил стармех.
– Я не хотел, оно само получилось… – пробормотал Новый Стоун.
– Короче, так, скажешь, что я приказал тебе потренироваться на списанной машине и все произошло так, как произошло.
– Понял, спасибо, сэр.
– Шлем какой странный на нем, – заметил Бидди, издали рассматривая оснастку и комбинезон пилота.
– Ничего удивительно, сто пятьдесят лет назад все так и выглядело. Ладно, пойду сообщу, а ты продолжай работать, доведем до ума «метод Нового Стоуна».
Подойдя к настенному аппарату связи, стармех связался с техчастью и сообщил о происшествии. Дежурный попался какой-то сонный, и пришлось объяснять дважды.
Сделав доклад, стармех вернулся к работе, и минут пятнадцать им с Бидди никто не мешал, новичок стоял поодаль, ни до чего не дотрагиваясь и чувствуя вину за случившееся, хотя никто не пострадал и из ценного оборудования ничего не было испорчено.

Глава 106

Сотрудники «дистапо» появились неожиданно, как умели делать только они. Рослые, с лицами, будто застывшие маски, вооруженные скорострельным оружием с мембранными магазинами – такие производились только в Метрополии.
На поясах дистанционные шокеры, вибрационные ножи, которыми они могли пробить сантиметровую сталь.
Их было четверо. Они подошли разом со всех сторон, как будто окружали дичь.
Стармех заметил тень краем глаза и обернулся. Внутри неприятно зашевелился испуг, но механик, пересиливая себя, медленно распрямился и, достав из кармана ветошь, которую предпочитал всяким самораспадающимся салфеткам, стал медленно вытирать ладони, молча глядя на старшего группы – примерно уровня лейтенанта.
В отличие от строевых соединений у службы безопасности были собственные звания.
– Ты главный? – спросил «лейтенант».
– Я.
– Представься.
– Сначала ты, – сказал стармех и сам удивился собственной смелости.
Он ощутил, как на спине выступила испарина, и увидел, как блеснули сталью серые глаза «лейтенанта».
– Краугсхюттер Хенкель.
– Стармех Лонгвой.
– Что тут делаете, стармех? – спросил краугсхюттер, подчеркнуто обращаясь теперь на «вы».
– Выполняем приказ о подготовке техники, – сказал старший и, взяв у спустившегося с туры Бидди служебный планшет, передал краугсхюттеру, но тот даже не взглянул в него – он был в курсе служебного задания механиков.
– Не просто приказ, а срочный приказ. Вы же, насколько я понял, едва шевелитесь.
– Перестанете мешать, и мы поторопимся.
– Поторопитесь, когда я скажу, – пообещал краугсхюттер и направился к Новому Стоуну, который замер, прижавшись к стене, под пристальным взглядом уже поставленного рядом с ним дистаповца.
Кресло с пилотом продолжало висеть, но уже почти не раскачивалось.
– Как это случилось? – спросил краугсхюттер.
– Я приказал ему потренироваться, он у нас недавно. Чтобы ничего не испортить, выделил ему эту машину для тренировки, и у него неожиданно получилось.
– Я не вас спрашиваю, стармех!.. А этого… Как вас зовут, боец?
– Зябзер. Но теперь – Новый Стоун! – выпалил новичок и покосился на стармеха. Тот вздохнул, представляя, что сейчас начнется.
Он знал, что «дистапо» цепляется за каждую точку и запятую, каждое пятнышко на стекле, за каждый пиксель на графической развертке. И это не потому, что они такие мерзавцы, хотя рассказывали о них много нехорошего, скорее всего, таковы были их инструкции. А инструкции в военном деле – главное.
– Так Зябзер или Новый Стоун?
– По договору – Зябзер. Но здесь меня зовут Новый Стоун.
– Ясно. Что делали, Новый Стоун? Как вызвали… обрушение этого?
Дистаповец указал рукой в перчатке на повисшее кресло.
– Это самое… Подключился, значит… Ввел пароль, значит…
– Какой пароль?
– Неважно. Машина этот пароль отвергла, хотя я удивился, что вообще что-то ответила, ведь этим батарейкам может, лет сто пятьдесят.
– Какой был пароль?
– Стандартный, лейтенант! – вмешался стармех. – Восемнадцать знаков – дата рождения генерала Годверха. Вы это прекрасно знаете.
– Да-да, генерал Годверх был первым, кто обозначил в партизанском движении отдельные технические подразделения механиков. Я ничего не перепутал?
– Нет, сэр. Все очень точно.
– Спасибо, стармех. Только я не «лейтенант», а краугсхюттер.
– Извините, ошибся.
– Извинение принято.
Краугсхюттер достал из нагрудного кармана салфетку и промокнул лоб. Затем демонстративно отшвырнул ее в сторону, и салфетка распалась спустя несколько секунд.
«Позер», – подумал стармех.
«Душно», – подумал краугсхюттер.
– Откуда у вас появился этот боец вместо того, который был прежде? – неожиданно спросил дистаповец.
Рассказывать про то, как младшие чины выставлялись на кон в карточной игре, стармеху совсем не хотелось.
– Потому что он смышленый. Я за него прежнего отдал, тот оказался совсем дурак.
– Вы что же, вот так запросто меняетесь людьми, как какими-нибудь предметами? – уточнил краугсхюттер, который был прекрасно осведомлен о том, как и на что играет персонал, напившийся перегонки, производимой аккумуляторным цехом.
– Что значит «меняетесь», краугсхюттер? Мы проводим реальное мероприятие, чтобы те бойцы, которые попали на свои места по недоразумению, смогли найти для себя что-то более подходящее. И это, разумеется, положительно отражается на нашем общем деле. Производительность возрастает, мы становимся сильнее. Об этом на последнем собрании личного состава говорил сам гранд-генерал Хорнер. Вы не согласны с генералом Хорнером?
– Я согласен с генералом Хорнером. Но почему именно этот?
– Я же сказал, он смышленый, но в электрике петрил слабо, потому как электрика наука абстрактная, понимаете? Ну, там, электроны, магнетизм и всякая прочая хрень. А у нас все понятно – вот железо, вот приложение сил – ключ, стало быть. Ну и в гидравлике он петрит, вот сразу реализуем его способ предварительной прокачки рабочей жидкостью.
– Почему предварительной? – уточнил краугсхюттер уже на пределе своей компетенции.
– Потому что потом проверим еще разок, и многие трабблы, если не все, совсем исчезнут, и мы запустим этих роботов в боевую эксплуатацию.

Глава 107

Больше у краугсхюттера вопросов к старшему механику не было. Несмотря на то что лицо стармеха выдавало в нем давно и много пьющего субъекта, в теме политико-идеологической подготовки он смотрелся неплохо, и самое время было переходить к следующей теме.
– Гуттер, давай! – приказал он одному из своих солдат, и тот, приблизившись к повисшему креслу, стал снимать с пилота шлем.
Новый Стоун, стармех и Бидди разом отшатнулись. То, что осталось от головы пилота, вовсе не говорило о его варварском или, как теперь было принято говорить, человеческом происхождении. Это был череп мумифицированного дракона или ящера.
– Пошли вон! Все пошли вон! – завопили солдаты «дистапо», отгоняя механиков, чтобы те не могли видеть истинного вида находки.
– Ой, да оно нам надо?! – отмахнулся Бидди и снова полез на платформу туры: работы еще было много, а срочный заказ означал – никакого сна до его исполнения.
«Дистапо» развело бурную деятельность, и спустя полчаса, когда Бидди и стармех были готовы начать нагнетание новой гидравлической жидкости, количество солдат службы безопасности в том самом углу достигало трех десятков, а древний робот оказался закрыт специальными раздвижными панелями.
– Стоун, давай прокачку! – кричал с туры Бидди, и новичок бросался к малоизвестному ему агрегату, который закачивал в систему гидравлическую жидкость из принесенных канистр.
Завеса вокруг старого робота становилась все плотнее, а у команды механиков работа шла все лучше. Метод Нового Стоуна работал – после прокачки системы в первом роботе не осталось никаких ошибок, а в трех последующих выявились одинаковые для всех проблемы – разрушение расходных шайб.
Проржавели по непонятным причинам.
Шайбы заменили, и машины отозвались чисто – без погрешностей. После чего оставалась ручная прокрутка валов и подшипников.
К концу смены стармех доложил о выполнении задания. Он ожидал обычной команды «зачтено», после чего они отправлялись к себе и знать не знали о том, как сложатся судьбы восстановленных ими машин. Однако на этот раз роботы тотчас встряхнулись и, что называется, пришли в себя.
Они обменялись радиосообщениями и выстроили последовательность заправки. После чего поочередно стали направляться к штуцеру, который наполнял их давно опустевшие баки.
Но даже несмотря на эти перемены в боксе, закрытая непроницаемой пленкой «зона происшествия» продолжала жить собственной жизнью.
Солдаты «дистапо» стояли по периметру мембраны, а оттуда доносились короткие команды и лязг неустановленного оборудования.
Иногда прибывал погрузчик, и ему освобождали дорогу. Доставив груз, он возвращался обратно, и снова воцарялся режим секретности с редкими проникавшими наружу техническими шумами.
– Ничего себе они топают… – негромко произнес новичок, которого распирало от множества полученных впечатлений.
– Это маршевый режим, – пояснил Бидди. – Когда по снегу красться начнут – никто не услышит.
– А почему здесь топают?
– Самый экономичный режим.
– Меня другое занимает, – вмешался стармех.
– И что же?
– А то, что нас так срочно кинули, потребовав вывода целых четырех машин. Последний раз просили только пару.
– Ага, два года назад, – подтвердил Бидди.
– И что это значит? – спросил новичок.
– Поживем – увидим, – подвел итог стармех и направился к выходу из бокса.

Глава 108

После второго краткого привала Брейн, Батон и Григ шли четыре часа.
Не то чтобы это всех устраивало: наилучший вариант – привал на четверть часа через каждые два часа движения, однако так получилось, что они оказались на открытой местности и останавливаться на отдых не было никакой возможности – могли запеленговать и уничтожить одним залпом с замаскированных минометных позиций.
После изнуряющего марша они наконец добрались до высокого тороса, образовавшегося на пологом склоне горы.
– Привал! – скомандовал Батон и сам обрушился, едва сделав еще пару шагов. Упал, засмеялся и, повернувшись к Брейну, признался:
– Давно не был в горах, отъел живот и ноги ослабли.
– А уж нам каково… – простонал Григ, не пытаясь снять оснастку. Он просто вытянулся вдоль ледяной стены и прикрыл глаза. Уж здесь-то их точно не достанут никакие самые изощренные минометчики.
– Похоже, мне нужно отлить, – признался Брейн. – Напомните, камрады, как это сделать, чтобы не терпеть еще пару суток?
– Встань в положение «четыре», разведи руки и нажми клавишу расцепления, – отбарабанил как по писаному Григ.
– Развел руки и нажал? Ты как себе это представляешь? – удивился Брейн. Он еще никогда не выходил в экспедицию так плохо подготовленным.
Батон захихикал, придавленный тяжестью собственного груза. Так получилось, что при распределении по массе тела ему досталось тащить больше других.
– Ты чего радуешься? – спросил Брейн.
– Извини, начальник, это нервное, – признался Батон и засмеялся громче. Впрочем, он быстро взял себя в руки и пояснил:
– Когда разводишь руки, датчик распределения между лопаток включает систему на размыкание.
– С одновременным приседанием в пятую позицию! – добавил Григ.
Брейн исполнил инструкции буквально и, присев почти на корточки, избавился от тяжести жесткой разгрузки. Затем выполз кормой вперед и распрямился, обнаружив свою оснастку стоящей на жестком каркасе разгрузки.
Справив малую нужду, он вернулся к ноше и, поднявшись на ноги, спросил:
– А что, есть тут иные опасности, кроме внезапного минометного обстрела?
– Конечно, – ответил Григ.
– Снежный червь, – добавил Батон.
– Это животное?
– Похоже. Длиной метров двадцать, появляется из снега и льда – всегда неожиданно, – сказал Батон, поднимаясь.
– Брехня, лед под ним трещит, и так его можно вычислить, – возразил Григ.
Брейн посмотрел на Батона, ожидая какой-то реакции, но тот на замечание Грига не отреагировал, из чего Брейн сделал вывод, что о снежном черве никто толком ничего не знает.
– Ну хорошо, а чем ему здесь питаться, в снегах и ледяном граните? – спросил он.
– Говорят, будто спускается ниже, где полно снежных варанов, – сказал Батон.
– Но снежными они только называются, а на самом деле обычные земляные вараны, – добавил Григ. – Жрут то, чего в траве находят. Вот ими-то снежный червь и насыщается, а потом заползает обратно в горы и лежит там, в каком-нибудь леднике, лет двадцать или даже пятьдесят.
Брейн кивнул. При температуре плавления льда неведомый змей действительно мог переваривать свою добычу сколь угодно долго.
– На самом деле снежный червь – брехня полная! – подвел итог Батон. – Внимание, отделение… встать!
Брейн и Григ тотчас подскочили, готовые к немедленному движению.
– Дистанция пять шагов, за мной – марш!..

Глава 109

Группа спецназа из двадцати пяти бойцов была внезапно вызвана на службу во время долгого и заслуженного отдыха.
Не то чтобы они нежились на морском песке под плеск волн, но лежать вытянув ноги в санитарном-восстановительном центре – тоже неплохо.
Они были лучшими во всем, что касалось выслеживания, преследования и окончательной ликвидации.
Они уделали армейский спецназ, они успешно противостояли группам ИСБ – не слишком многочисленным, но чрезвычайно хорошо обученным. И пусть те ушли с малыми потерями, заставив группу «снежного Ронка» истекать кровью, но все же ушли, значит, проиграли. А «снежный Ронк» остался.
Перепрыгнув через покрытый инеем булыжник, заместитель Ронка приземлился рядом с ним, не взметнув даже снежного фонтанчика.
– Связь была?
– Была.
– Что сказали?
– Сказали, что группа замечена. Хорошо видна с беспилотников. Идут по маршруту «двадцать четыре».
– «Двадцать четвертый» – мало кому известный маршрут.
– А они идут. Значит, бойцы бывалые.
– Пожрать принес?
– Вот… – заместитель открыл портативный кофр, откуда пахнуло прекрасным завтраком из мини-картриджа.
На позиции это считалось роскошью, поскольку в более стесненных условиях все кушали таблетки.
То же, что и картриджи, только картриджи делали еду горячей сразу, а таблетки – постепенно и в желудке.
Разумеется, это было не одно и то же, но по части питательности сухпай горячим блюдам вполне соответствовал.
– Будешь есть сейчас?
– Нет, подожду, – улыбнулся командир, поднося к глазам тринокль.
Это был особенный прибор, который, помимо панорамы для двух глаз, давал информацию и для «третьего», то есть для тех бойцов, которые могли видеть «снежных мошек».
Это были особенные существа, которые жили на льду и вели какой-то малопонятный образ жизни. В мнении о них ученые разделились. Одни считали «снежных мошек» эффектом погрешности спиновых индукций электронов, другие писали жалобы на неадекватность своих коллег.
Военные в эти споры не лезли, ведь немалая часть бойцов «снежных мошек» видела, и те начинали активно взлетать уже примерно за час до появления причины беспокойства. Например, подразделения противника.
То есть наблюдатель видел массовый взлет «снежных мошек» и через час на этом месте появлялась команда, или беспилотный танк, или еще какая-то механическая система.
– Идут, красавцы… – улыбнулся Ронк и, отложив тринокль, взялся за кофр с завтраком.
– Скоро будут? – уточнил его заместитель.
– Скоро. Деваться им некуда. Жалко, потеха будет короткой, их всего трое.
– Герои.
– Дальше некуда, – усмехнулся Ронк и стал поедать свежую древесную патоку, входящую в рацион только офицеров высокого ранга.
Формально он таким офицером не являлся, однако начальство ценило его и всячески угождало любым его запросам.

Глава 110

Брейн чувствовал, что постепенно втягивается в ритм. Он ощущал теперь каждую мышцу, не кашлял, не останавливался, чтобы вернуть себе дыхание, – он работал, словно машина, уверенно проходя метр за метром.
– Вот люблю я в горах пожрать, – пожаловался или похвалился Григ, когда они остановились для очередной передышки – всего на восемнадцать минут, как заверил Батон.
Брейн ему верил, поскольку Батон очень четко разъяснил, почему каждый их новый привал должен длиться тридцать семь минут – в самом начале и минус две минуты для каждого последующего.
Оказалось, что Батону были известны графики разведывательной службы и ее технических средств, а также инструкции охранной службы боевого периметра, и, сложив все вместе и как-то перемножив, Батон получил ту самую систему, согласно которой их никто не должен был перехватить.
Правда, с одним но – их передышки становились всё короче, а участки для преодоления на открытой местности оставались теми же.
В один из привалов Брейн обратил внимание Батона на эту деталь, и тот только развел руками:
– Что тут скажешь, камрад? Когда не останется сил, начнем действовать, как получится. Но думаю, что раньше мы найдем вход в какую-нибудь галерею.
– А ты что скажешь, Григ? – спросил Брейн.
– Мне сказать нечего, кроме того, что я могу видеть «снежных мошек».
– Правда, что ли? – привстал с ледяной плиты Батон.
– Да. Я и сейчас их вижу, но пока их тут мало. А вот в долине, там, где побольше пространства, могу запросто заметить взлет большого количества.
– О чем он говорит? – уточнил Брейн.
– Феномен такой в горах имеется, который не все могут видеть. Очень помогает в навигации и в плане безопасности, – ответил Батон.
– А как они выглядят, Григ? – спросил Брейн.
– Я про них узнал, только когда с гор вернулся, – улыбнувшись, сообщил тот. – Ну, короче, ты смотришь по сторонам и водишь так глазами…
Григ показал, как именно нужно водить глазами.
– И вот сейчас, краями зрения, ты должен увидеть будто выстреливающие из снега искорки. Очень маленькие! Но их очень много…
– То есть прямо их не увидеть?
– Нет, только краем. Понимаешь?
– Кажется, понимаю, – признался Брейн, начиная замечать как будто выстрелы микроскопических салютных систем. Вроде бы ему и раньше случалось видеть что-то подобное, не всегда на снегу, но вот сейчас, когда ему рассказали, он стал припоминать, что да, на морозе и на белом фоне он часто видел что-то подобное и объяснял это ярким солнцем или чем-то еще.
– Время, братцы! Встаем! – скомандовал Батон. Группа поднялась и продолжила свой бег по ледникам и спрессованному снегу.
Но ожидаемого цейтнота в этот раз не случилось. Солнце было еще высоко, когда Батон сказал, что со следующего привала они не поднимутся.
– Нужно сбросить секундомер и начать готовиться ко сну.
Брейн с ним согласился. Он и сам нуждался в «сбросе секундомера», эти перебежки по графику его основательно измотали.
– Вон подходящее место, – сказал Григ, указывая на чуть наклоненную скалу, почти целиком покрытую многослойными нагромождениями льда, и лишь верхняя ее часть была высушена солнцем.
– Палатки ставить будем? – спросил Брейн.
– Нет, похоже ночью будет пурга, ветер может сорвать палатки и этим нас демаскирует, – сказал Батон.
– Что же делать?
– Заякорим разгрузку со спальниками в лед, будем спать без палатки.
– А не замерзнем в спальниках?
– Нет, в наших спальниках даже ботинки снимать можно – у них наполнитель из химического термонакопителя.
– И что?
– А то, – вмешался Григ, – что тепло в него нагоняли еще при изготовлении, а когда ты, стало быть, от холода будешь в нем шевелиться, наполнитель начнет нагреваться.
– Ну и насколько этого наполнителя хватит? Сколько он может выделять тепло?
– Согласно паспортным данным – четыреста лет, – сообщил Батон.
– Да ладно! – не поверил Брейн.
– Точно тебе говорю. Никакой спальник столько не проживет – это любому понятно.
– Зато гарантия от замерзания, – подвел итог Григ, припадая на колено и расчищая себе рукавицей на льду подходящее место.

Глава 111

На то, чтобы правильно снять разгрузку и заякориться зазубренным крюком в лед, ушло около полутора часов. Потом пришел черед справлять нужду – кому какую надобно. К моменту, когда солнце стало клониться к горизонту, распределили картриджи – пока по желанию, поскольку был богатый набор.
Брейн брал, что дают, не глядя. Его клонило в сон.
Сейчас он не командовал и двигался, что называется, по течению, поскольку его знаний здесь не хватало. Ну, не могла академия предусмотреть всех ожидавших его обстоятельств.
– А вон и твои друзья, Батон! – сообщил Григ, и Брейн, приподнявшись, увидел в вечернем небе пару низко летящих беспилотников.
– Неужели за нами? – спросил он.
– Нет, это согласно графику, – возразил Батон. – Пройдут свой квадрат и уберутся, чтобы снова показаться, когда придет их время.
– А когда оно придет? – спросил Брейн.
– В два тридцать ночи они опять пройдут тем же маршрутом. А потом еще в шесть пятнадцать.
– Давайте спать, господа диверсанты, – предложил Григ и отбросил пустой картридж из-под малиново-сливочного пирога.
– Не вопрос, – выдохнул Брейн, переворачиваясь на правый бок и ощущая под тонкой теплозащитой твердый лед, формировавшийся под скалой сотни, а может, и тысячи лет.
Он был опытным солдатом, а потому засыпал быстро.
Ночью ветер усилился, засвистел, и крупные снежинки с острыми краями принялись пилить его лицо и спальник. Пришлось закрыться полностью и, словно из защищенного строения, наблюдать за тем, что происходило снаружи.
А снаружи усиливался ветер. Якорь был надежен, хотя спальник и пристегнутую к нему разгрузку швыряло из стороны в сторону.
Поземка шелестела то справа, то слева. Каждый новый порыв ветра рвал разгрузку, а крупный град обрушивался вдоль гранитной стены, пытаясь достать путников, однако их защищали надежные спальники.
Между тем физиология брала свое, и где-то в начале шестого Брейн был вынужден открыть глаза и сделать вывод – нужно выйти и отлить, как бы ни не хотелось выбираться из прогретого спальника. А еще достать откуда-то снизу ботинки.
Полночи Брейн ощущал их, как чуждые элементы в его сформировавшейся системе уюта, но теперь и они были в порядке – теплые, крепкие, надежные.
Глубоко вздохнув, он изнутри опустил магнитный замок защитной мембраны и замер: прямо перед ним, всего в каких-нибудь полутора метрах, висел, сверкая винтами, разведывательный беспилотник.
И Брейн, и его товарищи, вместе с оснасткой, были сейчас укрыты наметенными сугробами из мелкого града, и едва ли этот аппарат мог разглядеть что-то, кроме, быть может, небольшого отверстия, через которое из своего спальника за прибором наблюдал Брейн.
«Да лети уже прочь, сволочь!» – мысленно начал ругаться Брейн, но беспилотник оставался на месте, продолжая сверлить Брейна и заметенных снегом товарищей сборкой из пяти объективов.
Спустя минуту, когда Брейн уже раздумывал, а не врезать ли по этой шпионской харе, дрон вдруг улетел, и Брейн получил возможность скинуть тяжелое одеяло из наметенного снега, надеть ботинки и выбраться, чтобы отлить.
К тому времени, как он вернулся, проснулись Батон и Григ.
– Ты как? – спросил Григ.
– Облегчился.
– И я сейчас тоже… – пообещал капрал, вылезая из спальника.
– А мне бабы снились, – признался Батон, но, выбравшись из спальника, также поспешил к покрытой инеем стене.
– Хотя бы знакомые? – спросил Брейн, чтобы просто поддержать разговор перед завтраком.
– Нет, какие-то новенькие. По-моему, они приехали в гости к Крысу-Рокферу. Вроде родственницы.
– К Крысу приезжают только шлюхи, Батон, – заметил Григ.
– А чего это сразу шлюхи?
– А того, что он может оплатить и шлюх, и их доставку.
– Ты-то откуда знаешь? Ты же тише воды в долине?
Брейн усмехнулся. Он уже прошел ту стадию, когда Григ казался ему спивающимся в яме алкоголиком.
– Просто слушай, Григ лишнего не скажет, – посоветовал он, и Батон внял этому совету.
– Прости, Батон, но я давно знаю Крыса. У него имеются деньжата – он хорошо вложился и сидит на процентах, хотя многие в долине считают его бедняком, – сказал Григ.
– Так, значит, ты слышал и про Медею? – осторожно спросил Батон.
Брейн вздохнул. Даже не будучи посвященным в эту драму, он примерно представлял, о чем речь. И Григ кивнул, он знал все.
– А давайте не будем ослаблять наш боевой дух, господа, – почти потребовал Брейн.
Он ожидал каких угодно возражений или оправданий, однако Батон принял предложение с пониманием.
– Прошу прощения, сэр.
– Ладно, забыли. Давай смотри в свой график – когда нам следует выходить…

Глава 112

Поскольку график начался заново, промежуточные перебежки не казались такими уж изматывающими после достаточных перерывов на отдых.
– Здесь будет большая долина, мы ее за один раз не преодолеем, – сообщил Батон во время очередного привала.
– И что ты предлагаешь? – уточнил Брейн, выскальзывая из тяжелой разгрузки и доставая из ранца включенный заранее картридж с малиново-сливочным пюре.
Он стал привыкать к темпу их передвижения и знал, когда запустить картридж, чтобы тот был готов к очередному привалу.
– Чтобы не нарваться на неприятности, предлагаю следующую переходную смену потратить на наблюдение. Заляжем вон там – на хребте… – Батон указал на линию, где ряд холмов был соединен снежным массивом. За ними начинался длинный спуск в ту самую – слишком большую долину.
– А чего высматривать будем? – спросил Григ.
– Ну, если ты видишь «снежных мошек», то их и ищи. А мы с начальником постараемся высмотреть запрятанные в снегу позиции.
– Думаешь, будут?
– Это последний длинный переход, после него мы окажемся в районе, где можно найти вентиляционные шахты, заметить тайные указатели минных полей и всякие прочие признаки близости к базе.
Обсуждать больше было нечего, поэтому после очередного разрешенного графиком перехода группа за несколько минут добежала до хребта и дружно свалилась в сыпучую ледяную крупу, подставляясь под яростные порывы ветра.
Спустя четверть часа не стало заметно даже следов – все замела струящаяся поземка.
Они расположились примерно в пятнадцати шагах друг от друга с включенной системой ультракороткой связи, и в сорока метрах уже никто не мог уловить их переговоров, только вторичные волновые аномалии, расшифровать которые было невозможно из-за больших искажений.
– Давай, Григ, паси ситуацию, – произнес в эфире Батон, продолжая обустраиваться на сыпучем сугробе в тяжелой оснастке.
– А почему я?
– Ты «снежных мух» видишь…
– Не всегда.
– Ты говорил про край зрения, – напомнил Брейн, который и сам пытался наладить такое зрение, ведь, как ему казалось, когда-то и у него что-то подобное получалось.
У Батона был бинокль, у Брейна – тоже. Но пока он не стал его доставать, пытаясь улечься поудобнее, не снимая разгрузки с навешанной на нее амуницией и оружием.
Брейн чувствовал себя опрокинувшейся инженерной машиной – случалось видеть такое во время службы.
Эдакое многоколесное чудище, оснащенное землеройными роторами, отвалами, пневмодробилками и еще полудюжиной приспособлений.
Брейн помнил, как эта машина-робот, завалившись на бок, беспомощно клацала всеми этими скребками и кусаками, а противник обрабатывал квадрат из минометов крупного калибра. Тогда эта машина здорово помогла. Она отвлекла на себя весь интерес партизан, а Брейн с командой и пассажирами в автоприцепе проскочили опасное место.
Лишь когда они отмахали еще метров триста, в инженерную машину угодила фугасная мина.
Сейчас Брейн чувствовал себя такой же машиной, с той лишь разницей, что пока его не обстреливали.
В какой-то момент он почувствовал, что улегся так, что нигде особенно не давило. Сразу захотелось прикрыть глаза, но Брейн тут же встряхнулся. На холоде его не отпускало желание поспать. Возможно, это было связано с какими-то особенностями его личной биологии, но стоило приморозить, и он становился заторможенным.
И снова он, едва смежив веки, вдруг увидел на периферии зрения настоящий салют! Крохотные ракетницы сотнями взлетали при солнечном свете и не успевали затухнуть, как снизу подрывались новые заряды и неслись к небу.
Брейн не сразу понял, что видит тех самых «снежных мошек», а когда понял, попытался свести свои видения в какую-то систему.
Получалось, что перед ним бескрайнее ледяное поле, без единой метки на ровном покрывале, и по всему его пространству скакали эти самые «мошки». Что они хотели сказать? О чем они хотели предупредить посреди ледяной пустыни?
– Видишь «мошек»? – прозвучал в коротком эфире голос Батона.
– Что-то слишком много… – отозвался Григ.
– Откуда им здесь быть, если только ветер и солнце?
– Голос у тебя напряженный, – вмешался Брейн.
– Не то слово, чую я какую-то проблему большую, но ты же видишь, как все тихо? Что тут – удар из космоса? Тактическая ракета?
Вдруг, всего в каких-то четырех сотнях метров, в воздух взвилось колено снежного червя, когда он атаковал первую обнаруженную им жертву.
– Ё-мое!.. – воскликнул Григ, и в тот же миг из снега вздыбились еще два колена – червь оказался длиной в десятки метров!..
Трассеры бомб, выпущенных из автоматического бомбомета, потянулись в сторону западных склонов и там вызвали сход ледяной лавины. Жертвы снежного червя, которых он только ухватил за ногу, руку или за край разгрузки, отчаянно расстреливали свои магазины, не в силах оказать какое-то сопротивление снежному монстру.
Спустя каких-то полторы минуты внезапный шторм посреди ледяной равнины прекратился. Еще были видны подрагивающие кольца снежного червя, усваивающего свежепроглоченных жертв, но еще через десять минут прекратилась и эта активность, и на равнине остались только ветер и свист ледяного песка.

Глава 113

Увиденное потрясло Брейна. За время военной службы он повидал немало ужасов, но такое… И потом – на этой равнине, в любом другом месте, как знать – не разошлись ли они на своем маршруте с ледяным червем какими-то метрами или минутами?
– Я насчитал двадцать две вспышки снега, – сообщил Батон. Он еще и считал.
– А я ни хрена не видел, струхнул малость, – признался Григ.
– Я… Я видел, может, пятнадцать или шестнадцать фонтанов снега. Ты это называешь вспышками? – уточнил Брейн.
– Да, именно это. На солнце это выглядит как взрыв.
– И кто же там был?
– Засада.
– Выходит, червь нам помог? – спросил Григ.
– Пока что – да, – подтвердил Брейн.
– Но он остался на месте? Он еще голоден, Батон?
– А я откуда знаю? Но проверять не будем. Возьмем правее, это еще два часа пути, но лучше перейти по гранитной основе, чем по снежному массиву. Может, он там еще и не один.
– Так что делать, лежим до следующей смены в твоем графике? – уточнил Брейн.
– Нет, – ответил Батон, выбираясь из сугроба и становясь в полный рост. – Ждать уже нельзя. Они могут послать сюда ударные беспилотники или «Скроудеров». Это такие шагающие машины огневой поддержки. Так что лучше рискнуть и бежать со всех ног.
И они «побежали», если это можно было назвать бегом.
Брейну досталось двигаться первым – думать о маршруте не было необходимости, они бежали по хребту. В любой момент их могли накрыть, ведь они передвигались вопреки графику – то есть во время, когда все вокруг могло находиться под контролем разведывательных аппаратов противника.
Впрочем, насколько он понимал, выставленное в засаде подразделение имело высокий рейтинг, и теперь противник должен был бросить все ресурсы на выяснение и, по возможности, ответные удары той силе, которая это подразделение ликвидировала.
– Будут ли они… воевать с червями? – обогнал его с вопросом Григ.
– А… хрен его знает… – так же запыхавшись, ответил Батон, бежавший замыкающим.
Насчет двух часов он погорячился, месить ледяной песок им пришлось три с половиной часа, пока не удалось выйти к горам, замыкавшим северо-восточную часть долины.
На месте привала Брейн упал на спину, и то же сделали Григ и Батон.
Ничего говорить не требовалось, хотелось немного полежать и подышать, не требуя ничего взамен.
Отдых длился минуты три, и Брейн намеревался пролежать еще пару минут, как вдруг до них докатилось эхо далеких разрывов – место нападения на засадное подразделение обрабатывали высокотехнологичными боеприпасами.
– Трибарами работают… – сообщил Батон.
Брейн вздохнул. Он знал, что трибарами здесь называли боеприпасы тройного подрыва. Взрывная волна, обратная волна, а потом еще – перемена массы ядра водорода в локальном массиве и – снова удар, да еще какой! Брейн чувствовал, как в глубине ледяных слоев под ними вибрирует гранитная подложка.
Пришлось снова подниматься и бежать в сторону смыкающихся гор, чтоб не оказаться вычисленными и накрытыми этими страшными артиллерийскими ударами.
У них получилось, и опять пришлось заночевать вопреки всем этим графикам разведывательной активности, в которые теперь не верил даже Батон. Ну, а что делать? График годился для спокойной обстановки, а тут – даже посреди ночи были слышны отголоски далеких ударов по критическим, с точки зрения противника, районам.
Спалось в этот раз не очень. Оно и в прошлый было не ахти, но после того, как Брейн увидел издалека это чудовище, которое подрало, предположительно, целый взвод противника, – такое не проходило бесследно.
О таком не предупреждали даже в академии, а уж в академии предупреждали практически обо всем, даже о том, о чем нормальный человек и думать не придумает. А в академии предупреждали и отрабатывали.
Но всего предусмотреть академия не могла, и вот теперь Брейн ворочался в ледяном сугробе, ему казалось, что снежный червь где-то в толще льда проделывает к нему свой путь.
Возможно, не нажрался, а может, это уже другой червь – их здесь могло оказаться несколько.
Тем не менее все как-то улеглось и Брейну удалось уснуть. Сновидения были так себе – ничего хорошего, все больше о прежней жизни, о которой он уже почти ничего не помнил, но спустя несколько часов Брейн проснулся бодрым и отдохнувшим, с очевидным желанием справить нужду, принять водные процедуры в виде умывания колючими льдинками и позавтракать.
С теми же намерениями проснулись и двое его товарищей, и вскоре, подняв на плечи тяжелые разгрузки, они поплелись дальше, осторожно нащупывая новые маршруты на склонах невысоких гор.
Им стало везти, удалось найти тропу, сформированную длинным ледяным карнизом, по которому они пошли быстрее и могли вовремя прятаться в попадавшихся расщелинах, отдыхая там в период активности разведывательных дронов.
– Вон он, я его отсюда вижу, – предупредил Григ, когда они в очередной раз переводили дух в ледяной расщелине.
В небе, действительно, поблескивая маячком, пролетал небольшой дрон, висевший на двух соосных винтах.
В следующий раз они увидели пару крылатых машин, вроде тех, которые засыпали форт кассетными бомбами. Это был уже ударный класс, и такие машины представляли особую опасность. Но и они, и другие, которые удавалось заметить, больше внимания уделяли равнинной части, и это было неудивительно, поскольку там противник потерял целое подразделение.

Глава 114

На переход ушло более трех часов, и за очередной линией гор оказалась еще одна ледяная долина, посреди которой обнаружилось несколько скальных образований. После положенного отдыха путники уже было собрались спуститься и сделать бросок до ближайших скал, как вдруг Батон резко присел, и следом за ним так же быстро опустились Брейн и Григ.
– Чего там? – спросил капрал шепотом, но из-за ветра его не услышали.
– Вон у стены, видите? – указал пальцем Батон, и Брейн, даже воспользовавшись биноклем с функцией распознавания, не сразу понял, что у стены, замаскировавшись под цвет камня и льда, стоит шагающий робот высотой метров пять.
Машина была оснащена пушкой и ракетными кассетами, а еще робот имел на плечевых панелях мощное разведывательное оборудование.
Судя по тому, что следов его подхода видно не было, он находился на посту не менее двух часов – именно за такое время постоянно несущаяся ледяная поземка заметала любые следы.
– Это он за червем охотится, – предположил Григ, который теперь тоже разглядел затаившуюся опасность.
До машины было метров триста, и пока робот их не замечал, хотя антенная панель продолжала совершать вращательное движение и все зависело от того, на что сейчас сориентирован робот, подо что заточены его поисковые программы и обрабатывающие мощности.
– Думаете, он нас уже засек? – спросил Брейн.
– Может, и засек, но оставил на «второе», – ответил Батон, и Брейн услышал, как бьется его собственное сердце – все громче и громче.
– Он нас точно засек… – севшим голосом произнес Григ, и действительно, машина качнулась, отошла от стены и двинулась в их сторону.
Все трое упали на заледеневшие камни, а где-то там по глубокому снегу и ледяному песку в их направлении неторопливо двигался робот.
Брейн понимал, что выглядывать нельзя – с той мощной оптикой, которая была на платформе робота, он мог разглядеть даже свет глаз Брейна, но нельзя же просто так лежать и гадать – раздавит или не раздавит?
– А если гранатометом, а? – предложил Григ, сбивчиво дыша.
– Если только в упор – метров с десяти, – предположил Батон. – Но это как повезет, гранаты у нас осколочно-фугасные, против пехоты.
– Медленнее пошел, – сообщил следивший за роботом Брейн.
Григ, чуть приподнявшись, шумно выдохнул и снова упал на камни.
– Это потому, что там снег глубже, – не поднимаясь, сообщил Батон, и он был прав. Робот теперь действительно утопал значительно глубже – там, где раньше было русло реки.
Робот двигался медленнее, однако его движение оставалось таким же решительным и целенаправленным.
«Похоже, разборок не избежать», – подумал Брейн, почти что ощущая на себе невидимые лучи разведывательных устройств, сканировавших все вокруг и в особенности место, где теперь пряталась троица.
Вдруг робот остановился, неуверенно исследуя опорами занесенное ледяным песком русло. А затем снова выстрелило знакомое уже кольцо снежного червя, и робот завалился, когда червь рванул одну из его опор.
Непонятно, что заставило хищника атаковать неживой объект, тем не менее он был настроен очень решительно, и Брейн впервые смог лучше определить размеры монстра.
Его тело было толщиной с хорошее дерево, его кожа, или что там у него имелось на поверхности, меняло цвет в зависимости от напряжения – от молочно-белого до бурого – в тех местах, которыми он пытался сдавливать сопротивлявшуюся добычу.
Был слышен какой-то звук, похожий на визг, когда червь прокручивался, высвобождая длинное тело для новой атаки. Робот же издавал клацающие звуки и жужжал гидравлическими приводами, скрипевшими под жутким давлением, нагнетаемым в систему насосами.
Брейн ожидал, что, как и в случае с нападением червя на скрывавшихся в засаде солдат, робот начнет стрелять куда попало, а учитывая мощность его вооружения, что-то могло прилететь и в их сторону. Однако проявился новый сюрприз: на посланные в эфир просьбы о помощи откликнулись еще два таких же робота, они появились из-за расположенной в трех сотнях метров дальше скалы, и да – это можно было назвать бегом.
Роботы издали открыли огонь из автоматических пушек, нисколько не беспокоясь, что поразят своего товарища.
Брейн видел, как снаряды молотили по дергавшемуся корпусу атакованного червем робота. Заметил он и то, что крепко достается и самому монстру, однако вместо заметных ран или пробоин по напряженным кольцам червя лишь пробегали конвульсивные деформации, и места поражения загорались бордовым.
В конце концов он отпустил непослушную добычу и, взметнув фонтаны снега, ушел куда-то на глубину, однако приближавшиеся роботы не прекратили обстрел и перешли на ракеты, которыми ударили вдоль предполагаемого курса сбежавшего агрессора.
Ракеты пронзали толщу льда и взрывались, доходя до грунтового основания. Они выбрасывали большое количество земли и колотого камня, оставляя на снегу грязные отметины.
Расстреляв пару десятков ракет, машины остановились, ожидая, пока их собрат поднимется на опоры.
Когда ему это удалось, они все трое пошли прочь и вскоре скрылись за снежной пеленой.

Глава 115

Брейн опустился на камни и стал налаживать дыхание. Похоже, им опять повезло.
– Как этот червяк нас вовремя выручает! – заметил Григ, широко улыбаясь и смахивая с лица подтаявший снег.
– Не то слово, – согласился Батон. – А прежде-то этих червей тут не было. Знали только, что они где-то бывают, в основном там, дальше, где и снегу побольше, и озера. Там у них корма больше, и нам иногда доводили донесения о проблемах с этими червями на дальних постах. А тут в этом плане было спокойно.
– Далеко нам еще? – спросил Брейн.
– Недалеко. Сейчас прямо пойдем, теперь они сюда вряд ли вернутся. Перейдем долину, а там уже – держать ушки на макушке. Там за каждым камнем может стоять наблюдательный узел.
– Или часовой?
– Или часовой, – согласился Батон. – Зато и входы в галереитам будут часто попадаться.
– А с чего там эти входы? – спросил Григ.
– Подземная сеть постоянно разрабатывается, и многие выходы делают для отвалов или временной вентиляции. Их потом, конечно, изнутри старательно заделают, но это уже не монолит – есть с чего начать.
Ждать не стали и сразу начали спуск, скользя кое-где по пологим склонам, где не было опасных, торчащих изо льда острых камней.
Теперь первым шагал Батон. Он был самый рослый и прокладывал остальным путь в глубоком снегу. Следом шел Брейн и замыкающим – Григ. На каждый шаг Брейна он делал два, однако не отставал.
Ветер усилился, и через четверть часа после прохода отряда оставленная ими тропа затягивалась поземкой.
Так они «бежали» часа полтора, а потом долина закончилась ничем, то есть отряд не уперся в новый горный массив, за которым должна была начаться очередная долина. Они пришли к группе холмов, лишь кое-где связанных вместе перешейками.
– И что теперь, Батон? – спросил Брейн, когда они остановились в тени небольшой скалы. – Скоро смеркаться начнет.
– Смотреть в оба. Сейчас мы по живому идем. Под любым камнем может оказаться вход в штольню, понимаете?
– Ты нас пугаешь, Батон, – признался Григ, озираясь и держась за приклад автоматического дробовика.
Но Батон не пугал. Они были вынуждены пропустить очередной отдых, чтобы не попасть в плен к какому-нибудь патрулю. Приходилось думать о часовых, минных ловушках и признаках вентиляционных люков. Ну, там, парит где-то или просто крышка люка виднеется.
– Увидев что-то подобное, сразу говорите мне! – приказал Батон, и Брейн кивнул. Ему и в голову не пришло мериться, кто тут главнее. Батону здесь были известны семь ходов из десяти, ему, как говорится, и карты в руки. А вот Григ передачу командования Батону не приветствовал, и на одном из кратких привалов Брейн спросил его:
– Чего ты морщишься? Дело идет хорошо, и нам везет.
– Дело в том, ваше благородие, что Батон для меня простак – мне ему трудно верить, хотя понимаю, что в деле он петрит.
– Ну так и перестань морщиться.
– Не могу, сэр. Умом понимаю, а сердцем принять не могу.
– Всё, бойцы, заваливаемся на ночевку, – неожиданно скомандовал Батон. – В ночную смену от нас толку не будет.

Глава 116

В штабном бункере, находившемся на пятидесятиметровой глубине, было неспокойно. Еще трое суток назад командование базы «Ямато», имевшей стратегическое значение, получило сообщение о возможности проникновения в район ее расположения трех диверсантов.
Чьи конкретно диверсанты были, в сообщении указывалось как-то мутно. Начальник контрразведывательного отдела потом дважды созванивался с командованием в регионе, но ясности не прибыло.
– Сэр, они не дают нам никаких конкретных деталей! – жаловался он полковнику, временно исполнявшему обязанности начальника базы, пока сам начальник болел, находясь в медицинском боксе на глубине в целую сотню метров.
Почему так глубоко? Потому, что высшие офицеры требовали особого отношения во время медицинского освидетельствования и уж тем более лечения. Там, на глубине, имелся даже специальный бассейн, где они могли почувствовать стихию предков. Однако эти подробности оставались тайной для основной ударной массы строевых частей, поскольку при наборе в них не соблюдались строгие расовые правила. Но они соблюдались при наборе в команды «дистапо», игравшие роль передового ударного отряда службы безопасности.
Для нуждавшихся в медицинской помощи бойцов рядового состава, а также унтер-офицеров имелся хорошо оборудованный медицинский бункер, правда, на глубине всего лишь двадцатиметрового залегания, где их могли достать даже бетонобойные бомбы авиации фронтового подчинения, не говоря о бомберах частей стратегического назначения, посылавших свои подарки с низких орбит.
Одним словом, главный контрразведчик базы был поставлен в крайне сложные условия.
С одной стороны, предупреждали об опасности четвертого уровня. А с другой – не могли внятно разъяснить, с кем предстояло иметь дело.
Кто эти диверсанты? Агенты ИСБ – один вариант. Чрезвычайно опасный, но за свою карьеру контрразведчику приходилось сталкиваться с такими профи, и пока он одерживал победу, ведь база все еще держалась, а единичные агенты уничтожались еще на дальних подступах.
Вот, например, полиция райцентра Нагойя. Где Нагойя и что это за городок, контрразведчик знал очень хорошо, это были азы его региональной грамоты. Он знал, кто там был мэром, кто заместителем, кто начальником полиции и главным распространителем синтетических наркотиков, – все это имело для безопасности базы «Ямато» огромное значение.
Но кто были эти трое жителей долины – он не знал. Вроде бы какие-то полицейские и один бывший «солдат конференции».
Только на вторые сутки своими усилиями майор-контрразведчик сумел определить, что этот третий, имевший в долине кличку Батон, являлся ветераном, отслужившим два срока полными и сбежавший незадолго до окончания третьего. Это был мастер воинской специальности, имевший многочисленные награды за инициативу в боях. Дважды раненный и неоднократно представлявшийся к повышению до унтер-офицерских чинов, но всякий раз от повышения отказывавшийся.
Когда контрразведчик узнал об этом на вторые сутки после объявления тревоги, он был в бешенстве. К ним в гости шел враг, который знал их едва ли не лучше их самих!
После этого началась беготня, срочно стали снимать с консервации «Скроудеров», которые себя неплохо зарекомендовали в локальных кампаниях.
С дальнего всеобщего гарнизона вызвали взвод сержанта Ронка, который был известен как командир – герой диверсионного подразделения.
Чтобы доставить взвод к месту, они рискнули озвучить в открытом эфире координаты взлетной площадки.
Не все прошло гладко, но взвод высадился на место ожидаемого маршрута диверсантов – положительный результат был практически гарантирован, и тут эти снежные черви!..
Ну кто слышал о них, кроме как в сказках, едва доносимых с постов нижнего придолинного ряда? На высокогорье о них лишь изредка слыхивали, а тут – атака, да еще целенаправленная. Все двадцать два безупречных бойца Ронка оказались проглочены.
И не успел майор-контрразведчик не то чтобы оправиться после такого сообщения, но лишь возобновить дыхание, как пришло новое сообщение – снежный червь напал на одного из «Скроудеров», едва не поотрывав ему конечности. Беднягу спасла лишь стоявшая в резерве пара других роботов, они-то его и отбили.
Начальник контрразведки понял, что медлить больше нельзя, и поспешил к исполняющему обязанности полковнику, про которого говорили, будто он практиковал «уход к предкам», когда под действием специальных препаратов можно было почувствовать себя в прежнем теле, в прежней могучей стихии тропических водопадов.
Впрочем, на базе все чем-то закидывались. Нижние чины грубой перегонкой, офицеры общевойсковых частей предпочитали химию, а спецконтингент безупречного происхождения мог себе позволить электросинтетику.

Глава 117

Исполнявший обязанности начальника базы полковник своему внезапному повышению был не рад.
Более того, он не хотел идти по военной стезе, поскольку с детства тяготел к банковскому бизнесу, однако все его предки были честными слугами ордена, и ему ничего не оставалось, как продолжить семейную традицию, тем более что его безупречное во всех отношениях происхождение обещало неплохую стартовую позицию.
И чем более полковник не хотел повышений и усложнения условий существования, тем более его продвигали, напирая на безупречное происхождение и скромность.
У кого-то где-то примешался в роду варвар, другие сами попались на воровстве, а полковник пытался быть незаметным, и это его подводило – соперничающие кланы, бывало, принимали его за нейтральную среду и, по договоренности, именно ему отдавали повышение, если никто из них не мог прийти к однозначной победе.
– Что вы хотели, Васснер? – привстал в своем кресле полковник.
– Сэр, нам нужно дополнительное усиление!
– Внешнее усиление?
– Так точно, сэр. Внешнее. Нам нужны профи, которые помогут защитить базу от вражеского проникновения.
– Да какие вам еще нужны профессионалы, Васснер? – вскинулся полковник. – У нас тут пять с половиной тысяч внутреннего персонала! Идите, выбирайте лучших, особенных и даже персонал с безупречным происхождением. Куда еще внешних усилений?!
Майор-контрразведчик вздохнул. Он понимал временно исполнявшего обязанности. Несколько часов назад они потеряли подразделение Ронка, которое выпрашивали плача и унижаясь, и он, майор Васснер, также участвовал в этом шоу. Но чего не сделаешь, чтобы сберечь базу, а ведь там – наверху, их опасения казались чрезмерными.
Сверху все кажется не таким значительным. То есть за базу, конечно, очень беспокоились, она была слишком ценным объектом не только в масштабе материка, но даже и планеты.
Вместе с тем проникновение нескольких диверсантов не считалось таким уж опасным, это же не полк, не батальон, в конце концов.
– Господин полковник, у нас много персонала, но это просто рыхлый грунт, через который вражеский агент пройдет, как пуля через снег. Из строевого состава это в основном пехотинцы на отдыхе или на излечении после ранений. Остальное – обслуга, лица с мирными профессиями.
– Ну, а ваши-то, майор?
– А что мои? Это же агентурная работа, а там снаружи должны находиться боевые кадры.
– Ну, давайте обратимся к «дистапо»…
– Сэр, это ж государство в государстве, они могут помочь, но, скорее, пошлют подальше, да еще накатают донесение комиссару по безопасности.
– Мы только что потеряли элитный отряд, майор Васснер! Мы попросту просрали легенду. А вы хотите, чтобы я снова просил помощи?!
– Именно потому, что мы просрали, вы должны попросить помощи, и вам в этой помощи никто не откажет, сэр, потому что если пропустим диверсантов, они могут оказаться у ворот отсека «с-магистраль».
– «С-магистраль»? Ну уж нет, этого допустить никак нельзя!
Полковник вздохнул и помассировал лицо ладонями.
– Хотел бы я оказаться пехотным лейтенантом с примесью варварской крови, чтобы у меня был взвод, а не эта долбаная шарага, в которой куча параллельных администраций, но отвечать приходится начальнику базы. Пишите запрос, я подпишу. И вот что мы сделаем, обратимся напрямую к фронтовому командованию. С ними проще договориться, хотя это, конечно, политически неприемлемо.

Глава 118

Высоко в стратосфере плыл транспортный борт, и его единственным грузом была жилая капсула на двадцать кубометров объема и двенадцать тонн массы.
Капсула стояла на самосбрасывающемся шасси, срабатывающем, когда борт попадал в указанную в программе точку.
Обычно он ходил в автоматическом режиме, кроме тех случаев, когда сбрасывал груз особой важности, и сейчас был именно тот случай.
В кабине, размещавшейся на самом верху пузатого корпуса, с комфортом располагались пилот и штурман, которые, в случае особых обстоятельств, должны были выполнить работу автопилота и автоштурмана.
Особые обстоятельства были разные, но не слишком радостные – атака истребителя противника или атака зенитной ракеты противника. Планер был здоровенный, и увести его с намеченного курса даже полудюжиной ракет было не так просто, поэтому у серьезно раненной машины еще оставались силы, чтобы выполнить свою миссию. И если вражеские ракеты повреждали блок управления, то в дело вступали живые пилот и штурман.
В кабине имелись места для пятерых членов экипажа, за тонкой стенкой располагалась каюта на две двухъярусные кровати. Сортир, кухня, душевая. Планер мог держаться в стратосфере двадцать четыре часа только на своем топливе, а при дозаправке одноразовыми ботами – в пределах трех суток.
Эта миссия таких жертв не требовала: восемь часов – это все, что было необходимо и записано в полетной карте. Четыре часа туда, четыре – обратно. Нагрузка просто смешная, оттого и заправка баков всего на тридцать процентов.
– Не нравится мне эта командировка, – вздохнув, признался штурман и поскреб подбородок с двухнедельной щетиной. Пилот не ответил, он был занят игрой на служебном мониторе. Его младший сын затянул его в это занятие. Раньше он предпочитал шахматы.
Штурман поднялся из штатного кресла и пересел на другое. Его тревожило, что борт двигался в опасном направлении, о чем свидетельствовали показания ситуационной диаграммы на панели, расположенной над лобовым стеклом.
Вероятность атаки с воздуха оставалась небольшой – три-пять процентов. В этом районе у бунтовщиков не было никаких авиационных средств. Другое дело – ПВО-окружение, здесь диаграмма показывала вероятность атаки по восходящей. Вот только было тридцать пять процентов, а они прошли лишь семь десятых пути, значит, в эпицентре – точке, где будет сброшена это долбаная капсула, – вероятность составит не менее семидесяти восьми процентов!
С какого хрена так рисковать?!
Штурман поднялся с кресла и перескочил на следующее.
Может, в сортир сходить? Случалось, это его успокаивало.
Загрузить игру и сидеть дебилом, как пилот? Нет, штурман уважал себя и держал дистанцию от таких скотских развлечений.
Может, в сортир, но по другому поводу?
Это была особая уловка экипажей, когда в сортир ходили, чтобы отхлебнуть из двенадцатилитрового бачка с очистителем для мытья рук. Сколько штурман себя помнил, никогда в этом бачке не было ничего, кроме крепкого спиртного.
А руки мыли ароматизированными спецгранулами, хотя они были предназначены для чистки стойки шасси, согласно инструкции для пилотов.
Однако где пилоты и где инструкции? Даже не смешно.
– Вот задница, опять проиграл!.. – воскликнул пилот и хлопнул ладонью по монитору, отчего игрушка сразу погасла, и появились таблицы показания систем, однако пилота они не интересовали.
– Ты слышал, Рик, меня снова вышвырнули, как кусок дерьма?
– По ходу – в пятый раз.
– В седьмой, прикинь?
Пилот нервно рассмеялся.
– А ты чего скачешь с табуретки на табуретку? Сожрал паштет из просроченного картриджа?
– Похоже, что так, – не признался в своих переживаниях штурман. – Ох, скорей бы сбросить этот груз…
– Ах вот ты об чем? Так ты не думай, найди занятие вроде этой дурачьей игрушки и так – четыре часа под наркозом, а обратно уже совсем не страшно.
– Какое занятие?
– Ну, ты в шахматы играешь?
– Я не сектант какой-нибудь, – отвернулся штурман.
– Да брось ты эти пережитки, шахматы – это не секта, вот давай я тебе покажу, как ходят фигуры…
– Да пошел ты!.. – вскинулся штурман.
Пилот отмахнулся и начал вызывать игру, чтобы пройти злосчастный уровень.
А штурман вернулся на место и вскоре успокоился.
– Ты извини, Карл.
– Забей. Я в который раз попытаюсь пройти этот уровень. Ну, не дебил же я, если моя младшенькая его «на раз» проходит?
– Пойду в сортир, – сказал штурман, поднимаясь.
– Иди… Хотя постой! Что значит «в сортир»? Это в сортир или это…
– Или.
– Но откуда?
– Семь литров.
– Я спрашиваю – откуда? Механики мне ничего такого не говорили и оплаты не требовали.
– А я без механиков – сам обошелся. Семь литров.
– Ну, тогда я в сортир с тобой.
– Это по инструкции?
– В инструкции ничего не сказано, ходи в сортир хоть всей командой.
– Тогда захвати с собой помадок…
– Помадок? – уточнил пилот. – У тебя там что, «переходный кварц»?
– Ну не «кварц», конечно, – не слишком уверенно возразил штурман. Все в авиации знали, что техническую жидкость «переходный кварц» лучше закусывать ореховыми помадками.

Глава 119

Через пять минут они вернулись в кабину и выглядели куда более счастливыми, чем до этого.
– Так что у нас сегодня – капсула? – спросил штурман.
– Ну да, – пожал плечами пилот, удобно вытягивая ноги под неработавшие пока педали.
– Жилая?
– А я почем знаю? Наше дело проследить, чтобы сброшена была – капсула или другой груз.
– Но мне почему-то кажется, что жилая. Сидят там внутри человечки, дышат, питаются картриджами второй категории, ходят в сортир, спят посменно. А, как тебе такая история?
– Мне по барабану, – пожал плечами пилот.
– А мне не по барабану. Мне это интересно, понимаешь?
– С чего это? – удивился пилот, взглянув на искаженное лицо штурмана.
– Просто интересно. Вот я сейчас возьму электролом, вскрою эту падаль и спрошу, как их зовут.
– А что потом?
– Потом? Потом позвоню в службу безопасности – пусть решают.
– А смысл в чем?
– Не знаю, – вздохнул штурман. – Хочется какого-то действия, и чтобы я главный, понимаешь? Чтобы не исполнял, а отдавал приказания.
– Пили вроде поровну, а ты такой плохой.
– Я еще таблетки принял.
– Какие таблетки?
– Какие были, такие и принял.
– А в чем смысл?
– С таблетками не так страшно, понимаешь? Иногда сны снятся, что со мной разговаривает ракетный чип…
– Ракетный чип? – удивился пилот. Ему, бывало, тоже всякая дребедень снилась, но чтобы ракетный чип – такого никогда.
– Ну, управляющая система боеголовки самонаведения, – пояснил штурман и икнул.
– Ты про зенитную ракету говоришь?
– Ну, а то про какую еще? Другим ракетам мы с тобой не интересны.
– Это так, – вздохнул пилот. – Так и чего тебе этот чип наговорил?
– Он не говорил – он выспрашивал, гад.
– Выспрашивал?
– Ну да.
Штурман вытер со лба проступивший пот и судорожно сглотнул.
– А что же он мог выспрашивать? Про то, что ты кушал, господин штурман?
Решив, что хорошо пошутил, пилот пьяно рассмеялся, но вскоре сделался серьезным, встретившись взглядом с безумным штурманом.
– Ты что, Рик? Что случилось?
– Он подробно расспрашивал меня о характеристиках защиты грузового лайнера «орион пятнадцать-би».
– И… что, задавал конкретные вопросы?
– Ну, в общем – да, хотел знать о волновом барьере…
– «Тристан – восемнадцать карлтон»?
– Так точно, и потом – второй эшелон защиты, этот, как его…
– «Ягненок Сим».
– Да-да, «сим-ал?ьфа, пять дробь десять».
– Но откуда он про это узнал? – удивился пилот, но еще больше удивился тому, что удивляется рассказу своего товарища про сон. Это ведь только сон!
– Он про все знает, мы с ним не первый раз общались, – сообщил штурман и откинулся в кресле.
– Он тебе часто снится?
– Не часто, но регулярно. И, если честно, – тут штурман пристально посмотрел на пилота. – Если честно, с ним приятно поговорить.
– Почему?
– Потому, что он профи. Никаких левых вопросов. Все очень грамотно: каков коэффициент прочности внешней оболочки, каково усилие на разрыв вторичной армирующей решетки, – начал загибать пальцы штурман. – Опять же лонжероны, его интересовала частота их установки…
– Количество?
– Вот именно, он рассчитывал вероятность встречи с лонжероном. Ну, ты меня понял…
– Понял, коллега, – кивнул пилот, чувствуя, что его догоняет, то есть начинает действовать присадка в спиртном, которое заложил в санитарный бачок штурман.
Наверное, следовало бы разузнать у него о том, что за присадка, однако нормальные пилоты делали это перед вылетом, а он не сделал, потому что должен был лететь совершенно на другом транспорте, но его вдруг вызвали на час раньше и сказали, чтобы поторопился.
И вот он со штурманом, которого видел во второй раз и слышал о нем много всяких странностей.
– Что еще у тебя спрашивал этот процессор?
– Его интересовали пароли противоракет.
– Но у нас нет противоракет, мы просто летающий чемодан.
– Я ему так и объяснил.
– А он?
– А он не поверил. И вот с той поры у нас ним не заладилось…
– Что значит «с той поры»?
– С той ночи, когда он мне приснился в тот раз, когда затребовал пароли.
– Понятно. А как не заладилось? Он перестал сниться?
– Нет, не перестал, – покачал головой штурман и вздохнул. – Не перестал, но разговаривать со мной стал суше. Формальнее, понимаешь?
– Да, – подтвердил пилот, чувствуя, что его расслабляет и появляется такая нужная в долгом рейсе легкость. Он прикрыл глаза и улыбнулся. Бормотание штурмана ушло на второй план, потом на третий, потом пилот увидел поле с цветущими травами, с порхающими над ним гунтоносами, которые шумно втягивали травяное покрытие вместе с частью грунта и, набрав куба полтора зелени, с шумом уносились к горизонту, где высилось их новое пакетное жилище, построенное из пережеванной целлюлозы и собранных в реке моллюсков.
Картина залитого солнцем поля вдруг исчезла, когда на кресло рядом плюхнулся штурман и бросил на колени пилоту какое-то железо.
– Ай! – вскрикнул тот, приходя в себя.
– Не смешно, – буркнул штурман, откидываясь в кресле.
– Ты мне чуть ногу не сломал, придурок!..
– Что мне твоя нога? Я не сумел электроломом вскрыть эту долбаную консервную банку! – пожаловался штурман. – Даже подцепить не за что было, там зазоры микронные, представляешь?
Пилот не представлял и, растирая колено, смотрел на валявшийся рядом с креслом электролом.
– А ты чего мечешься? У нас что – бачок в туалете совсем пустой сделался? – спросил пилот, чувствуя, что, если не добавить переживания от брошенного ему на ногу электролома, больше не позволят вернуться в царство грез и цветущих полей.
– Но что это изменит для меня? Придет другая реальность?
– Реальность или нет, не знаю, но это изменит твой подход и эту, как ее… методологию! Ты увидишь те зазоры, которые не смог заметить вначале, и обязательно подцепишь эту консервную банку.
– А что, эта идея кажется мне подходящей, – произнес штурман и взглянул на пилота, как на равного.
– С одним условием, – поднял кверху палец тот.
– Каким?
– В остаток пойла ты высыпешь весь оставшийся порошок с присадками.
– Остатки в остаток? Логика есть.
– Что, кстати, за присадка?
– Не знаю. Я у наших три месяца понемногу приворовывал, но у каждой бригады свои присадки, вот и получилась помойка какая-то.
– Отставить «помойка», – возразил пилот, которого эффект присадки вполне устраивал. – Отставить наименование «помойка», предлагаю именовать это – «купаж».
– Согласен, камрад. Купаж – это по-нашему.

Глава 120

Монотонный стук у передней стенки прекратился, но на это никто не обратил внимания. Майор Корсак продолжал работать с программой взлома криптографических радиосетей, а его помощники – стажеры Сомак и Ружон – помогали в силу своих возможностей, дорабатывая сбрасываемые им для проработки второстепенные блоки.
Получалось довольно быстро, хотя еще пару суток назад оба стажера сомневались в правильности принятого решения.
Прежде они упирали на эволюционный метод повышения квалификации и продвижения карьеры. Имея прекрасные учебные показатели, они рассчитывали на хорошее распределение и несложную пока работу. Одним словом, обычный путь для новичков, пусть неспешный, но гарантировавший рост в ближайшие десять лет.
Они уже лейтенанты, еще через восемь лет пробьются в капитаны, а потом доберутся до майоров и – пенсия.
О том, чтобы стать полковниками, никто даже и не мечтал – в эволюционной графике ИСБ такой позиции не было предусмотрено. Так думали все из их выпуска, но тут появился майор Корсак и пообещал им – первым ученикам по показателям выпуска – самое быстрое продвижение, если они пойдут на его условия.
Условия были непростыми – риск, риск и еще раз риск. Ну, и мозги еще, разумеется. Однако риска все же больше.
Публично Сомак и Ружон от такой перспективы отказались и были удивлены, встретившись в транспорте, который увозил их вместе с майором Корсаком на новое место службы.
– Вступлений будет мало, господа стажеры. Мы соскочим с пассажирского терминала еще в самом начале путешествия и поедем в не столь комфортабельных условиях, поэтому, пожалуйста, не докучайте мне жалобами на быт. Вы получите все, что необходимо: питание, питье, мойку тела, отправление естественных нужд в комфортных условиях, но не более. Все остальное – это риск и внезапные перемены планов. Вы всё поняли?
Они поняли все и сидели тихо, пока не упаковали в капсулу.
И вот уже четыре часа они находились в капсуле. Майор лично задраил люк в убежище и предложил новичкам заняться разгоном имевшейся в капсуле компьютерной системы.
– Этот блок простоял в изоляции более пяти лет, и вам предстоит хоть немного приблизить его к современному уровню.
С разгоном проблем не возникло, под руководством майора были два гения академии, поэтому все свелось лишь к превышению лимита энергии, но и с энергией проблем не оказалось – батареи в капсулу устанавливались с запасом, а срок их годности заканчивался только через пятьдесят лет, поэтому работать можно было не оглядываясь.
– Сэр, ошибка в блоке «дэ-восемнадать», пятнадцатая строка!
– Вижу, спасибо, коллега…
– Сэр! – сообщал другой стажер. – Блок проверки сигнатур – по-моему, там двойная точка, а не тройная, правда, я не знаю, как это отразится на полном формате…
– Я принял, переходи к другому блоку.
Так и происходило их взаимодействие.
Через час работы они перезагрузили систему, получив тридцать процентов прибавки производительности. Еще два часа им потребовалось, чтобы переписать программные блоки приложений, и, перегрузив систему еще раз, команда получила увеличение производительности почти в три раза.
После этого Корсак разрешил стажерам отдохнуть и перекусить, а сам заперся в крошечном отделении связи, чтобы изучить пришедшую на секретный сервер корреспонденцию.
В основном это была устаревшая информация, с которой он уже ознакомился раньше с параллельных серверов, но одно уведомление сообщало о режиме онлайн-ожидания, то есть потенциальный собеседник был готов поговорить с Корсаком напрямую.

Глава 121

Майор дал команду на соединение, и умные компьютерные системы, основываясь на заранее обозначенных тезисах и темах других докладов и бесед майора, начали прогнозировать еще не состоявшуюся беседу для того, чтобы она не прерывалась, ведь из-за большого расстояния даже использование надволновых средств связи давало задержку в пару десятков секунд.
Наконец с той стороны ответили:
– Сбруч на линии… инии… уч…
Помехи были заметными, но не настолько, чтобы не понимать слова.
– На линии Штольц, слушаю тебя, Сбруч.
Воцарилась пауза с акустическими наложениями, да такими сильными, что исчезли все звуки – не только передача, но даже шум вентиляции и собственное дыхание. Этот эффект был майору уже знаком, но впервые испытав его, он был настолько шокирован, что у него случилось нечто вроде панической атаки.
– …жу на холме…
– Понял тебя. Какие новости?
– Новости есть… есть новости…
Майор ждал. Скоро программа коррекции должна была определить закономерность возникновения помех и начать их компенсировать.
Его агент сейчас находился в ледяной пустыне, где дежурил на горе около недели. В его задачу входило держать под наблюдением обширный район, собирая сигналы с расставленных по высоткам блоков разведки.
Корсак не один год разрабатывал эту операцию и планомерно, без спешки, забрасывал в район разведывательную аппаратуру. Собственно, быстрее работать он не мог, даже если б захотел, – в регионе был большой дефицит кадров, поскольку руководство службы считало, что лучше меньше, да секретнее. И, по мнению майора, оно было право, ведь это был регион, где Орден – так они называли организацию – действовал практически без ограничений.
На Орден работал бизнес, районные и городские власти. У них были мощные службы безопасности, поэтому одерживать небольшие и даже средние по масштабу победы Корсаку удавалось, лишь играя на противоборстве двух «орденов».
– Черви сработали… – очень отчетливо донеслось из динамика.
– Полностью сработали?
– Как вы и предполагали. Я даже удивлен… Не ожидал… Если честно.
– Прекрасно.
– И на этом все. Я ухожу, майор, я тебе больше ничего не должен.
Корсак хотел сказать что-то еще, но связь разъединилась.
Он вздохнул. Это был очень ценный специалист, и в свое время Корсаку пришлось немало потрудиться, чтобы завербовать его. Но только на время. И вот это время истекло.
Что ж, главным было то, что агент плодотворно поработал. Корсак привлекал его всего несколько раз, но этого хватило, чтобы подготовить большую операцию.
Майор собирался – ни много ни мало – уничтожить базу «Ямато», опору Ордена, которую тот строил тридцать лет. За эти тридцать лет под пятой тайной организации оказались целые регионы, и в ближайшее десятилетие, Корсак знал это наверняка, Орден намеревался взять под контроль весь материк – Кинстралию.
Это не означало, что Орден объявит нечто вроде собственного государства – нет, но все на этой территории будет происходить по воле джунгар. А дальше – кто знает?
Боссы Ордена давно поняли, что война – это второстепенный способ захвата территорий и обеспечения интересов, поэтому партизанские действия только отвлекали Метрополию от главного метода джунгар – полностью переходившего на экономические рельсы.
Региональные министры, полиция, бюро всех основных спецслужб и подразделения армии воевали с партизанами и не могли понять, зачем в тех или иных случаях эти странные повстанцы захватывали территории, подчас лишенные не только населения, но даже и растительности. А это были только отвлекающие маневры.
И чем большего Орден намеревался добиться здесь и сейчас, тем большие сражения он затевал где-то там далеко.
Выбравшись из тесного блока связи, майор Корсак перевел дух и сказал уставившимся на него стажерам:
– Через полтора часа сброс, поэтому проверьте крепления страховочных ремней и подушки безопасности, вопреки всем ожиданием приземление может оказаться жестким.
– Но вы же говорили о «софт-джемпе», сэр! – воскликнул Сомак, имея в виду систему активного торможения с гравитационными генераторами.
– Если бы я не говорил о «софт-джемпе», вы бы в штаны наделали и ни за что со мной не полетели, два качка-ботаника. Разве не так?
Гении переглянулись и вздохнули. Их развел офицер-практик, имевший коэффициент интеллекта втрое ниже, чем у них. Но он был практик и у него был опыт.

Глава 122

Первые мгновения сброса хорошо запомнились – транспортная тележка с грохотом покатилась по разбитым рельсам, и этот грохот заполнил весь объем обитаемой капсулы. Затем тележка наткнулась на тормозные стопоры, капсула со скрежетом стала скользить по салазкам и наконец – оно, свободное падение.
Корсак не впервые переживал эти ощущения, но всякий раз волновался и восторгался, как в самый первый раз.
Пристегнутые ремнями безопасности стажеры молчали, выполняя озвученные майором инструкции: набрать побольше воздуха, задержать дыхание и зажмуриться. Терпеть до тех пор, покуда это возможно, и начать дышать, полностью сосредоточившись на ощущениях от процесса дыхания.
Корсак сам придумал эти инструкции. К тому моменту, когда агенты, наконец, смогут дышать и начнут соображать, парашютная система капсулы уже раскроется, и никто не станет переживать по поводу того, что первый каскад уже раскрылся, а второй спустя пять секунд – все еще молчит!
Такое случалось часто, система была несовершенна, и сколько ее ни пытались довести до ума, второй каскад раскрывался или через полторы секунды после первого, или через пятнадцать.
Приходилось привыкать к тому, что было.
Но в этот раз рывки от раскрывавшихся парашютных каскадов критически запоздали, и это вызвало у стажеров панику.
Когда ударились о снежный слой, майор ухмыльнулся. Вот и всё. Они на два метра ниже уровня сугроба, а значит, высадка прошла удачно.
Система парашютов? Ну да, она могла демаскировать место приземления, однако спустя десять часов материал распадался, и остатки уносились ветром, и уже никто не мог обнаружить место, куда ухнула в снег капсула.
– Внимание! Мы прибыли на место с минимальным отклонением от заданной точки. Поздравляю вас с этим, – объявил Корсак, чтобы подбодрить стажеров.
– Спасибо, сэр, – сказал Сомак.
– Наша радость не знает предела, – пробубнил Ружон.
– Я запрещаю вам унылое нытье. Отстегивайтесь и начинайте выравнивать капсулу, у нас крен в восемнадцать градусов, это нужно исправить.
– Виброскопом? – уточнил Сомак.
– Да, возьми его в ЗИПах.
– А мне что делать? – спросил Ружон.
– Запускай на прогрев станцию дистанционной диагностики.
– А что здесь можно диагностировать?
– Аппаратуру, дружочек! – усмехнулся Корсак. Он понимал, что в представлениях стажеров затащил их в какую-то пустыню, где никто никогда не жил и даже не появлялся. Им и в голову не приходило, сколько железа было разбросано по вершинам здешних сопок.
Причем не только его – Корсака – железа, но и приборов контрнаблюдения службы безопасности базы «Ямато».
О некоторых из этих станций Корсак знал, но он не трогал их, чтобы не обозначить свой интерес раньше времени. Достаточно было знать, какое оборудование охраняет подходы к базе, чтобы сделать его неопасным.
Зажужжал виброскоп, и один из дальних углов пополз вниз.
Майор дал Ружону знак, чтобы тот пока ничего не включал: ровное основание для работы электроники было так же важно, как для стрельбы артиллерийского орудия. Это Корсак знал из практики, хотя теоретически электронный блок можно было ставить как угодно.
Пяти минут хватило, чтобы укрытая в толще снега капсула выровнялась, и после этого стало возможным «поднять перископ», как выразился Корсак, и это почти что соответствовало сказанному, с той лишь разницей, что помимо оптического глазка наверх подняли и десятидюймовую сферу, набитую полутора десятками различных антенн, которые не требовали пространственного развертывания.
Снаружи это выглядело, как кусок смерзшегося снега, однако внутри него, помимо антенн, была вмонтирована сложная система магнитного охлаждения, чтобы перегревшийся блок не начал растапливать лед, становясь заметным для воздушной разведки врага.
– У меня все готово, сэр, – сообщил Ружон. – Мы можем приступать к дистанционному тестированию.
– Чуть позже. Надо подождать, когда температура антенного блока сравняется с внешней температурой.
– А мне что делать? – спросил Сомак. – Я выровнял паразитные углы.
– Верни прибор на место и начинай распаковывать оружие.
– Только свое?
Корсак с Ружоном обменялись взглядами, и стажер покачал головой.
– Чего ты башкой трясешь? – возмутился Сомак.
– Прекрати орать. Вскрывай все комплекты – нам нужна полная информация о состоянии дел. Оружие, патроны, бронезащита, средства связи. Все это лежало в упаковке на складах не один год, поэтому проверяй все.
– Понял, сэр.
– Еще жратва, – негромко добавил Ружон.
– Да, еще жратва! В смысле – сухпай! – повторил майор.
– Я понял, сэр. Все проверю.
– Запускать? – спросил Ружон.
– Давай.
Стажер включил блок, и тот начал посылать в эфир пробуждающие сигналы, заставлявшие спящие разведывательные блоки запускать собственные системы и выходить на рабочие режимы.
В двух шагах шелестел упаковками Сомак. Корсак опасался, что тот будет проявлять недовольство порученным заданием, однако стажер, похоже, увлекся работой и деловито разбирал скорострельные автоматы, пистолеты, сверял номера боевых частей гранатометов, уточнял даты выпуска спрессованных гиперкапсул походного пайка.
Наверху бушевала снежная буря, а внутри капсулы было тепло, работала система регенерации воздуха и приемная аппаратура фиксировала параметры далеких разведывательных узлов.
– По всему выходит, сэр, что мы можем попытаться перехватить местный радиоэфир! – сообщил Ружон. – У нас имеется весь перечень сигнатур кодирования.
– Чтобы раскодировать, нужно время.
– Да тут простой код! Я за час напишу «открывашку»!.. – пообещал Ружон, и майор кивнул. Потому-то он в этот раз и поставил на гениев-ботаников, а не на суперменов, как во время прошлых попыток.
– Сэр, у нас все в комплекте, кроме батареек для блоков визирования маршрута, – сообщил Сомак.
– Чего? – не сразу понял майор. – Ах да, хрен с ними, с этими батарейками. Фиксация действий нам не так важна, главное – наступление.

Глава 123

Ружон хвастался не зря, и через час с небольшим появились первые результаты, удалось перехватить несколько сообщений низкого кодирования. Таким пользовались подразделения охраны, поскольку большей защиты их переносные передатчики обеспечить не могли.
– Неплохо, – кивнул Корсак, просматривая на экране текст. – Но этого мало, нам нужно подниматься до верхнего уровня.
Подошел Сомак и, встав за спиной коллеги, какое-то время смотрел на экран.
– Выше нам не подняться, сэр. Слишком мало точек перехвата, – сказал он.
– А сколько тебе нужно еще точек?
– Ну… Сейчас у вас пять станцией, а нужно хотя бы восемь.
– Да, – кивнул Ружон. – С восемью станциями мы бы вскрыли следующий эшелон.
– Хорошо, пусть будет восемь, – согласился майор и, чуть потеснив Ружона, вызвал таблицу, в которой активизировал еще три станции.
– Ух ты! А сколько у вас их всего, сэр? – поразился стажер.
– Надеюсь, достаточное количество. А теперь – давайте вскрывайте эшелон передач командования базы.
С этими словами Корсак поднялся, освобождая место для Сомака. И пока стажеры увлеченно занимались работой, майор еще раз осмотрел запасы провианта и выбрал набор, который, как ему казалось, более подходил для первой торжественной трапезы после высадки.
Вынув из компактного мейдера специальную обойму для таких же компактных картриджей, он установил их в ячейки и задвинул обойму в аппарат. Теперь оставалось подождать полчаса.
Майор намеренно выставил самый долгий режим, хотя скорое приготовление занимало всего пару минут. Однако при медленном приготовлении полученная еда выходила более похожей на настоящую.
Когда все было готово, Корсак предложил перекусить. Он знал, что трапеза на новом месте позволяет быстрее освоиться, хотя выпивка упрощала адаптацию еще лучше. Но сейчас им требовались ясные головы.
Стажеры ели молча и очень быстро, продолжая осмысливать свою задачу. Поев, сразу вернулись к работе и в следующие два часа лихорадочно работали, не поднимаясь из-за монитора.
Корсак не мешал им, неторопливо перебирая всю оснастку и понемногу рассовывая по разгрузкам многочисленный боекомплект.
В заначке у него имелась усовершенствованная бронезащита, однако требовалось соблюдать стандарт военизированных отрядов Ордена. Единственное, что майор решился взять сверх штата, – завезенные с Метрополии скорострельные пистолеты-пулеметы. К ним полагались мембранные магазины фабричного снаряжения и газовая смазка трущихся поверхностей, баллон с которой подключался одновременно с новым магазином.
Время от времени майор поднимался, чтобы посмотреть, как идут дела у его гениев. Дела шли хорошо, и вскоре они гордо отрапортовали о вскрытии основного кода передач, ожидая, что Корсак станет восторгаться ими и трясти руки, но он сказал:
– Отлично. Накапливайте архив сообщений и одновременно приступайте к взлому их внутренней сети. Нам необходима легализация, займитесь этим.
Стажеры озадаченно переглянулись.
– Но, сэр, эта задача в этих условиях… едва ли выполнима, – пожал плечами Сомак.
– А чего тебе не хватает?
– Здесь слабая машина и пассивная аппаратура, мы работаем только на прием.
– Есть у нас и активная аппаратура, однако, сами понимаете, если мы станем злоупотреблять, нас засекут. Они здесь тоже не слабаки – тридцать лет ни единого прокола в защитном режиме.
– А как же у нас может получиться?
– У нас получиться должно, потому что мы, точнее, я сделал очень много для подготовки этой операции и накопил достаточно железа в районе. Поэтому я сейчас включу на прогрев все, что у нас имеется, а вы проработаете все в режиме эмуляции и только потом начнете бить импульсами.
– Сэр, но ведь нужно еще знать, какой по длительности импульс мы можем себе позволить.
– Мы можем себе позволить импульс в две десятых секунды, – сказал майор. У него имелась эта секретная информация противника, однако никто не гарантировал, что с тех пор, как он полгода назад получил ее, противник не установил более совершенную аппаратуру, сузив засечку длительности импульса.
Однако этими сомнениями делиться со стажерами он не стал.

Глава 124

Майор уже свыкся с ролью дежурного по кухне. Пока его стажеры взламывали систему управления вражеской базы, он приготовил им еду, а потом достал из тайника снегоступы и начал их проверять, иногда при ходьбе клинили тяги, и ноги приходилось волочить, что снижало скорость.
После многих опытов и, увы, неудач при практическом применении Корсак нашел брак в изготовлении и научился его исправлять.
– Давайте поедим, пришло время полдника…
– Подожди! – вскинул руку Сомак. Майор молча присел. Видимо, работа подходила к самому важному моменту. Вскоре оба стажера повернулись к майору, сдержанно улыбаясь, и подались в стороны, чтобы он смог рассмотреть, что происходило на мониторе.
А на мониторе отображалась вся управляющая сеть базы «Ямато».
– Отлично, ребята. Теперь, Ружон, открывай «главный архив – безопасность – раздел угрозы».
– Есть!
– Какие запросы?
– Э-э… Опасаются проникновения через защитные периметры некой группы…
– Из трех бойцов?
– Э-э… Так… так… – Ружон торопливо пролистывал густо испещренные иероглифами страницы. – Ага, вот! Так точно, сэр! Трое!..
– Откуда вам это известно? – удивился Сомак.
– Оттуда, что я майор ИСБ, а ты пока – никто.
Сомак вздохнул.
– Не вздыхай, я вас для того и вытащил в эту экспедицию, чтобы у вас задницы мхом не поросли в айтишных конторах, куда вам, за ваши успехи в учебе, грозило заключение на весь срок службы. Ну разве не вы хотели «побольше кислорода»?
Стажеры переглянулись. Да, в беседе с «покупателем», в роли которого выступал опытный Корсак, они так и говорили: хочется больше кислорода, продвижения по карьерной лестнице. А вот теперь, похоже, им предстояло исполнить свои не слишком умные пожелания, которые тщательно записал и запомнил майор Корсак.
Он ведь и сам был когда-то выпускником академии и так же глупо попался на крючок первому «покупателю».
– И все же, сэр, мы ведь здесь в одной лодке.
Сомак выглядел таким искренним и беспомощным, что Корсак махнул рукой и вызвал из архива ролик.
– Вот, смотрите…
На экране показались три призрачные точки на затянутой снежной пеленой панораме. Потом пошел другой сюжет, где три точки, едва шевелясь, огибали наполовину заснеженный горный массив.
И последний сюжет – затененный скалой сугроб, наметенный ветром ледяной песок и какие-то неясные силуэты.
– Что это, сэр?
– Это как раз те трое диверсантов, которых так боится служба безопасности базы «Ямато».
– Но тут почти ничего не видно.
– Дрон завис всего в паре метров, но двое дышали через фильтр, а третий затаил дыхание, вовремя заметив разведывательный аппарат. Потому очень мало информации.
– Но кто они, сэр?
– Это сейчас неважно. Главное, что они о нас не знают и они теперь наша удача, которой мы непременно воспользуемся, – сказал Корсак.
Майор, конечно же, отслеживал происходящее в долине, тем более что здесь же оказался Томас Брейн. Майор считал Брейна своим потенциальным козырем и только издали планировал ситуации, в которых мог бы применить этот козырь. Однако обстановка развивалась стремительно, он был полностью поглощен продвижением своей операции на реализацию, когда пришло сообщение о ракетном ударе по горе в «долине трех деревень».
Ему бы тогда следовало потрясти местные информационные источники, но забот с операцией было слишком много: контроль подключенных агентов, состыковка результатов работы от нескольких групп субподрячиков – частных сыскных организаций.
Тут и важные консультанты от науки, изучавшей снежную фауну гор, и практические советы от знатоков повадок снежных червей, некогда занимавшихся их отловом.
Оказалось, что когда-то даже существовал промысел по добыче этих гигантов.
Одним словом, выход на тропу войны Томаса Брейна оказался неожиданным, но удобным фактором, на который в своей операции майор Корсак собирался опереться.
– Итак, бойцы, я ставлю генеральную задачу! – объявил майор, и стажеры замерли, уставив на него немигающие взгляды.
– Нам нужно смоделировать прибытие военного транспорта на четвертую площадку.
– Почему именно на четвертую? – уточнил Ружон.
– Четвертая площадка самая проблемная. Там часто выходят из строя датчики, поэтому ею пользуются только в крайнем случае. Когда мы появимся на базе…
– А мы появимся на базе?! – не удержался Сомак. – Прошу прощения, сэр.
– Так вот, когда мы появимся на базе, то до портового пункта придется проделать марш на снегоступах в пять километров, и ни у кого в охранном периметре ни должно появиться ни малейшего подозрения относительно нас. Вы поняли?
Стажеры переглянулись, и Сомак сказал:
– Сэр, имитацию посадки транспорта мы в архив базы просунем, но есть концептуальная проблема…
– Концептуальная?
– Так точно.
– И в чем же она?
– Диверсантов, которых они опасаются, – трое. И нас тоже – трое.
– Хорошо, Ружон, твои соображения.
– Ну… – стажер почесал в затылке. – Вариант первый: мы убиваем Сомака, и нас становится двое.
– Отлично. На этом можно остановиться, – кивнул майор, и они с Ружоном расхохотались. Чуть позже засмеялся и Сомак, но совсем не весело.
– Вариант второй: вы должны подставить тех диверсантов, чтобы на базе поняли, что они – это не мы и мы – это не они.
– То есть желательно до того, как нам придется доказывать, что мы для них «свои».
– Так точно, сэр. Насколько я понял, у вас имеется как минимум одно следящее устройство и вам известен маршрут диверсантов. Значит, подставить их нужно в момент, когда мы выберемся из лыж…
– У нас снегоступы, и тут всего пять километров! – напомнил майор. – Ну, значит, так, забивайте в архивы базы наши данные – возьмете их из спецфайла. По этой информации мы были запрошены с поста «Канберра», где имела место избыточность личного состава.
– То есть, сэр, мы должны быть стопроцентно «родными»?
– Вот именно.

Глава 125

Дежурный оператор службы безопасности базы «Ямато» отсиживал последние полчаса, тупо глядя на все пять мониторов рабочего места и поминутно зевая. Он уже представлял, как скинет смену хлюпику Долсману и отправится к себе в кубрик на минус восьмом этаже, и там, под матрасом из мелкодисперсного наполнителя, его ждала коробочка с классной жевательной конфетой, в которой имелся имидиоморфин в разумных, разумеется, количествах.
Имидиоморфин бодяжили по конфетам прямо на приемном пункте – в службе тыла. У них там и аптекари свои были, и «конфетчики» – работники продуктового склада. Время от времени «дистапо» их выслеживало, и весь состав исчезал, а ему на смену приходили «новые-честные», однако пары месяцев им хватало, чтобы войти в курс дела и начать собственный бизнес, и все повторялось по кругу.
На один из мониторов проецировалось прибытие транспорта на вторую площадку, располагавшуюся в пятистах метрах от входа в галерею «В».
Обычная картина: снежная пыль, серое брюхо транспорта в следах от пуль и осколков, вереница сбегавших по раскладному неудобному трапу солдат, и всё. Потом сразу новая позиция – первая площадка в трехстах пятидесяти метрах от входа «С».
Все точно так, только солдат поменьше – «северный фронт» пожадничал.
Помимо пяти мониторов был еще один – служебный. Его дежурные установили вопреки воле руководства, и там отражались только технические данные системы – общая статистика серверов, регистрация приходящих файлов, активность приемных антенн и соотношение приходящего и уходящего трафиков.
Та же информация могла быть выведена и на пять основных мониторов, однако дежурные предпочитали видеть все на отдельном экране в виде малопонятных столбцов цифр и иероглифов в черно-белой проекции.
Краем глаза дежурный приметил, что на четвертую площадку пришел транспорт – в статистике появилась запись о регистрации борта.
Он ожидал увидеть отражение ситуации на одном из основных мониторов, но заняты были только два, а остальные показывали заставку, хотя должны были включить трансляцию с площадки, куда прибывал транспорт.
Дежурный принудительно включил трансляцию с четвертой, самой проблемной площадки, где постоянно отключались или глючили датчики, но сейчас они исправно работали и никакого прибытия не фиксировали.
– А в архиве отметка о прибытии имеется, – вслух произнес дежурный. Мгновение подумал и затребовал видеосопровождение посадки, однако ему пришла лишь карта ошибок видеодатчиков, оправдывающих отсутствие видеофайла.
– Ладно, – сказал он и полез в раздел регистраций, ведь если файлы, пусть и битые, приходили надлежащим образом, они, прежде всего, оставляли регистрационные метки. Однако никаких меток он не обнаружил.
– Вскрыли, суки… – подвел итог дежурный и, помедлив еще секунду, нажал кнопку тревоги.
Вопреки требованиям служебной инструкции, начальник дежурной смены охраны прибыл не через тридцать пять секунд, а минут через пять. Он тоже должен был вот-вот смениться и уже думал о том, на что потратит следующие двое суток отдыха на минус девятом этаже.
– Чего шумел? – спросил лейтенант и, широко зевнув, опустился на свободный стул рядом с оператором.
– Нас вскрыли.
– Чего?
– Взломали систему и напихали левых файлов.
– Кому это надо, Триф?
– Я Леман.
– Леман?
Лейтенант почесал в промежности и снова зевнул, даже не посмотрев на дежурного.
– Я вас все время путаю. Давай поконкретнее, чтобы сформировать задачу для следующей смены. Врубаешься?
– Врубаюсь. Короче, пришли административные записи о прибытии группы из трех человек на четвертую площадку, но видео нет – якобы отказ датчиков. Но и регистрации битых роликов нет, а раз нет регистрации, нет и файлов.
– И ты думаешь, строку администрации просто запихнули? – уточнил лейтенант, сонно улыбаясь.
– Разумеется.
– Ну-ка, давай заглянем в регистрацию.
Оператор тотчас открыл нужную папку, и лейтенант, сев ровнее, хлопнул себя по колену.
– Ну вот ты, балда, все регистрационные файлы имеются. Четвертая площадка – все как положено.
– Да ни хрена не положено! Пять минут назад этих файлов здесь не было!.. – завопил оператор. – Они засунули их только что! Только что, понимаешь?!
– Ну ты это… не перегибай.
– В «дистапо» звонить нужно, а то крайними окажемся!
– Ну вот еще, – качнул головой лейтенант, полностью выходя из сонного состояния. «Дистапо» было самым крайним и нежелательным вариантом, притом что ему по инструкции полагалось уведомить о подобных накладках начальника службы безопасности базы – майора Васснера.
До конца смены оставалось всего четверть часа, и у обоих дежурных был соблазн дотянуть до передачи этого геморроя следующей смене, однако такое промедление было чревато разбирательством, поэтому вызвали майора Васснера.
Он прибыл через две минуты двадцать семь секунд. Слегка опухший ото сна, но полностью готовый к действиям.
– Что тут у нас? – спросил он, одергивая китель.
– Вот, сэр, – ответил дежурный лейтенант и вкратце описал ситуацию.
– Сэр, я должен запустить файервол! – переходя на фальцет, воскликнул оператор смены, у которого сдавали нервы. – Это положено по инструкции!
– Но тогда противник поймет, что мы его видим.
– Так точно, сэр!
– Будем считать, что это я запретил вам запускать файервол. Вас такой вариант устраивает?
– Более чем, сэр.
– Так, а ты кто?! – спросил майор, заметив в помещении постороннего.
– Долсман, сэр, – пожал тот плечами и посмотрел на дежурного оператора. – Я пришел смену принять.
– А, понятно, – кивнул майор. – Вы, лейтенант, также можете отправляться к себе и сдавать смену коллеге.
– Спасибо, сэр, – обрадовался тот и выскочил вон.
– А ты пока останься, запишу тебе, как переработку по службе, – сказал майор оператору прежней смены. – Твой коллега пусть на диване посидит, сейчас у нас нет времени вводить его в курс дела.
– Да, сэр, – с готовностью согласился дежурный и сделал Долсману знак, чтобы тот шел в комнату отдыха.
– Короче, так, разблокируй самый дальний вход в ложную галерею – ближайшую к четвертой площадке.
– Понял, сэр! – кивнул оператор и принялся вводить необходимые команды. Тем временем майор связался с ротой охраны и потребовал перебросить в ложную галерею троих бойцов.
– Особо их проинструктируйте – пусть ведут себя как обычно! Когда примут гостей – пусть выбираются наружу, поняли меня? Только наружу – мы их там подберем!..

Глава 126

Ветер сбивал с ног, прогноз погоды снова подвел Корсака, но он упорно вытаптывал в сугробе тропу, которую заносило спустя минуту.
На внутренней стороне его опущенного забрала появлялись все отметки об изменении обстановки, а ветер крепчал.
Дрон «Е16» сообщал о снижении мощности батареи, и ему полагалась передышка, чтобы возобновить заряд. Он отключил видео и общался только по радио – по простому, древнему радио, поскольку энергетически это был самый экономичный метод.
– Привал! – выкрикнул Корсак, поворачиваясь к стажерам, и они, даже не расслышав из-за ветра его голоса, поняли жест и повалились в сугроб, вытягивая ноги, обутые в снегоступы.
И это была улика. Снегоступы следовало сбросить до того, как они доберутся до одного из входов в базу.
– Снегоступы – это наш приговор, – предупреждал Корсак еще до выхода. Ну и понятно, если кто-то протопал километры пути по снегу, он вряд ли только что вышел из транспорта.
Корсак тоже присел в сугроб и, прикрывая собой монитор, стал набирать неслушавшимися пальцами очередные команды.
Итак – «Е18». Это был его любимчик. Новая модель, сдвоенный аккумулятор, оптика сверх того, что предлагалось в классе «элит». Как ему удалось заполучить такую машину? Это служебный секрет.
«Е18» легко держался на ветру и снимал движение тройки диверсантов в хорошем качестве. И это было то, что следовало переслать службе безопасности базы, чтобы те перенацелили внимание и силы подальше от точки проникновения собственной группы Корсака в галереи базы.
Но куда именно? На ветру и холоде, ценой немалых усилий майор смог вызвать на компактный монитор карту.
Получалось, что он в составе тройки и трое других диверсантов двигались в одном направлении и теоретически могли даже столкнуться. В ближайший, недавно обнаруженный терминал. Корсак намеревался попасть уже через два часа – ну, может, чуть позже.
Все из-за погоды – ветер усиливался, а заряды снега и ледяной крупы становились все плотнее.
– Поднимаемся! – скомандовал Корсак, приподняв забрало, и сразу получил в лицо колючим снегом.
Стажеры, не без трудностей, сумели подняться, и группа двинулась дальше. До ближайшего зарегистрированного на схеме базы терминала оставалось совсем немного.
Между тем срочно вызванный наряд охраны из трех бойцов уже спешил к разблокированному входу для встречи «гостей». Но чтобы солдаты случайно себя не выдали, им не сказали ничего лишнего, только приказали встретить и сразу выходить наверх, чтобы проверить маршрут до четвертой площадки.
Проверка маршрута дело обычное, поэтому охрана этому не удивилась.
Наконец группа Корсака добралась до активного настила, который тянулся от входа в галерею до четвертой площадки.
Настил вибрировал с определенно настроенной частотой, отчего ветер сдувал с его поверхности больше снега и, таким образом, уровень сугробов на настиле был такой же, как за его пределами.
Лишь наткнувшись на скрытое препятствие, Корсак взобрался на полметра выше, почувствовав под ногами ровное покрытие, которое скрывалось под тонким слоем снега.
– О! Мы пришли, сэр? – спросил Ружон.
Корсак не расслышал его голоса, но понял, о чем вопрос, и кивнул. Затем отстегнул шторку на рукаве и вызвал на экране видео, поставляемое безотказным «Е18».
Вот и диверсанты. Три едва заметных за снежной пеленой силуэта.
Отлично. Оставалось переслать этот ролик на охранный сервер базы с пометкой одного из их дронов. Правда, этой информации у Корсака не было, однако у него был заготовлен «стершийся код», абракадабра, в которую иногда превращались сопроводительные данные из-за системных ошибок.
Пока разберутся, он со своими бойцами будет уже глубоко в галерее. А дальше – сброс маяка и уход по системе вентиляции до горной подледной реки, в воде которой база скрывала тепловой выхлоп, чтобы его не обнаружили спутники.
В горной реке, конечно, будет тяжело, но в себе и стажерах Корсак был уверен. Они выдержат. Главное, сбросить маяк поглубже, поближе к центру базы, который был заглублен метров на сто.
Потом маяк заработает, и орбитальные бомберы начнут обрабатывать квадрат сверхтяжелыми зарядами, которые на скорости в двадцать километров в секунду могли достать и на полукилометровой глубине под самыми твердыми породами.
Однажды Корсаку доводилось видеть подобную работу со стороны – бомбы проходили сквозь атмосферу, словно метеориты, оставляя в небе красивые белые следы.
Вот и вход в галерею, Корсак обнаружил люк, лишь когда до него осталось несколько метров. Он поднял руку в останавливающем жесте, и стажеры замерли. Сейчас, согласно инструкции, им следовало приготовиться к возможной скорой развязке, ведь их могла ожидать засада, поэтому под форменной ветрозащитной накидкой они перевели в готовность скорострельные пистолеты-пулеметы, которые скрывали, поскольку те не являлись штатным оружием бойцов противника.
Стандартные же винтовки следовало держать на походных ремнях, чтобы не показывать, что гости чем-то обеспокоены.
Едва крышка люка стала подниматься, как наружу высунулся охранник.
– Вы с «Канберры»?! – прокричал он, прикрывая открытое лицо.
– Так точно! С «Канберры»!.. – подтвердил Корсак, также открывая забрало.
– Заходите скорее, а то сейчас льда наметет!
Охранник посторонился, и гости стали спускаться по металлической лестнице. И чем глубже они спускались, тем дальше уходили звуки метели. Внизу было заметно теплее.
Едва гости оказались на бетонном полу, ожидавшие внизу еще двое охранников стали подниматься к остававшемуся наверху третьему.
– А нам теперь куда? – спросил Корсак охранников, и голос гулко отозвался в бетонном шлюзе.
– Заходите в галерею и топайте прямиком по ней – там не заблудитесь, – ответил один из них. – А мы – на патрулирование… В такую-то погоду…
Наверху хлопнула крышка люка, и стало почти темно – лишь под потолком едва тлели панели дежурного освещения.
– Вроде нормально, а? – спросил Ружон.
– Пока да, – сухо ответил Корсак и, отворив тяжелую дверь шлюза, вышел в галерею, где было чуть светлее и воздух был наполнен запахами каких-то технических жидкостей.
Звуки шагов разносились по галерее, отражаясь от потолка и стен, отчего казалось, что шагает целая рота.
Зайдя за угол, они пошли медленнее, у Корсака стало нарастать беспокойство.
Запах становился сильнее, и он вспомнил, чем пахло. Это был универсальный отвердитель для связующей строительной пены, и запах шел от перекрывавшей галерею стены, которой тут не было еще четверть часа назад.
– Что это, сэр? – спросил Сомак.
– Грунтополимерная перегородка. Они пропустили солдат и сразу ее заделали.
– Похоже, ловушка?
– Ловушка.

Глава 127

Батон остановился, и за ним встали Брейн и Григ. Проводник стоял, полусогнув правую ногу, и глядел вперед, туда, где из-за пурги ничего не было видно, но Брейн понимал, что опытный солдат пытается оценить ситуацию.
Затем Батон присел на снег, что стало сигналом к совещанию.
Брейн и Григ сели рядом.
– Не нравится мне климат! – признался Батон, закрываясь перчаткой от хлестких ударов колючего снега. – Боюсь, нас уже вычислили!..
– Засада? – спросил Брейн.
– Возможно.
– И какие у нас варианты? – уточнил Григ.
– До люка метров тридцать. Я думал, он заброшен, но, похоже, там какая-то деятельность. Не спрашивайте как, но как суранский варан чувствует землетрясения, так я чувствую начало событий. Потому и отбарабанил три срока и от копов по городам всегда убегал, а меня там хорошо знают и как только не загоняли.
Очередной заряд колючих льдинок ударил в приоткрытую маску Батона, и тот закашлялся.
– Короче, камрады, на тот случай, если вам повезет больше, чем мне, знайте, что за люком металлическая лестница в два пролета на восемь метров вниз. Это бетонный шлюз – четыре на четыре метра. Из него в галерею можно попасть через тяжелую бронированную дверь. И вот там нас, если это засада, и будут ждать. Но если прорубаться в галерею, то правая стена до поворота – промежуточная, и за ней есть технологический туннель шириной шестьдесят сантиметров, это компенсационный барьер для климатических размерных колебаний. Запомните – только справа. Слева полимерный бетон в ноль семь метра, а перегородка справа – всего двадцать сантиметров. Прорубить ее зарядом взрывчатки ничего не стоит и бегом вниз – там уклон будет. А дальше ищите стену с широкой синей полосой. Она тоже пустотелая – в ней магистрали, и по ним можно уйти куда угодно. Магистрали очень ценны и взрывоопасны, поэтому стрелять по вам там едва ли станут. Знайте, что на окраинах базы по всем направлениям частей света имеются депо узкоколейных вагонеток. Они служат для расширения подземных магистралей. Если тупо двигаться по магистральной галерее в одну сторону, обязательно попадешь в депо, а из него, если повезет, можно укатить куда подальше и выскочить через один из строящихся шлюзов. Если повезет, конечно.
– Я все запомнил, – кивнул Брейн.
– Ну и я, это самое, – не так уверенно произнес Григ.
– Тогда – вперед. Отступать нам уже поздно. Григ, мы с Томасом сейчас стрелки, а ты приготовься лепить на стену заряд, понял?
– Понял.
– Ну, тогда двинулись.
Со всеми предосторожностями они добрались до люка в шлюз, к которому безошибочно вывел Батон. Немного повозившись с крышкой, он сумел ее приподнять, а затем с помощью Брейна открыл полностью.
Они тотчас присели, готовые стрелять по всему, что начнет двигаться, но ничто не двигалось. Вначале показалось, что внутри темно, но когда Батон уверенно шагнул на небольшую площадку, Брейн понял, что в бункере имеется какое-то освещение.
– Давай смелее, братва! Похоже, тут пока тихо! – обрадованно произнес Батон.
Они перебрались на платформу, закрыли люк и пару минут просто стояли, привыкая к тишине, – вьюга осталась снаружи.
Потом осторожно спустились и еще постояли в шлюзе, прислушиваясь и ожидая какого-то неприятного сюрприза.
– Значит, так, камрады, ты, Томас, выставляй на готовность гранатомет, а я открою дверь в галерею. Если там что-то не так – шарашь без разговоров.
– Понял, – кивнул Брейн, вынимая с одной из закладок разгрузки трубу одноразового гранатомета.
– А тебе, Григ, та же задача. Держи наготове заряд и если что – станешь лепить его на правую стену.

Глава 128

Пока Батон своими методами вскрывал бронированную дверь в галерею, Брейн и Григ находились в состоянии готовности. Брейн даже забыл, что собирался отлить, а Григ больше не думал о том, чтобы опохмелиться.
Щелкнул замок, дверь в две тонны отошла без скрипа, и сам Батон замер, ожидая увидеть ряды врагов.
– Странно. По ходу я совсем нюх потерял, – поделился он, когда за дверью не оказалось вражеского войска. – Ну, тогда, значит, повезло. Вперед, камрады.
Они перебрались в галерею и двинулись вперед, все больше утверждаясь в мысли, что им удалось пробраться в галерею незамеченными.
Под потолком потрескивали светильники, немного пахло аммиаком, что объяснялось разросшимися по стенам колониями фиолетового грибка.
Брейн держал автоматический дробовик, на правом плече у него висела труба гранатомета с ослабленной чекой. Он был готов к любым неожиданностям.
Они прошли до поворота и, едва завернули за угол, увидели три десятка солдат, которые что было сил мчались по галерее безо всякого порядка. Похоже, они только что узнали о проникновении диверсантов.
Брейн вскинул дробовик и отстучал из него магазин на двадцать патронов. Потом, почти без перерыва, выстрелил от бедра из гранатомета и начал отходить под прикрытием Грига, который также от бедра стрелял из дробовика, при этом держал наготове прошивной заряд взрывчатки.
Батон, опустошив магазин тяжелой винтовки, пятясь, выхватил так любимые им пистолеты и заработал как пулемет. Те, кому повезло избежать картечи и осколков гранаты, тут же попадали под пистолетные пули и падали, падали, падали.
Разумеется, защитная оснастка давала некоторым из поверженных возможность выжить, однако получаемые контузии напрочь выключали их из боя.
Наконец «гости» скрылись за углом, и Григ с размаху приклеил заряд на правую стену.
– Все так?! – уточнил он у Батона.
– Так! – ответил тот и, выстрелив из-за угла еще пару раз, бросился к подрываемой стене, чтобы его не задело взрывной волной.
Григ отбежал от заряда на десяток метров и тоже прилип к стене, Брейн последовал его примеру и зажмурился – ему показалось, что Григ неправильно поставил бортик – полосу из гиперпрочного полиэтилена, которая отражала взрывную волну, чтобы защитить сейчас всех троих.
Взрыв! Брейну в шлем что-то прилетело, но, похоже, просто мусор. Отскочив от стены, он увидел пролом достаточного размера, чтобы проскочить туда, не коснувшись краев, однако что там, за этой дырой, он не знал, может, даже стометровая пропасть.
Его сомнения развеял Батон. Он с разбегу сиганул в пробоину и уже оттуда крикнул:
– Давайте скорее!
Брейн прыгнул следующим, уже через полтора метра ударившись подошвами о надежный бетонный пол.
– Ну чо?! – крикнул сверху Григ.
– Давай быстрее! – ответил Брейн, капрал тотчас соскочил в темноту.
– Всё, уходим! – скомандовал Батон.
– Секундочку! – попросил Григ и, поскольку его выбрали подрывником, выдавил из тюбика колбаску полужидкой взрывчатки, шлепнул ее на нижний край пробоины и, выхватив крохотный инициатор, щелкнул кнопкой, запустив во взрывчатке процесс кристаллизации.
Теперь это был камень, взрывавшийся даже от касания мухи.
– Все! Я готов!.. – сообщил Григ, и они побежали в полной темноте, где Брейн ориентировался лишь на всполохи оперативного фонаря Батона, включенного на минимальное освещение.
Через пару минут позади грохнуло – сработала ловушка Грига.
– Хорошая фора! – отозвался Батон. Вскоре под ногами загудело железо, и они оказались в хорошо освещенном коридоре с высокими потолками.
– Оружие к бою!
Брейн едва успел вскинуть дробовик, но Батон все решил своими пистолетами.
– Куда мы дальше?
– Пока не задавай вопросов! – ответил Батон, успевая сделать еще с десяток выстрелов и укладывая всех, кто попадался на пути.
Брейн знал, что у Батона была собственная миссия, полностью о которой он никому не рассказывал – только отдельные детали.
Батон же не знал того, о чем уже догадывался Брейн, а потому секретничал и думал найти лабораторию, где из обычных варваров делали неких ужасных животных, питавшихся океанскими моллюсками.
Батону это казалось ужасным, но Брейн об этом был уже наслышан, и его шок остался позади.
Несмотря на немалый вес оснастки и вооружения, группа двигалась скоро, поскольку у нее был хороший проводник. В некоторых местах они проскальзывали мимо сторожевых постов, пользуясь тем, что регулярно включалась сирена и звука шагов было не слышно. И чем дальше они уходили от входа, погружаясь в переплетения ходов и галерей, тем меньше попадалось постов, с которыми приходилось вступать в перестрелку.
Когда казалось, что они уже во внутренней зоне и погоня далеко позади, за очередным углом их встретила настоящая баррикада, и едва бежавший первым Батон отскочил назад, по стенам хлестнул ливень автоматных пуль.
– «Дистапо»! – пояснил Батон, убирая пистолеты и вновь хватаясь за крупнокалиберную винтовку.
– Давай гранатой! – предложил Брейн.
– Нельзя! Тут не высунуться – руку отсекут!..
– Григ, сделай заряд на три секунды задержки! – крикнул Брейн и едва приготовил гранатомет, как тотчас получил от Грига липкий кусок взрывчатки размером с кулак, на котором мигал огонек взрывателям. Нужно было лишь коснуться его сенсора, и начнется отсчет.
Между тем противник продолжал поливать коридор из скорострельного оружия. Каменная пыль и чешуйки пластиковой известки плавали в воздухе, как конфетти, сильно ухудшая видимость.
Брейн подумал, что кусок взрывчатки великоват, но времени на переделку заряда не было, ведь по их следам бежали другие преследователи.
Он швырнул заряд повыше, чтобы его не снесло шальной пулей, и где-то за углом он взорвался, прокатившись по галерее волной спрессованного воздуха.
Даже здесь, за углом, им крепко досталось, а сооруженную в спешке баррикаду с ее защитниками размазало по полу.
– Пошли! – крикнул Батон, и они помчались дальше, перепрыгивая в полумраке и пыли через куски разбитой мебели, оборонительные бронещиты и раненых.
Брейн подумал, что не так представлял себе эту операцию, он надеялся на тайное проникновение на базу. Однако удивляться такому повороту не стоило, учитывая, что готовились они в спешке, да и выхода особого у них не было. Так что – экспромт есть экспромт.

Глава 129

Проблема майора Корсака была в том, что он имел много нормативной документации о постройках подобных баз. У него были подробные схемы некоторых частей некоторых баз, похожих на «Ямато», однако каждая имела свои черты, связанные с геологическими, климатическими особенностями, а также с личной инициативной местного начальства.
Поначалу он со стажерами удачно выскользнул из оцепления благодаря пробитому в стене лазу.
Судя по действиям противника, их проникновение в систему управления подземного комплекса было замечено, и им заготовили ловушку, перекрыв вход на базу стеной, а выход – блокировкой шлюзовой двери. Снести двухтонную дверь они вряд ли смогли бы, да и что бы это дало? Наверху было открытое пространство на километры кругом, их могли перебить, как в тире. А здесь имелись какие-то перспективы.
Пока что его компьютерные гении неплохо справлялись, экономно расходуя боеприпасы и лихо действуя в рукопашной – пару раз натолкнулись на скрытые в нишах засады.
Инициатива была на стороне его группы – они быстро передвигались, неплохо импровизировали. Главной задачей было как можно ближе подобраться к центру, где имелись стометровые шурфы – именно туда Корсак намеревался сбросить небольшой рюкзак с супермаяком, а пока он уже получил осколок в лодыжечную накладку и две пули в бронежилет, к счастью, усиленный ферропластовой пластиной – не лишним презентом из лаборатории службы.
Эта новинка имела эффект отсроченной деформации, значительно уменьшая возможную контузию, а иначе он бы уже валялся на бетонном полу и хватал ртом воздух.
В какой-то момент удалось укрыться в неглубокой технологической яме, где прежде стояло оборудование. Места на троих как раз хватило.
В магистралях шумел воздух и технические жидкости. Под потолком шелестела в коробах вентиляция. Далеко лязгали двери и грохотали сдвижные перегородки: упустив группу, преследователи заглядывали в каждый бокс.
И вдруг он отчетливо услышал скоростные переливы автоматического оружия с мембранными магазинами. Таким здесь были вооружены только солдаты «дистапо» – особой элитной политической полиции, которая не подчинялась даже местным контрразведчикам.
Потом грохнул взрыв, да такой, что вздрогнули стены.
– Похоже, это та группа, сэр… – сказал Ружон.
Майор кивнул.
Команда преследователей протопала совсем рядом, и появился шанс проскочить на следующий радиус – еще ближе к центру.
– Выходим… Собрались, ребята, нам осталось совсем немного.
Им снова повезло – они сумели проскочить к следующему посту, пару раз обманув преследователей и обойдясь без единого выстрела. Однако в следующем радиусе их неожиданно встретили, количество брошенных на преследование групп увеличивалось.
Теперь стрелять приходилось так часто, что возник вопрос о пополнении боезапаса. И снова, в краткий момент передышки, были слышны отдаленные очереди, причем уже значительно ближе.
Получив еще одну пулю в бронежилет и крохотный осколок в незащищенный участок шеи, майор все же довел группу до резервной галереи, не имевшей освещения и отделки.
Именно здесь зияли шурфы, уходившие на глубину – к самым нижним и секретным уровням. В один из них майор и сбросил супермаяк.
– Всё! Мы выполнили главную задачу, теперь постараемся выбраться!
– Предлагаю лучше пробиваться ко второй тройке, – предложил Ружон.
– Если их еще трое… – добавил Сомак, и только тут Корсак заметил, что у того под забралом уже приклеен стягивающий регенерирующий пластырь – похоже, осколок прошел через шлем.
– Согласен, будем пробиваться в их сторону. Так у нас всех будет больше шансов.

Глава 130

Первым заскочив в караульную, Брейн одним ударом выключил бросившегося на него офицера, а затем ударом ноги сбросил в вентиляционное окно кинувшегося следом сержанта.
Григ пробежал в следующее помещение и крикнул:
– Тут все чисто!
– Похоже, остальные ушли менять смену, – подвел итог Батон и наклонился над бесчувственным офицером.
– Не беспокойся, полчаса он будет без движения, – сказал Брейн, проходя вдоль стены и вскрывая ящики с боекомплектом. Свой дробовик, расстреляв боеприпасы, он бросил в галереях и теперь опирался только на трофейный автомат – не очень хороший в бою, но к нему то и дело попадались патроны. Это была самая популярная модель у бойцов внутренней охраны.
– Слышите? – спросил Григ, поднимая кверху палец.
– Стреляют, – кивнул Батон.
– А кто?
– Давно уже стреляют, – сообщил Брейн. – Я не первый раз замечаю.
– А чего не сказал? – удивился Батон.
– Я сказал, но ты был занят.
Брейн кивнул на стянутое энергобинтами предплечье Батона, куда пришелся удар крупнокалиберной пули. Как ему не оторвало руку – вот самый главный вопрос, но наплечника и части бронежилета как не бывало.
– И грохот все громче – в нашу сторону движутся.
– Может, провокация? На живца взять желают? – предположил Григ.
– Слишком заковыристо, – покачал головой Батон. – Куда проще загнать нас в угол.
– Кстати об углах – далеко до магистрали? – спросил Брейн.
– Я ж говорил – на стене будет широкая синяя полоса.
– Ну, а где эта стена?
– Заблудился я… – вздохнув, признался Батон. – Всей базы я не знаю, а тут еще дополнительных галерей понастроили. Нам главное – не спускаться на нижние уровни, оттуда точно не выберемся.
– Тихо!.. – прошипел Григ, прикладывая палец к губам.
Все прислушались. Шаги множества ног приближались. Солдаты следовали приказу не разговаривать, но ходить неслышно в подбитых стальными шипами ботинках было невозможно.
– Выскакиваем на счет три, и ты, Томас, разряжаешь последний гранатомет! – предложил Батон.
Брейн кивнул. Гранаты почти закончились, патроны тоже. Запас взрывчатки – полфунта на крайний случай: оставалась надежда наткнуться на стену с синей полосой, которую следовало чем-то пробить.
– …три!
Все трое выскочили в галерею, и Брейн разрядил гранатомет в гущу бойцов охраны, одновременно начав стрелять в бежавших под их прикрытием сотрудников «дистапо».
Во время кратких передышек Батон успел рассказать о них много интересного.
Во-первых, живым к ним лучше не попадаться. Вот, собственно, и все, «во-вторых» уже не требовалось.
Удар был нанесен неожиданно, и противник не успел среагировать. Ответные очереди загрохотали, когда дерзкая группа уже скрылась за очередным углом.
– Вон она! Во-о-он! – закричал вдруг Батон, и, бросив взгляд туда, куда он указывал, Брейн успел заметить между чередой колонн ту самую стену – с синей полосой. Однако сейчас выдвигаться к ней было бессмысленно – их бы пригвоздили к этой стене из скорострельных машинок, которыми были вооружены сотрудники «дистапо».
Проблема была в том, что столь скорострельное оружие не давало матричной бронезащите «отдохнуть», а потому уже третья-четвертая пуля проходила через бронежилет, как через фанерную коробку.
И снова пришлось бежать, благо чем ближе они оказывались к центру, тем больше было всяких паразитных ответвлений от главных галерей.
Каких-то технологических ниш, приямков, «беседок для отдыха», которые всегда оказывались пустыми, притом, что столики в них были сервированы бутылками с водой, что тоже было не лишним.
И вот – случился тупик. И хорошо, и плохо. Плохо в том смысле, что бежать больше было некуда, а хорошо – их приперли к той самой стене с широкой синей полосой.
Дай им враг пару минут, чтобы взломать стену и уйти в обещанные Батоном «джунгли особых магистралей», но враг передышек не давал и всё наседал. Пули безостановочно колотили в стену, и трое бойцов лишь изредка имели возможность ответить.
Когда казалось, что выхода уже нет, вдруг проявилась та самая альтернативная команда, перестрелку с которой они иногда слышали.
Похоже, их тоже прижали, и совсем недалеко – между разрывами гранат были слышны ругательства.
– Эй, кто там?! – крикнул Брейн, вжимаясь в бетонный пол и ощущая, как пули стригут воздух все ближе.
Батон, почти не глядя, снял из пистолета самого дерзкого стрелка, и стало полегче.
– Свои! – донеслось в ответ.
– Какие свои?!
И снова стрельба, разрывы гранат, и Брейн уже подумал, что ответа не дождется, получившая подкрепление охрана крепко прессовала и тут и там.
– Нет ли среди вас Томаса Брейна?!
– Томас!.. – повернул к нему лицо Григ и сделал большие глаза.
– А если есть, то что?! – уточнил Брейн.
– Ресторан рибонской кухни помнишь?
Брейн прекрасно помнил этот ресторан, где, по сути, подписал соглашение о вербовке. А после участвовал в глупой гонке, которая и завершила очень странный период его жизни в Гринланде.
– Что предлагаешь?!
– Прорывайтесь к нам! Мы прикроем!..
– Лучше вы к нам! У нас есть план, как…
Грохнул взрыв, и Брейн почувствовал, что теряет сознание. Это было похоже на пропущенный в спарринге удар. Все плывет перед глазами, и ничто уже не кажется таким важным, как прежде.
Инструктор учил его, как выходить из такого состояния, вспоминать о мотивации и о том, что противник все еще в порядке и сейчас нанесет окончательный удар, из которого, в некоторых случаях, не выведет даже рефери.
Приятное чувство расслабления могло оказаться последним ощущением, если схватка не учебная.
«Если ты в нокдауне, держи в левом верхнем углу самую страшную картинку, которая тебя вразумит. Оттолкнись от нее и почувствуй реальность – ты в серьезной опасности!»
– Он жив там?! Вы там все живы?! – неслось откуда сквозь пелену.
– Да живы мы, живы!
Кажется, это был Батон.
– Томас! Томас, сукин ты сын, не умирай! Ты втянул меня в эту байду – не смей умирать!
Это был Григ, но он, конечно, не всерьез. Сам Григ не боялся смерти, но он не хотел оставаться один – как-никак, они с одного гарнизона.
Брейн открыл глаза и улыбнулся, но даже под закрытым забралом Григ рассмотрел эту улыбку.
– Ну ты меня напугал!
– Эй, камрады, мы в ихней форме! Так что…
Пришла пора замолчать потенциальным союзникам – теперь их накрыли серией гранат.
Батон отстучал серию из своих пистолетов, и все, кто выглядывал из-за колонн, поплатились. Он мгновенно заменил обоймы и, крикнув: «Я – щас!», рванулся в сторону терпящих бедствие союзников.
И снова заговорили его волшебные пистолеты, соревнуясь друг с другом, чтобы одержать победу с наилучшим результатом.
– Да он с ума сошел, – произнес Брейн, приходя в себя, но спустя пару секунд в их приямок посыпались союзники – раз, два, три и Батон.
– Давай, лепи свою взрывчатку! – проорал незнакомый боец, и Григ, выскочив из приямка, шлепнул на стену свою заготовку, а для его прикрытия союзники разрядили в галерею две последние гранаты.
Грохнул взрыв, всем досталось обломками бетона, но это был пустяк по сравнению с двенадцатимиллиметровыми бронебойными пулями или скорострельными автоматами коварных «дистаповцев».
– Уходим, джентльмены! Уходим!..
Кажется, это был Батон. Брейн после контузии не очень хорошо различал звуки, цвета и… еще что-то. Анализ ему сейчас давался трудно.
Наконец-то они оказались в той самой магистральной галерее, невысокой, но достаточно широкой, чтобы двигаться колонной по двое.
Кажется, кого-то сильно задело, и его бинтовали. Нет, не бинтовали, задело крепко, и с него сбросили броню, начав быстро крепить еще уцелевшие мышцы и кости накладками из активных регенерационных пластырей.
Слой за слоем. Кажется, на беднягу извели весь запас, но у него появился шанс выжить, если бы у отряда был шанс выбраться отсюда.

Глава 131

Первые пятнадцать минут они бежали по пучкам кабелей, трубопроводов и шин, тянувшихся параллельно другим магистралям.
Наконец командир новых союзников попросил краткий привал – требовалось оказать помощь их раненому.
Тревога оказалась ложной, получив еще одну дозу стимуляторов, он уснул. Рана и перебитые кости были надежно стянуты, а страшная пуля, разумеется, прошла навылет.
– Узнаешь меня? – спросил командир союзников.
– Припоминаю, – кивнул Брейн.
– Планета круглая.
– Круглая, – согласился Брейн и, заметив, что Батон с Григом, опершись на стену, ловят драгоценные мгновения отдыха, уточнил:
– Это вы нас подставили?
Союзник вздохнул и, взглянув Брейну в глаза, сказал:
– Так было нужно, Томас. Благодаря этому я сбросил в шурф маяк, и когда мы отсюда выберемся, с орбиты ударят здоровенными бомбами, которые достанут даже тех, кто сидит под двумя сотнями метров сплошного гранита. Понимаешь?
Брейн молчал.
– Но вы-то сами разве не для этого сюда приперлись?
– Они снесли гору неподалеку, и мы решили, что следующим будет наш форт. Парни сказали – нужно достать мерзавцев в их логове, или следующий удар будет по нам.
– Парни твои были правы. Вы пошли, вы дошли и выполнили свою работу. И если бы не вы, нас бы размазали, понимаешь?
– Не парься, знаю я эту кухню, – кивнул Брейн. – Знаю.
– Уходим! Уходим!!! – проорал вдруг Батон, и все, быстро вскочив, продолжили движение.
Между тем в магистрали преследователи за ними не сунулись, поскольку повреждение центральной галереи влекло за собой полный паралич всей жизнедеятельности базы и потерю боеготовности.
– Жаль! Жаль, что не добрался до лабораторного комплекса! – на ходу прокричал Батон, и в этом крике было отчаяние.
Брейн внимательно смотрел под ноги, чтобы не упасть, когда попадались соединительные муфты кабелей и гарнитур. А еще то и дело оборачивался, проверяя, как там союзники, тащившие на себе раненого. Но они не отставали.
Свет в галерею попадал лишь через узкие вентиляционные окошки под самым потолком. Теоретически в них мог заглянуть охранник и полоснуть по бежавшим из автомата, однако магистрали сейчас служили защитой для объединенной диверсионной группы.
– Мы вообще куда бежим? – решился спросить майор Корсак во время короткого привала, когда требовалось выяснить, куда двигаться на развилке.
– На юг, там находится заброшенное депо с самоходными вагонетками, – пояснил Батон. – Они используются при строительстве новых галерей и штолен, а потом их ставят на прикол до нового строительства.
– Но охрана уже догадывается об этом?
– Ну разумеется, поэтому и бегут за нами по параллельной галерее. Только мы рванем с западного депо.
– С западного? Но для этого придется… Придется выйти наружу и принять бой!
– Нас завалят, Батон, – вмешался Григ.
– Не завалят, – улыбнулся Батон и нервным движением проверил один из пистолетов.
– Не завалят. Я приготовлю им подарок, который отвлечет их от погони…

Все стали переглядываться, а Батон выдержал паузу и уточнил:
– Вот – это генеральный электрический кабель. Толщина изоляции пятнадцать сантиметров. А вот тут, – и он показал на противоположный край магистральной галереи, – тут находится позитронная жила. Врубаетесь?
Брейн не врубился, сказывалась контузия, а майор Корсак тотчас подхватил идею:
– Ты хочешь закоротить электро- и позитронопроводы?!
– Так точно!.. И температура в галерее подпрыгнет до пятнадцати тысяч градусов!
– На всем протяжении этой магистрали?
– Не совсем. Магистрали разбиты на полуторакилометровые отрезки, которые оканчиваются квантовыми размыкателями. Они-то и спасают всю систему, если случится замыкание.
– Полтора километра тоже неплохо, – заметил Григ.
– Я на это и рассчитываю. Нужно только выполнить соединение и организовать подрыв так, чтобы мы не пострадали. Когда позитроны встретятся с электронами, нам лучше оказаться подальше.

Глава 132

Григ вызвался соорудить подходящую снасть и во время следующего привала, когда они, истекая потом и кровью, сдерживали стук колотящихся сердец, а наверху, совсем рядом, перекликались бойцы группы преследования, он нарезал куски проводов от всяких вспомогательных сигнальных линий и вязал их, вплетая в медно-гафниевые косички куски пластичной взрывчатки.
– Что ты делаешь? – спросил его Брейн. Он был хорош в саперном деле, на отлично сдал диверсионный раздел, но то, что делал Григ, ни разу не видел.
– Косичку заплетаю, – ухмыльнулся тот. В этот момент застонал раненый, и Корсак сделал ему еще одну инъекцию, чтобы бедняга забылся.
«Везунчик», – подумал Брейн. Однажды он так же угодил под мину, получил порцию железа и отключился, а пришел в себя уже в госпитале. Как потом выяснилось, ребята из группы четыре километра тащили его по джунглям под минометным обстрелом. Сами получили ранения, но не бросили, хотя, по их признаниям, выглядел он тогда плохо.
Брейн оценил их упрямство и, вернувшись через полтора месяца, весь бонус потратил на грандиозную пьянку в лучшем ресторане какого-то заштатного городка.
– Понимаешь, в чем дело, позитрон любит плазму, а электрон – проводники. Вот я беру сверхпроводящий штейфер, накладываю сверху взрывчатку, и вот он – мостик для встречи.
– А тупо закоротить нельзя?
– Закоротить можно, но все кончится хлопком. А нам нужен пожар на полтора километра при температуре в пятнадцать тысяч градусов.
Брейн вздохнул и прислонился к стене. Если удастся выбраться, он обязательно изучит этот малоизвестный ему аспект местного саперного дела.
«Косичка» была установлена, снабжена дистанционным детонатором, после чего группа прошла еще пару сотен метров и остановилась у несущей колонны из литого пластобетона – четыре на четыре метра.
– Значит, так, братцы, – начал Батон. – Если мы останемся здесь и подорвем позитроную шину – сгорим все за три секунды. Нам нужно выскочить за колонну и смять противника – их там примерно полторы сотни. Всех валить не нужно – только смять, чтобы они дрогнули. И только тогда Григ подорвет этот хитрый фугас.
– А если не сработает? – спросил Ружон. Было видно, что он устал.
Он давно тащил своего товарища и уже перестал верить, что им удастся выбраться. Слишком мизерными выглядели их шансы на спасение.
Стажеру не ответили, все переваривали сказанное Батоном.
У майора Корсака забрали остатки взрывчатки, которая пошла на безоболочные фугасы – они хорошо валили с ног, не раздавая осколков «и вашим, и нашим».
– Прошу прощения, – поднял руку Ружон. – А что будет, когда у нас выйдут патроны? Охране останется только убить нас. В упор.
– Все не так, дружок, – отеческим тоном возразил ветеран, эксперт и городской бандит Батон. – Когда капрал щелкнет инициатором, здесь начнется еще то веселье.
Однако до веселья еще требовалось выдержать шквальный огонь и… ухитриться разбросать между двумя гигантскими колоннами безоболочные заряды, одновременно прикрывая Грига. Он в этой ситуации должен был уцелеть, иначе они пропали.
И завязался бой.
Диверсанты начали с безоболочных фугасов, охранники дружно ответили из подствольных гранатометов, и Брейн почти перестал видеть, когда пара осколков сделала из его бронекристаллической маски подобие рыболовной сети в ярких лучах солнца.
Брейн перестал видеть, но отлично слышал и все еще неплохо ориентировался. С помощью периферийного зрения он ухитрялся разбирать все, что нужно, а потому стрелял уверенно, магазины менял машинально и к тому моменту, когда до него дошло, что через битое бронестекло он ничего не видит, отряд уже был под защитой второй колонны и Григ замкнул инициатор.
Такого эффекта Брейн не ожидал. Он ждал вспышек, сотрясения пола и обвалов, но когда стали валиться расплавленные бетонные стены и эта лава потекла по внешним галереям, он почти впал в ступор.
– Давай, Томас! – подтолкнул его Григ, Брейн сбросил разбитое забрало, и они помчались с остальными.
Сзади раздалось несколько выстрелов, но пули ушли куда-то вверх по стенам.
Батон хорошо знал схемы галерей и скоро завел их сначала в хозяйственный подуровень, а оттуда в резервные штольни, где было пыльно, не покрашено и висели обрывки проводов.
Освещение встречалось точечно – через сто – сто пятьдесят метров.
Батон шел первым, за ним трое союзников, двое из которых поддерживали третьего. За ними Брейн и Григ.
Неожиданно Батон остановился и поднял руку. Остальные тоже встали, и он, подойдя к огромной, вырубленной в стене нише, несколько секунд вглядывался в нее, подсвечивая себе тактическим фонариком, и потом снова махнул рукой, показывая, что можно двигаться.
Когда Брейн проходил мимо ниши, больше походившей на ангар, он также посветил фонариком и увидел боевую машину устаревшей системы, покрытую пылью, однако все еще выглядевшую достаточно грозно.
Еще через две сотни метров по грубым, вырубленным в породе ступеням они спустились в следующую штольню – еще более узкую и сырую.
Здесь вовсе не было освещения, зато под ногами оказались рельсы – три нитки, что удивило Брейна, здешний железнодорожный транспорт он видел лишь дважды.
Один раз это была легчайшая узкоколейка – недалеко от учебки контрразведки, а в другой – локомотив, тащивший тяжелый состав, между вагонами которого не было видно сцепок, отчего он напоминал сороконожку.
Вскоре группа добралась до депо, где на трехрельсовом пути, одна за другой, стояли несколько странного вида приплюснутых машин, в которых Брейн ни за что бы не опознал локомотивы.

Глава 133

На платформах имелись скамейки, и все уместились на двух из них. Батон включил какой-то тумблер, и машина неслышно покатилась по бесстыковым рельсам.
Было темно, и приходилось пользоваться фонариками. Ехали минут десять, попадая то в холодные, то в теплые струи воздуха, должно быть, куда-то сюда выводились вентиляционные короба.
Наконец жужжание приводного моторчика стало тише, платформа начала останавливаться и в конце концов встала, а несколько световых пятен от тактических фонариков уперлись в серую стену, перекрывавшую трехрельсовую дорогу.
– Бетон? – спросил Корсак, приподнимаясь.
– Это последние метры территории базы, – пояснил Батон. – Дальше – продолжение дороги до отвалов, возле какого-нибудь оврага или ущелья, куда тайно сбрасывали грунт. Но теперь туннель закончен, и дорогу перекрыли.
Батон сошел с платформа и, сделав несколько шагов, коснулся стены. Потом поднял валявшийся обломок породы и ударил в преграду, прислушиваясь к звуку.
Он прошел вдоль стены в одну, потом в другую сторону. Ударил еще несколько раз, потом повернулся и сказал:
– Полтора метра рыхлого льда. Нужна взрывчатка.
– У нас только мембранная, – сказал Корсак.
– Много?
– Четверть фунта.
– Доставайте, – сказал Батон. – Отковырнем кусок, а потом будем бить заступами – вон там в углу я вижу инструменты.
И он посветил в угол фонариком.
– У меня осталась еще одна труба! – поднял руку Григ.
– Да вы, господин капрал, сегодня прямо звезда, – развел руками Батон, и все засмеялись, кроме раненого, который находился под действием лекарств и ни на что не реагировал, хотя, когда его тащили, слегка перебирал ногами.
Платформу отвели назад – метров на пятьдесят, потом выстрелили из гранатомета в стену, и она обрушилась обломками грязноватого льда. Остатки перемычки Григ взорвал скомканной мембранной взрывчаткой, которая изначально предназначалась для аккуратной вырубки бетонных перегородок.
Брейну, Батону и Корсаку пришлось еще поработать лопатами, чтобы расчистить пути вглубь туннеля, откуда уже веяло настоящей зимой.
Это заставило Брейна вспомнить о той погоде, что они оставили снаружи, и это вызвало легкий озноб.
Платформа тронулась, и когда они проехали по тоннелю еще метров четыреста, обстановка вокруг изменилась – теперь тоннель проходил в толще льда. Где-то он был серый и грязный, как перемычка, которую пришлось взорвать, а где-то мелькали участки прозрачного голубоватого льда, в который проникал дневной свет.
Стало по-настоящему холодно, трехрельсовое полотно здесь было покрыто инеем.
Подо льдом они проехали еще километров пять, пока не уперлись в отбойник. Здесь рельсы заканчивались и слева была видна заброшенная ленточная линия, по которой опрокинутый из вагончиков грунт выносился в какую-то яму.
Пассажиры сошли с платформы, и пока Батон ходил на разведку, ориентируясь на сквозняк, майор Корсак с уцелевшим стажером занялись своим раненым, у которого разразился очередной кризис.
Брейн стоял в стороне. Он устал и отстраненно следил за их энергичными действиями. Где-то на уровне подсознания он отмечал, что они все делают правильно, и вскоре раненый задышал – его удалось вернуть.
Вернулся Батон.
– Порядок, братцы. Там есть выход прямо на снег.
И через полчаса они уже брели по неизвестной равнине. Ветер утих, поземка больше не хлестала ледышками по одежде, и Брейн подумал, что мечтает упасть и выспаться – все эти отдыхи во льду, по дороге сюда, не считались, поскольку частью мозга он все же оставался на страже и благодаря этому заметил тот навязчивый дрон.
– Тот дрон был ваш? – спросил Брейн, когда они встали на привал под нависавшей скалой.
– Да, – ответил Корсак, даже не уточнив, что имел в виду Брейн. Оба знали, о чем идет речь. – Мой бот уже совсем рядом, я вызвал его, как только мы выбрались из ледяной штольни.
– И что этот бот?
– Там полтонны снаряжения – одеяла, горелки, тентованный корпус и даже передвижная хирургия. У вас как с полевой хирургией?
– Нормально. Но я не знаю ваших стандартов.
– Зашивать умеете? Осколки можете вытаскивать?
– Один раз даже вытащил парочку у себя и зашил, – улыбнулся Брейн.
– Значит, я на вас рассчитываю, а то осколок не дает мне шею повернуть.
Корсак еще раз взглянул на экран.
– Четверть часа, и он будет здесь. Мы переночуем, а уж с утра двинемся вниз.
По снегу на четвереньках подполз Григ.
– Чего вы тут секретничаете?
– Ну… – Корсак улыбнулся. – Мне удалось сбросить в шурф маяк, и в скором времени орбитальные бомбардировщики сделают из этого горного тайника спокойную равнину.
– Вот это новость, – улыбнулся Григ. – То есть мы с командиром сможем вернуться к запасам казенной жратвы и больше не отсвечивать?
– Совершенно верно, – кивнул Корсак, и Григ уполз обратно, где общался с Батоном и одним из стажеров Корсака.

Глава 134

Прибыл бот майора Корсака, и все бросились устанавливать убежище – удобную палатку, рассчитанную на дюжину постояльцев.
Был в комплекте и хирургический бокс, и Брейну пришлось постоять в качестве операционной сестры. Он не утратил давнишних навыков, и когда пришла команда «шить», укладывал стежки с профессиональной точностью.
После квалифицированной помощи лицо раненого порозовело, и он стал дышать ровнее.
Потом вытащил осколок майору, зашил рану, и тот с облегчением начал вертеть головой.
Под развернутым пологом заработали нагреватели, и стало совсем хорошо. Корсак все еще держался рядом, и Брейн задал вопрос, который его мучил:
– Твоя кровь пузырилась и кипела, майор. Ты же не думал, что я не замечу?
Корсак вздохнул. Он не первый раз отвечал на подобные вопросы.
– Что ты хочешь узнать, Томас?
– Как можно больше.
– Я – квантери, если отмотать назад семь поколений.
– Квантери? Я такого слова не знаю.
– Знаешь. Возможно, твоя красотка называла это иначе, но иными словами это «каменные ящеры», третья ветвь, помимо драккенов и джунгар.
– И ты…
– Да, теперь я работаю против своих, если можно так выразиться. Это такое общее движение – адаптеров, которые происходят из всех трех ветвей. Мы не хотим возвращения в эти мифические «океаны голубой воды». Мы хотим оставаться там, где пустили корни. Меня, между прочим, мать рожала так же, как у варваров. То есть людей, сейчас так принято говорить.
– Генная инженерия?
– Да, уже пять поколений моих предков размножаются как люди. Только генетический тест может отличить нас от остального местного населения, ну и еще кровь.
– Понятно.
– Представь, что первый раз мне пришлось объясняться по этому поводу со школьной медсестрой, когда она увидела эту кипящую кровь.
– Ты был в шоке?
– Нет, мои родители предупредили меня.
– А твои родители…
– Генетически – оба были адаптерами. А прадед по материнской линии – варвар.
Оставив свою компанию, снова подошел Григ.
– Я прошу прощения, господа генералы, но мы что – всухую сгоняли?
Брейн и Корсак переглянулись.
– Не всухую, приятель, – заверил майор. – Открою тебе военную тайну – не пройдет и часа, как ты увидишь обещанное шоу.
– Вот это лучшая музыка, что я слышал за последние полгода, – признался Григ и ушел.
– Этот твой кадр просто находка, – после паузы заметил Корсак и улыбнулся.
– Достался по наследству. Повезло, – ответил Брейн. – А что ваши ребята, тоже адаптеры?
– Нет, чистые варвары. То есть люди.
– И какие у нас планы?
– Планы?
Майор взглянул на наручные часы, имевшие еще сотню разных функций, и Брейн понял, майор тянет время, чтобы ответить, но не сказать лишнего.
– Планы следующие: как стемнеет, а это произойдет уже через полчаса, нужно выйти из палатки и проверить соединение с маяком.
– Понятно, – сказал Брейн и коротко зевнул. – Еще совсем недавно так хотелось спать, что казалось, появись возможность, упаду и сутки не перевернусь на другой бок. Но вот согрелся, выпил травяного чаю из ваших запасов, и спать расхотелось. Это там химия какая-то?
– Нет, Томас, это ваши эмоции.
– Тогда, после посещения рибонского ресторана, как получилось, что, когда наемники расстреливали ваш спортивный автомобиль из автоматических пушек, вас в машине уже не было?
– А вы проверяли?
– Разумеется. Я мчался в конце этой кавалькады и лично заглянул под разорванный снарядами корпус. Там не оказалось никаких биологических следов.
Майор улыбнулся.
– Это была всего лишь голограмма, друг мой. Голограмма, снятая в хорошей лаборатории, однако подействовала она только на сознание живых охотников. Уверен, что после анализа видеозаписи они поняли, что их обманули, но это случилось позже, а в тех условиях они были вынуждены реагировать по-человечески.
– Мне кажется, я бы заметил голограмму, – качнул головой Брейн.
– Разумеется, если ставится задача отличить реальный образ и голограмму. Но представьте, что вы наемник. Вам приходилось выслеживать жертву?
– Нет, но я много раз сидел в засаде.
– Это даже лучше! Вспоминайте, сколько раз вам приходилось сидеть часами и потом уходить ни с чем, потому что цель не прибыла в прогнозируемое место?
Брейн вздохнул. Это были не лучшие воспоминания. Однажды он пролежал под кустом трое суток, облегчаясь в подгузник, чтобы ничем себя не выдать, а позже выяснилось, что специалисты службы навигации ошиблись и объект прошел в сорока километрах южнее.
– Бывало такое, – кивнул он.
– А что самое важное в такой ситуации, когда вы ждете? Проходят контрольные сроки, вы на взводе, но кругом пусто… Так я вам скажу – вы жаждете появления объекта! Вас трясет от этого ожидания, и когда появляется что-то на него похожее, ваше подсознание дорисовывает нужные подробности, лишь бы поскорее закончить дело и вернуться к равновесному состоянию психики. К покою с горячим чаем и сладкими сухариками у себя в казарме. Я прав?
Брейн улыбнулся. Сам он все так подробно не разбирал, но майор выразил саму суть.
– Именно так я и обманул наемных убийц. Они были уверены, что голограмма – живой объект, и помчались за управляемой по радио машиной. А все остальное вы видели.
Брейн кивнул: как же все оказалось просто.
– Кажется, уже стемнело, – сказал он.
– Да уж. Пора качнуть нашего старину «краба».
– Краб?
– Да, это я придумал ему такое имя. Антенны на корпусе делают его похожим на краба. Ну ладно, идемте наружу, пора протестировать систему наведения.
Они выбрались из палатки и огляделись. Ночь была ясная, и множество звезд украшали темно-серый небосвод. Ветер совсем стих, что в этих местах случалось нечасто.
Неподалеку от палатки дремал бот – машина-робот на широких гусеницах, которая до поры была укрыта где-то в снегу и выбралась на поверхность по сигналу, чтобы примчаться на зов хозяина и доставить так необходимые группе припасы и оборудование.
– Далеко сейчас до базы? – спросил Брейн.
– До центра базы – около двадцати километров.
– И что, на той безумной глубине, куда вы сбросили маяк, он услышит ваши сигналы?
– Радио, даже высокочастотный ультрасигнал, конечно, не прорвется. Радиосигнал слаб, электромагнитная волна слишком медленная, а вот полифотонные связи позволяют забыть о расстояниях.
– Сколько же стоит такой маяк и это приемное устройство в ваших руках?
Корсак взвесил на руке небольшой приборчик и сказал:
– Не знаю, сколько стоит. В магазине такое не купишь, а в лаборатории его собирали два года, и всё необходимое для него я доставал сам. И тоже не в магазине.
– Но вы платили за компоненты?
– Нет, все на личных связях, в ответ на оказанные ранее услуги. Вы же не новичок на этой кухне, Томас.
Брейн улыбнулся.
– Я не перестаю удивляться здешним технологиям.
– Неужели у вас дома все так плохо?
– Отнюдь. Все примерно так, как и здесь, только акценты расставлены несколько иначе, ну и технологии попроще.
– Ну что, пора приступать…
Корсак включил на крохотном экране подсветку, однако на нем не отразилось никаких параметров, маяк молчал.
Брейн, затаив дыхание, следил за действиями майора. Он ожидал, что тот начнет ругаться, лихорадочно трясти передатчик, но Корсак лишь выключил прибор, снова включил и, выключив во второй раз, убрал в карман.
– И что? Это всё?! – поразился Брейн.
– Всё, – кивнул майор и улыбнулся.
– Но вы так спокойно это говорите?
– Ну, не особо спокойно. Столько сил вложено, и снова неудача. Я не первый раз пытаюсь разнести это осиное гнездо, и всякий раз где-то прокол.
– И где в этот раз?
– Джунгары закрыли спектр.
– Этот самый – с полифотонными связями?
– Именно. Закрыли наглухо. А это значит, что я их недооценил.
Они помолчали, поглядывая на небо, словно ожидая чего-то еще, и вдруг Брейн увидел нечто, виденное им прежде.
Среди возникших желтых всполохов вдруг проявились два черных ромба.
Вспомнилось, какой ужас появление этих таинственных объектов вызвало у группы заговорщиков, на вечеринку к которым был приглашен Брейн.
– Мне кажется… Мне кажется, вам нужно снова проверить ваш передатчик… – сказал Брейн каким-то не своим голосом.
– Странно. Мне только что пришла в голову та же мысль, – несколько заторможенно произнес майор. Потом достал передатчик, и на его экране появились сигналы отзыва маяка.
– Всё! – сказал Корсак, убирая передатчик. – Координаты ушли на орбиту.
Едва он произнес эти слова, как желтоватое пламя вокруг черных ромбов стало блекнуть, и скоро черные незнакомцы растворились без следа, а на их месте вновь оказалось звездное небо.
– Что теперь? – спросил Брейн, хотя ему хотелось спросить о другом: «Неужели это они разблокировали маяк на базе? Неужели это они передали нам приказ снова заглянуть в экран передатчика?»
– Теперь идите спать, Томас, а я покараулю, мне сегодня спать совсем не хочется.
И Брейн ушел в палатку, где уже все спали.

Глава 135

Брейн снял шлем и уснул, едва его голова коснулась спальника. Но долго спать не пришлось, через час или чуть больше яркая вспышка озарила горизонт на северо-западе, и ее яркость Брейн ощутил даже на расстоянии в двадцать километров, через стенку палатки и опущенные веки.
Он тотчас очнулся ото сна и едва открыл глаза, как земля содрогнулась от удара, а затем последовали еще два таких же мощных сотрясения.
Все, кто был в палатке, тотчас повскакали с мест, и даже зашевелился раненый.
– Что за хрень?! – воскликнул Батон.
– Орбитальная бомбардировка, – пояснил Брейн.
– От души прикладывают, – покачал головой Григ и снова лег.
В палатку заглянул майор.
– Извините, что разбудил вас, братцы! – торжествующе произнес он.
– Получилось, сэр! – воскликнул его уцелевший стажер.
– Получилось, Ружон. А завтра, с рассветом, нас заберет легкий транспорт, так что топать по снегу не придется.
– Отличная новость, – сказал Брейн и, зевнув, повернулся на другой бок, чтобы далекие вспышки не мешали спать.
Между тем, покончив с ярусами неглубокого заложения, бомбардировщики перешли к ударам глубинными бомбами, и вспышек стало меньше, а вместо грохота начал доноситься низкий рокот, когда боеголовки в сверхпрочных оболочках крушили инфраструктуру противника на глубине в сотни метров.
Когда Брейн проснулся в следующий раз, было светло, все остальные бодрствовали и занимались сборами.
Палатки над ним уже не было и, надев шлем, он встал и принялся сворачивать спальник.
Вскоре послышался шум двигателей небольшого шаттла.
Взметнулась снежная пыль, шаттл шлепнулся раскладными лапами на ледяное крошево и опустил аппарель.
– Грузимся! – крикнул Корсак, и первым в проем отсека забрался проворный бот, нагруженный палаткой и всем тем, что притащил сюда накануне.
Поверх поклажи, пристегнутый к носилкам, лежал раненый.
За ботом на борт поднялись остальные, и шаттл стартовал, не дожидаясь полного закрытия аппарели.
– Вы нас сейчас куда? – прокричал Брейн.
– К форту! – ответил майор.
– Не, у нас машина в леднике! – вмешался Григ. – Вы нас туда сбросьте, а уж дальше мы сами!..
– Говори координаты!
Григ показал свой навигатор, и майор скачал информацию.
– Всё, данные у пилота!
И действительно, вскоре шаттл качнулся и начал разворот.
– Вашего Батона я заберу, если не возражаете.
– Это его дело, – пожал плечами Брейн. Это был для него хороший выход, поскольку брать Батона на службу в форт он опасался, ведь, несмотря на его выдающиеся боевые качества, с дисциплиной у него были проблемы. Если не сказать хуже.
Брейн не был уверен в психической уравновешенности этого бойца.
– Недели через три-четыре я навещу ваш форт, так что никуда пока не уезжайте, – добавил майор, улыбаясь.
– Будем ждать, – кивнул Брейн.
Через несколько минут их с Григом высадили на запрошенном месте, и, помахав уходящему шаттлу, они направились к скале, под которой, чуть присыпанный снегом, стоял их «Рихман».
– Ну вот, наполовину мы дома, – сказал Григ, когда они уселась в машину и она завелась с первого раза.
Возвращение к перевалу и спуск заняли еще шесть часов. Обошлось без приключений, поскольку ехали по уже знакомым местам.
На путь от предгорий до форта затратили еще два часа, а когда заехали по откидному мосту во двор форта, время было послеобеденное.
– А что, командир, как насчет того, чтобы угоститься за труды наши великие?
– Я не против. Только сначала помыться хочется.
– А я бы сначала выпил, – вздохнул Григ. – Но, по сути, ты прав. Помыться и шкуру заштопать.
– Зацепило?
– Не больше, чем других, но пластырь поставить нужно, к утру он уже железо вытянет.
– Можно по-быстрому – ножиком, – улыбнулся Брейн.
– Нет, я никуда не спешу, – сказал Григ и стал подниматься по лестнице, слегка прихрамывая.
«И я тоже не спешу», – подумал Брейн, прикидывая, что вскоре его ожидают очередные перемены. Корсак обещал заглянуть через три-четыре недели, значит, время на отдых еще было.